С видом на море

Третий — лишний
Народная мудрость.
Размышления человека:
«Когда угасает в душе человека романтика, он становиться исправной, точной машиной. Вера в сказку пробуждает в душе человека жизнь, в душе машины смерть, ведь она противоречит законам физики, а значит, обречена на крах. Каждый, кто мыслит душою, не выживет в этой системе, но выжить еще не значит жить, а неправда еще не всегда лож. Когда романтика просыпаться в человеке, он начинает жить, дышать, чувствовать. Но в то время пока она живет, дышит и чувствует, незаметно для него может пролететь вся его жизнь на пустые вздохи. А может и не пустые, может в этих вздохах и есть смысл существования?! А может и нет. Зачем же тогда человеку дом, семья, работа, деньги? Это же не романтика, не вздохи. Но все же жизнь слишком интересная штука, чтоб ее проводить слишком быстро. Стоит, наверное, ее высосать до конца. Хотя опять же, с какой целью. На все возможен человек, если поставит он перед собой цель. Но цель до сих пор не ясна. А машины существуют с одной целью поглощения. Ведь поглощать все вокруг для того, что бы себе продлить и без того не долгое существование. Скука!»

В маленьком доме с видом на море жили трое: Он, Она и Лишний. Он любил Ее, Она любила Его, Лишний любил Ее, Лишнего не любил никто.
Дом стоял у обрыва скалы, высоко, высоко. У подножья скалы расстилалось бескрайнее море, чьи волны беспощадно бились о каменистый берег. Оно не было умиротворенным, прекрасным в своем спокойствии гигантом, это было бушующим, огромным монстром жестоким и мрачным. Круглый день оно кипело и подумалось все выше и выше, что бы с новой силой рухнуть к подножью скалы, и казалось, что оно хочет разрушить ее. Но бездыханный великан не шевелился, не пошатнулся, даже не заметил. А море, огромное и, казалось, всесильное, все равно разливалось лишь столько, сколько ему позволяла беззвучная власть земли.
А там, наверху, все было иначе. Там никто ни с кем не боролся, там не было слабых и сильных. Там царили счастье, красота и покой. Воздух там был холодный и редкий, но очень чистый и свежий. Днем там ярко светило солнце, согревая расстилавшиеся за домом ровные леса и поляны. А ночью прямо над морем висела луна, указывая дорожку прямо к дому у обрыва скалы.
Он и Она очень любили гулять по лесам, бегать по лугам, смотреть на море и на луну. Она бегала по траве, убегая от него, и громко смеялась, оборачиваясь к нему, Он каждый раз догонял ее, и тогда Она падала в траву, а он падал рядом. Они любили жизнь здесь, они любили эти леса, поля, этот воздух, эту скалу и это море.
Лишнего там вечно мучила головная боль, от редкого воздуха он задыхался, когда смотрел вниз, на море, его тошнило и он терял сознание. Что делали Он и Она целыми днями Лишний не знал, он почти не выходил из дома, и лишь вечером и ночью беззвучной тенью стоял за Ее спиной. Лишний видел Его видел Их любовь, он совсем не желал помешать им, и, казалось, проще было бы ему уйти оттуда и не мучаться постоянной болью Любови к Ней. Но ему некуда было идти, а еще Линий не мог представить себе жизнь без нее, а еще этот дом и все это место принадлежало ему, и именно с его молчаливого согласия Он и Она здесь жили.

В доме с видом на море жили трое: Он, Она и Лишний. Лишний любил Ее, Она любила Его, Он любил Ее, Они были вместе. Вдвоем Они никогда и не замечали, что в доме всегда за ними ходил кто-то еще третий — Лишний. Лишний знал, что не нужен здесь никому, но уйти не мог.

В доме с видом на море жили трое: Он, Она и Лишний. За их домом раскинулись огромные леса и поля. Там Он и Она бегали и играли, каждый раз заходя все дальше и дальше в глубь стройных девственных лесов, где всегда дул легкий прохладный ветерок и воздух был не такой редкий, как возле дома. В глуби лесов они не замечали, как течет время, они бегали от дерева к дереву, прятались друг от друга за тонкими стволами стройных, высоких сосен, наивно веря, что их не увидят. А может, конечно, им только и хотелось, что бы другой нашел его, ведь это была всего лишь игра. Когда играешь, не думаешь о вечном, ничего не боишься и ни о чем не беспокоишься. Впрочем, Они и без того никогда ни о чем не думали, ни о чем не волновались, ничего не боялись. Они были счастливы.

В тот день, когда Они лишились своего счастья, в их голове родился вопрос, а в сердце — цель. Каждодневно забегая все дальше и дальше в лесную глушь, Они вышли в то место, которое так и не отпустило их. В чаще леса, где не проходил сквозь кромки высоких дерев свет, где воздух был холоднее, а земля была сырой, там средь мрака росла яблоня с ярко-желтыми крупными плодами и свет от них разлетался во все стороны и мог бы осветить весь лес, если бы деревья не росли так тесно. Поначалу Он и Она испугались того света, но страх лишь больше разжигал их интерес и страсть. Не долго они ходили кругом, осматривая прекрасную яблоню, и Он боязливо протянул руку к одному из плодов. Лишь только Его рука коснулась яблока, небывалый жар сотни костров обжог его руку. Он быстро отпрянул от дерева и убежал. Она бросилась в след, но в Ее мыслях великолепная яблоня так и осталась навсегда.
Зараженные страстью глаза Ее всю ночь сверкали двумя отраженными в них лунами. Она сидела, прижав ноги к груди, и с более теплым желанием смотрела в небо не так, как каждую ночь. Весь ее вид напоминал истерику, сумасшествие. Он не понимал таких ее перемен и впервые задал вопрос:
— Что с тобой?
— Не знаю! — коротко отмахнулась она, действительно не понимая, что с ней происходит. В их счастливой жизни явилась перемена, разрушившая всю постоянную череду одинаковых дней и ночей. В их жизнь ворвалось что-то новое, что-то другое. И впервые Он не мог понять Ее, а Она не могла понять себя. Это было для нее новым, незнакомым чувством, чувство страха, страсти, желания. Это новое чувство поселилось в ее сердце, и само рождало страх, страх рождал страсть, страсть рождала желание.
Его только пугало это новое, опасное, а страх перерастал в неприязнь. Он отрицал и пытался забыть об этом новом. И чем больше с яростным блеском в глазах Она думала об этом, тем больше Он это ненавидел.
От одиночества, не зная куда податься, он улегся спать. Она по-прежнему не смыкала глаз, а когда взошло солнце, она отравилась снова туда. Не зная, что будет там, она исступленно перебирала ногами быстрее и быстрее. Придя туда, она вдруг замерла и безумно уставилась на это чудо. Так же бессознательно, как и у него, ее рука потянулась к плоду, и так же этот плод обжог ее руку. Она отдернула ее и потянулась другой, опять обожглась. Обиженным и по-детски злым лицом Она уставилась на яблоко и топнула ногой. Обида к неудаче пересилила в ней страх, и тогда вдруг в плоду Она увидела свое отраженье. По ее телу пробежали мурашки и толкнули ее ближе. На ее губах появилось странное чувство, похожее на зуд. Как ожившие после столетнего сна, ее губы вдруг стали требовать движенья, боли. Неподвластные ей самой они потянулись ближе и коснулись плода. Легкий холодок прошел по ее телу, и по щекам забегали крапинки мороза. Оторвавшись от яблока, она сладко вздохнула и широко улыбнулась так, что засверкала ярче, чем яблоня. Чувства переполняли ее и били наружу. Она бросилась обратно, к Нему.
Он, проснувшись, не нашел ее. Впервые он был один и впервые он стал бояться ее потерять. Он бросался то в одну, то в другую сторону, он не знал, куда бежать, где искать. Там, под обрывом, где яростно било о берег жестокое море, на его волнах в ярких лучах солнца резво играли дельфины. Бессильные и жалкий Он приполз к обрыву и смотрел вниз на дельфинов. В глазах его серела мертвая безысходность. Его дыхание не частило, сердце почти замерло. Он лишился страха, и почти умер от тоски по ней.
Вдруг из-за дома послышался ее бег. Он бросился ей навстречу и замер, ее губы горели ярким, манящим светом. Двумя пальцами Она коснулась своих губ и провела по его губам. Зуд пробежался и по его рту, и Он тут же впился в ее губы. Не думая уже ни о чем, и вновь ничего не боясь, они потеряли рассудок и утопли в своих же собственных руках. В каждом из них жарко горел огонь желания и легкий мороз, пробегавший по их телам, не мог его унять. Страстно целуясь, они не замечали, что солнце, не покидавшее это место, вдруг спряталось за тучами. Резанул яростный ветер и раздался гром. Они целовались, и жестокий ветер поднимал ее волосы и обвивал их вокруг его шеи.
— Я хочу сорвать этот плод! — шепнула Она.
— Но как это сделать?
— Не знаю. Но нам поможет он!
— Кто он?
— Лишний! Всегда должен быть кто-то лишний, ненужный. Иначе не бывает в любви.
Гром грянул еще раз, и воздух рассек дождь. Они вбежали в дом, и Она стала рыскать по нему, заглядывая в каждый угол. Он озирался по сторонам и не мог понять ее. Вдруг Он заметил два мрачных, тлеющих огоньку в темном, подернутом паутиной углу. Два огонька, не шевелясь, мрачно тускнели, разгорались вновь и снова тускнели.
— Это он! — дрожащей рукой указал Он в этот угол. Из угла раздался кашель, Лишний шваркнул носом и впервые заговорил с ними:
— Вы наконец-то меня заметили. А я так долго этого ждал.
— Молчи! У нас нет времени. Ты должен помочь нам сорвать тот плод, который мы видели в лесу, — сказала ему Она. Лишний еще раз сухо раскашлялся и заскрипел:
— А! Вы добрались и до запретного плода?! А с чего ты думаешь, что я вам помогу.
— Поможешь! Ты любишь меня, я это знаю, я это вижу в твоих жалких двух угольках, я чувствую это в твоем дыхании. Ты в моей власти.
— В твоей?! Но все здесь принадлежит мне. Я могу взять и изгнать вас отсюда, могу причинить вам боль.
— Ты не сделаешь этого. Ты нам поможешь.
Лишний хрипло крякнул и опять засопел носом. Из его сквернеющего рта вылетел мерзкий кашель, и он опять заскрипел:
— Сорвать его очень легко, просто не бойтесь. Страх обжигает вас, а не плод. Освободите сердце от страха, и он станет вашим. Но если вы его сорвете, я навсегда изгоню вас отсюда.
— Ну и что?! — крикнула Она и бросилась в лес.
— Стой, любимая, стой!
— Не держи ее. Она больше тебя не любит, она любит запретный плод.
— Но я все еще люблю ее! — ответил Он и бросился следом за ней. Лишний остался в своем углу, тяжело кашлял и шваркал носом.
Он догнал ее там, возле яблони. Рядом с ним ей стало спокойней, а Он уже ничего не боялся, главное, что Она была рядом. Бесстрашно они сдернули запретный плод с яблони искушения и вдвоем сбежали из рая в кусты.

В маленьком доме с видом на море никого не было. Где-то там, вдалеке Он так же любил ее, Она так же любила его, но они были вместе. Там, вдалеке они много боялись, много страдали, не были счастливы, но были вдвоем.
В доме с видом на море из разбитых окон дул резкий ветер, сквозь продырявившуюся крышу протекал дождь, солнце сюда не заглядывало, а море все выше и выше поднималось, грозясь накрыть немую скалу.
В доме с видом на море в темном углу тускнели два уголька. Тускнели, тускнели и потухли.