Классически стреноженный браслет. Взобравшись и успокоившись так и хочется крутануть браслет к солнцу… блестит? И видится перспектива потемнения от времени. Сквозь блеск и матовую иллюзию близости свечения. — Просто встань и уйди… — Ты так хочешь? — Ты так сделаешь И когда солнце заходит за тучку и блеск пропадает… — …
1. «Село наше нынче отстроилось, У каждого живность своя. В последнее время устроилась, Наладилась наша жизня. В деревне все пьют, правда, больше, Но это уж так повелось, — Ведь трезвому кажется горше Все то, что вокруг сотряслось. При Путине больше порядку, Мужик, сразу видно, крутой. Он всей бы стране разнарядку …
Любите тех, кто вас не любит Жалейте тех, кто не жалеет Желайте всем добра на свете И будет радостно и легче! Не отвечайте злом на зло Не обижайте никого И пусть душе станет спокойно Прекрасно, жизненно, светло. Будьте добры, щедры, открыты, Не опускайте головы, Когда над вами злую шутку Захочет …
Холодный взгляд леденит сердце, Холодные руки леденят кровь, Холодные губы леденят чувства, Холодные слова леденят любовь.
Хрупкой надежды бумажный кораблик Волны качают в тумане седом. Может, случится — он растворится И никогда мы его не найдём. Может, удача ему не подруга, Может, судьба хочет с ним поиграть, Странником вечным в море беспечном Вдруг суждено навсегда ему стать. Может, ветрам будет он неподвластен, Может, до цели своей …
Горын и Морская «Угнетение порождается общепринятыми нормами жизни и теми лицами, для которых существование сводится к этим нормам». Борис Виан, «Осень в Пекине». «Я грежу о веке, когда Бог родится заново, когда во имя его люди станут сражаться и убивать друг друга так же, как ныне — и еще долго …
Горын и Морская \»Угнетение порождается общепринятыми нормами жизни и теми лицами, для которых существование сводится к этим нормам\». Борис Виан, \»Осень в Пекине\». \»Я грежу о веке, когда Бог родится заново, когда во имя его люди станут сражаться и убивать друг друга так же, как ныне — и еще долго …
Юрий Андреевич Ведяев проснулся от холода, открыл глаза, пустил вверх парообразную бородку своего дыхания, осмотрелся, не поднимая головы, и ему стало не по себе. Перед ним, совсем близко, сходились сбитые трапецией желто-серые доски. Червоточины сучков навевали невеселые воспоминания о посещении кабинетов стоматологов, а некоторые из них, самые крупные, казались ему …
Прости меня, я не пишу тебе стихов (подобный жесть дарует постоянство!). Я этими словами — от твоих! — оков избавиться пытаюсь (дай пространство!). Последний жест — и ты — забвенье! Последний взгляд — любимый канул в Лету! Последнее (тебе!) стихотворенье, Последний жест — благославляю это!
Прости меня, я не пишу тебе стихов (подобный жесть дарует постоянство!). Я этими словами — от твоих! — оков избавиться пытаюсь (дай пространство!). Последний жест — и ты — забвенье! Последний взгляд — любимый канул в Лету! Последнее (тебе!) стихотворенье, Последний жест — благославляю это!