Я — лама
Низших небес и высот тибетских.
Достигнуть ступеней стихотворецких
Священного храма
Мне предначертано…
Ветрено.
Я — лама
Ведущий иль ведомый
Введенных наркотических доз,
Веду за собой народ бездомный,
Выстилая дорогу лепестками роз…
Выжидание гроз.
Я — гамма
Созвучия звуков монастырей,
Распахнутых колоколовым гулом
Для созывания людей,
Кто одиночество выплюнул дулом
с пулей. Ропот дождей.
Я — слава
Веков исцелений, чудес и благости
Мощей, икон, Будд и слов,
Которых Бог из-за вечной жалости
Не жалеет тратить для душ и стихов…
Мудрость громов.
Я — лава
Молений, воска и ладана,
Расплавленных ладонями рук.
«Не выжить без Бога» – выдано,
Хотя Смерть была словно друг…
Нерв молний — дуг.
Я — лама,
Монах, священник и жрец
Разрушенных храмов и алтарей
Веду на закланье, на суд, на конец
Содомов, Гоморр и Помпей
Народы Нью-Йорков, Парижей, Корей…
Бреду на Олимп, на Сион…, где Творец
Устал от кислотных дождей…
Не понял, а в чём тут медитация? Прочитал, докурил сигарету, допил мой кофе — кодированного текста не надыбал и спокойно молвил: о любви низким слогом не говорят. Не потому, что «телеса» и «вздорная планета», а потому, что ироническое настолько, насколько ироничны мы сами в понимании Любви. И сколько раз произнесешь слово ЗАГАДОЧНЫЙ — столько же раз НИЧЕГО не произойдет. Понятно, да? Йог на картине Рериха не медитирует — просто обоссался. Памперсов не было тогда.
весьм красивое и харошее…..ой, блиа, мне таких высот не достигнуть никогда (ни в медитации, ни в поэзии)(плачу)