утро нового дня

Утром нового дня инженер Щукин открыл глаза. За окном начинало сереть. «Воскресенье!», — пробежала первая радостная мысль. Теперь можно блаженно потянуться. Рука наткнулась на что-то тёплое, гладко-нежное с наманикюренными ногтями. «Женская ручка», — опять промелькнула мысль. Не успев удивиться, инженер Щукин повернулся и увидел около себя милое создание, сладко посапывающее ему в подушку.
«Вчера? Суббота, вечер? А нет, встретились мы с ней в супермаркете ещё утром. Симпатичная, темноволосая, привлекательная. Вот уже год с ней живём в одном дворе и вежливо раскланиваемся при встрече. Здесь же случайно столкнулись, разговорились. Слово за слово в очереди, пара шуточек, и вот получен номер её телефона. А! Вот! Татьяна! Как только узнал её имя, сработал старинный рефлекс. Ну, люблю я это имя! », — такие воспоминания толпой роились в голове нашего героя этим утром, пока он, повернувшись на локоть, тихонько наблюдал за спящей девушкой.
Она была действительно прелестна и отвечала почти всем его требованиям к облику его женского идеала. Стройная упругая фигурка, круглое личико, аккуратная короткая стрижечка, слегка вздёрнутый носик. Глаза… Тут инженер Щукин задумался. А какие у неё глаза? «Тёмные, лукаво-озорные»,- отозвалась на запрос память. И тут проснулась совесть, как всегда упрекавшая, а он всегда оправдывался.
— Ну, ты вчера и набрался, уже с трудом вспоминаешь, с кем ночь провёл.
— Да нет, вроде и выпили всего по бутылочке пивка, даже не знаю, и с чего меня так отключило, голова даже не болит.
— Знаем с чего! Уже забыл всё, что было!
— А может, ничего и не было, раз я без памяти вырубился.
— Ага, знаем мы ваше «ничего не было». Осталась бы она рядом с тобой до утра тогда.
— Ну и ладно. Мы с ней беззаботно проболтали до полуночи в кафе на углу. Она вроде была не против. Эх! Как всё прекрасно! Наверное, я влюблён. Нет, даже больше, я её люблю. И как я докатился до жизни такой? Ещё позавчера мы были практически незнакомы. А ведь она почти совершенство. Почему почти?
Тут глаза инженера Щукина затуманились. Сладкий процесс сравнения и любования далеко понесли его.
«С ней легко. И в первую очередь легко в общении. Одинаковое образование, начитанность. Не люблю, когда на меня смотрят как на Лобачевского. У неё нет ни этого отталкивающего вульгарного напора, ни непонятной застенчивости. Вот почему наш разговор был буквально обо всём, без заклинивания на одном. Нам надо было так много о чём рассказать друг другу. Не возникало этих дурацких пауз, во время которых лихорадочно ищешь в памяти хоть какие-то общие темы, чтобы продлить разговор. В общем, мы здесь равны.
А в остальном? Наши интересы и странности либо совпадают, либо не вызывают антипатии. Наши характеры способны мирно уживаться, каждый может найти момент, чтобы уступить другому или уклониться от противостояния, а непоколебимые жизненные позиции – совпадают.
Я не курю, она тоже. Частенько отправляемся в выходные повыполнять немного спортивных упражнений, только на разные стадионы. Любим проводить время в компании старых друзей. Надо бы попытаться всех перезнакомить, чтобы быть вместе. Да и есть у неё понимание в том, что человек должен иметь право на некоторую личную свободу, когда ему просто необходимо сменить обстановку.» — мечты, мечты всё дальше уносили нашего героя в заоблачные вершины. Но в это время рядом раздался резкий звонок.
«И какого чёрта я в воскресенье будильник поставил? Сейчас всех перебудит», — недовольно пробормотал инженер Щукин, резко повернулся и с силой хлопнул по кнопке. Тут-то он и проснулся. Электронные часы на стене упорно показывали: 6:36 вторник 28 мая 2002. Рядом естественно никого не было. Под окном начали заводить старый «Запорожец». Утро нового рабочего дня, ломая радужные впечатления от недавнего сна, как танк наступало со скрежетом и грохотом. Оно увлекало в пучину захватывающего бесконечного сериала из свежих известий, горестей и радостей, в котором каждому интересней всего узнать, а что с его героями случится завтра.