Моей знакомой по Интернету, ее мужу — капитану дальнего плавания и их любви посвящается.
Я проснулась с мыслью: сегодня…
Ощущение какой-то лёгкости переполняло все тело. Посмотрев в зеркало над умывальником и смешливо ужаснувшись, не захотела узнавать себя. С этим лицом надо что-то делать, но всё потом, сначала брызнуть на себя холодной струйкой, потом ойкнуть и, наконец, собравшись с духом, погрузить свою родную, любимую и сонную мордашку в ладони с ледяной водой.
Вот оно — яростное пробуждение, которое приходит вместе с покалыванием щёк и желанием сильно зажмуриться от холода….
После — короткая, но энергичная гимнастика, каждый раз себя перебарываешь, но зато окончательно просыпаешься, и сама, и каждая твоя клеточка, это лучше чем наливаться кофе в неимоверных количествах, хотя… в маленькой чашечке крепкого и ароматного всё равно себе не отказать, но… это уже другое, это удовольствие.
А дальше не то чтобы весь день расписан, просто надо его прожить и попусту не суетиться, не нервничать, не сходить с ума, считая минуты. Я научилась наоборот растягивать время, прочувствовать его, запомнить весь этот день с его мелочами и случайностями, вжиться в них, всей кожей впечататься в это ощущение ожидания…
В эти дни работа — табу, и первым делом «Дамский клуб». Прощеголяла по спортзалу в обтягивающем костюме, мимо зеркала… критичный взгляд на себя со стороны… нет, не стыдно (можно и ещё раз, и мимо зеркала, хи-хи). Стандартная программа по времени пробежки, по количеству отжимов, из-за вредного упорства — пару лишних… ну ещё один, и всё.
А-а-а! Вот и раздевалка: здрасте всем, сплетни в разгаре… Вдруг стало смешно: спросила однажды мужа, кого мужчины обсуждают в компании за пивом, он засмеялся — конечно, женщин, вот и выходит, что и мы обсуждаем сами себя гораздо чаще…
Бассейн, вот он — райский оазис в каменных джунглях. Короткий кивок знакомым и… погружение. Вода освежает и остужает разгорячённую кожу. Здорово, что здесь воду ионизируют. Лет в семь мама повела в открытый бассейн — потом от запаха хлорки несколько лет передёргивало. Ух, как вылезать не хочется, глазки закроешь и представляешь себя покачивающейся на волнах Черного моря… Абрау-Дюрсо, и дегустация вина «Изабелла», светло-розового, чуть терпкого, с привкусом малины (хозяин ресторанчика сказал, что это вино делает только один старик: винные бочки специально окуривает малиной), и его глаза… совсем рядом, смешливые, влюблённые и озорные… Надо намекнуть, до лета осталось всего ничего.
Всё, пора, а то не вылезешь. Срочно в салон. «Законное» место около окна и своя, особая атмосфера парикмахерских. Её никогда не спутаешь, она не раздражает, скорее как-то настораживает. Быстрые, теплые руки Наташи, — странно, почему она всегда так разговорчива, как будто человек, которому не хватает общения изо дня в день. Можно подумать, что она проработала всю жизнь архивариусом в какой-нибудь пыльной комнатушке без окон, и всё её общение сводилось к установке мышеловки и в попытке в неё кого-нибудь поймать. Так, главное, машинально отвечая на бесконечные: «Да? Ой, а как вы… Сколько? Ну, надо же, где?..» — не ляпнуть что-то невпопад. Обижать её совсем не хочется, она действительно хорошо работает и… наверное, даже привыкла ко мне.
Ну, вот я и готова. Готова к встрече. Встречи и расставания… маленькие чередующиеся события. Это плохо, когда расставание одно, неправильно, пускай лучше чередуются.
В нашем городе нет порта, и я только раз провожала его на пристани, сама напросилась и самой не понравилось — не знала что сказать и куда себя деть, какая-то очень маленькая на этом голом, неживом асфальте, среди толпы родственников и провожающих, и он, такой же маленький на огромной посудине, где-то так высоко и далеко от меня… ревела потом дней пять…
С тех пор мы прощаемся на вокзале, нет долгих последних поцелуев под перекрёстными взглядами толстых мужиков с баулами и престарелых мадам, шикающих на детей. Я просто прижимаюсь на мгновение носом к его плечу и тихо шепчу: «Я буду ждать… ты возвращайся скорей…»
А потом, в такси, не позволяю себе всхлипывать, глядя краем глаза, как шофер за мной наблюдает и, встречая мой взгляд, сразу делает безразличное лицо.
Ещё целых полдня… Сейчас я сяду в ближайший автобус, и он повезёт меня в центр, или на окраину, или в городской парк — заранее никогда не знаю куда. Я оказываюсь в тех местах, куда раньше и в мыслях не было заходить. Считаю остановки и прислушиваюсь к счёту и, когда вдруг циферка «щёлкнет» как на кодовом замке, выхожу и… остаюсь наедине с собой.
Вчера по улицам прошлась: поздняя весна, воздух прогрелся до плюс десяти, а сегодня подморозило, холодит щёки и скользко. Снег осел и грязноват — не очень это люблю, лучше бы он был чистым и пушистым и хрустел под ногами.
Я иду по старым улочкам в центре города, здесь нет неприступных, монолитно-стеклянных банков и заглатывающих людей торговых центров, только маленькие старые дома с тихими двориками. Интересно, какие-то из них ремонтируют, и они «игрушечно» стоят, выделяясь белыми или разукрашенными фасадами, а остальные грязно-серые, покосившиеся и обиженно вздыхают. Они печально смотрят на мир сквозь мутные стёкла в облупившихся рамах. В них тоже живут люди, наверное, тоже печальные, а может счастливые — тишиной этих улочек, неспешностью и уютом тюлевых занавесок. Я зашла во дворик через решётчатые ворота и присела на детские качели, возле нескольких лавочек с чугунными спинками. Их кривые ножки утопали в слежавшемся снеге, и лавочки казались совсем низкими, да и чтобы качнуться на качелях, мне пришлось высоко поднять ноги. Раз… ещё раз… ржавые петли скрипнули… Как в чёрно-белом кино шестидесятых годов…. Я сняла перчатки и дотронулась до железной цепи — и сразу почувствовала, как стынут пальцы… Мне вдруг отчаянно захотелось назад, в тепло, в нашу тихую родную квартиру, с привычными запахами и вещами, привычно стоящими на своих местах….
Я посмотрела на часы. Кругленькие часики, любимый подарок «из далёкой заморской страны». Да, мой капитан! Мне уже пора…
Я вернулась засветло, и последний солнечный мартовский лучик «делил» ковёр в комнате на две половинки, и обои казались сочно-персиковыми от его света. Ничего не надо было готовить, я всё сделала ночью накануне, только «заправить», разогреть, поставить….
Только ждать… ещё чуть-чуть…
У него есть ключ, но он знает, что я почувствую его приближение и не смогу сдержаться и рванусь к только ещё открывающейся двери…
