Жизненное пространство

В вестибюле подстанции Дорофеев сказал:
— Иди, пополни ящик, а я пока загляну в диспетчерскую, может нам пообедать дадут?..
Татьяна, вспомнив их приключения в первый день совместной работы, спросила с усмешкой:
— В «Ласточку» поедем?
Дорофеев понял намек, помотал головой.
— Я с собой принес, тут поедим.
Они вновь встретились на том же месте через пять минут. В карманах халатика у Татьяны при каждом шаге звенели ампулы. Она с лестницы окликнула Дорофеева:
— Ну, что, дали обед?
— Они дадут, — проворчал тот, — догонят и еще добавят! Вызов дали. Поехали.
По пути к машине, Таня спросила:
— А что на этот раз?
— Отрава.
— Отравление? Чем?
— Пищевое, — пояснил Володя. – ПТИ или пищевая токсико-инфекция. Знаешь, говорят: «по ком звонит колокол?» – Татьяна кивнула, — А еще говорят: «По ком Соколинка плачет?». Трескают тухлятину в жару…
— А сам? Забыл?
— Ничего я не забыл. Я-то знаю как лечиться… А вот они – нет.
— И что – теперь?
Уже в машине Дорофеев ответил:
— Да ничего, свезем на Соколиную гору в инфекцию и порядок. Потом – обедать.
Газель петляла среди домов, дворов и мусорных контейнеров, наконец остановилась у подъезда.
Татьяна вытаскивала из салона ящик, но Дорофеев ее остановил:
— Возьми тонометр. Остальное не понадобиться. – Татьяна послушно поставила ящик обратно, извлекла из него прибор для измерения артериального давления, и на всякий случай спросила:
— -А если там совсем не ПТИ?
— Вот тогда и сбегаешь за ящиком, квартира на первом этаже. Пошли.
В квартире одинокий мужчина в трусах, держась за стенку, открыл им дверь. И также, кренясь и цепляясь за углы, побрел в комнату, однако на полпути дернулся, и проскрипев:
— Проходите, проходите, — Быстро просеменил в туалет.
— Какая знакомая картина, — задумчиво проговорила Татьяна, — где-то я это уже видела…
— Издеваешься?.. – сказал Дорофеев, — смотри, обижусь.
Мужчина вошел в комнату, присел на краешек стула. Татьяна, пока он снова не убежал, выяснила паспортные данные, а Дорофеев спросил:
— Ну, и что вы съели?
— Да глупость какая-то получается, — мужчина скривился от боли в животе, — Мы вообще уехали на дачу, и живем там. – Опять спазм скрутил его, — Жена, перед отъездом еще, сварила щавелевый суп, ну и знала, что мне придется вернуться, оставила в холодильнике. – Мужчина вдруг замолчал, лицо его стало задумчивым, он произнес: — Я сейчас! — И, вскочив со стула, умчался к туалету. Дорофеев несколько секунд слушал плеск и кряхтение, потом обернувшись к Татьяне, сказал:
— Загляни к соседям, спроси, не выключали ли свет вчера или позавчера? – Татьяна ушла.
— Так вот, — продолжил мужчина, вернувшись в комнату, — я приехал утром, не завтракал, боялся опоздать на электричку, ну и само собой, голодный был. В общем налил я себе миску, разогрел все в микроволнушке, и срубал…
— Съели? – поправил Дорофеев.
— Ну, да.
— И когда началось?
— Да вот, уже часа три как несет, — ответил больной. – Помогайте.
— Чего уж тут помогать… — сказал Володя, — собирайтесь, поедем в больницу… Там вас за неделю приведут в полный порядок.
Мужичок снова сорвался к туалету, но на полпути притормозил и полуобернувшись, сказал:
— Не, я в больницу не могу. У меня сегодня вечером важная встреча.
Вернулась Татьяна. Дорофеев вопросительно поднял на нее глаза.
— Ну, что?
— Было, — слегка запыхавшись ответила она, — позавчера отключали на весь день, с утра и дали только в девять вечера.
— Значит, супчик стоял в тепле около десяти часов. Вполне достаточно. Значит, все таки ПТИ… Что ты думаешь?.
— Я думаю, надо исключить ботулизм, — сказала Татьяна, — и сальмонеллез.
— Валяй, — согласился Дорофеев, — исключай, а мне что посоветуешь? – Дорофеев в ожидании ответа молчал, и смотрел в коридор, откуда, в который уж раз, медленно выплывал больной, — я пока схожу на кухню…
— Понимаешь, что такое жизненное пространство, — сказал мужчина, — когда оно сужается до размеров туалета.
— Да вы – философ, — сказал Дорофеев из кухни.
Татьяна принялась выспрашивать мужчину, не ел ли он консервов вчера вечером или утром, не двоиться ли у него в глазах, и прочее, что могло бы намекнуть на более страшные заболевания чем ПТИ.
С кухни Дорофеев принес трехлитровую банку. Мужчина смотрел на его действия удивленно. Володя спросил Татьяну:
— Ну, что выяснилось?
— Да ничего особенного – консервы не ел, кур ни в каком виде – тоже, даже в виде яиц… — ответила стажерка.
— А кремовые торты или творог?
— Нет, — сказал мужчина, — ничего такого я не ел. Грешу только на щавелевый суп, но почему? У нас холодильник – зверь! Огурцы за два часа в стекло превращает на нижней полке! Не с чего было супу прокисать…
— У вас в доме полсуток света не было, — сказал Дорофеев. – Вот с чего он прокис. Но это не важно уже. Я в последний раз спрашиваю, поедете в больницу?
— Нет, — жалобно сморщился мужчина, — я не могу. У меня вечером важная встреча. Я специально из-за нее приехал. Ну придумайте что-нибудь.
— Что уж тут придумывать, — сказал Дорофеев, — все давно придумано до нас. У вас аптечка есть?
— Есть. – Мужчина с готовностью, нырнул в нижний ящик комода и извлек большую коробку с лекарствами.
Володя принялся копаться среди упаковок, Татьяне сказал:
— Налей в банку воды, и насыпь туда по три чайных ложки соли и соды… — Татьяна была уже на низком старте, но видела, что Дорофеев не закончил давать указания и ждала, — и еще три, нет четыре столовых ложки сахара. Все перемешай как следует.
Уже выходя из комнаты, Татьяна спросила:
— А ложки с верхом или под уровень?
— Не важно. Кашу маслом не испортишь. Сыпь.
Из коробки Дорофеев извлек пластмассовую баночку с панангином, потряс, таблеток пять- шесть.
— Мало. – покопался еще и достал облатку калия оротата – десять таблеток, — Нормально! — Рядом на стол легла коробочка с лоперамидом. – Ну что, Татьяна, будем лечить или пусть живет? – Пошутил Дорофеев, видя, как она ставит на стол трехлитровую банку полную мутноватой еще крутящейся воды.
— Будем лечить, — откликнулась Татьяна.
Мужчина кривовато усмехнулся:
— Да уж, пожалуйста, лечите. Я вот искал имодиум… Ну, вы рекламу видели? Спасает от диареи… И не нашел. Жена говорила, что купила, а я не нашел…
— Ну, вы не нашли, а я нашел, — Сказал Дорофеев, придвигая к мужчине препараты. – Вот он имодиум, он же лапидиум, он же лоперамид. Разные названия одного и того же препарата. Сейчас выпейте пару капсул, потом после каждого похода на горшок по одной, пока не прекратиться. – мужчина слушал внимательно. Дорофеев из банки отлил в чашку воды, приготовленной Татьяной, — а вот эту жидкость будете пить, все три литра чтоб выпили! – Мужчина проглотил две капсулы лоперамида, запил раствором из банки, поморщился.
— Отрава. Но пить можно.
— Вот и пейте. Это специальный электролитный раствор. Вы сейчас из-за рвоты и поноса теряете много электролитов – калия, натрия, хлора, бикарбонатов… Здесь есть все, кроме калия. Его вы доберете с панангином и калия оротатом. Ясно?
Мужчина кивнул. А Дорофеев продолжил:
— Таблетки будете принимать по две три раза в день, сегодня и завтра. Банку выпьете, наведите еще одну. Состав запишите или запомните… — мужчина принялся записывать в блокноте, — на литр воды по одной чайной ложке соли и соды пищевой, и одну столовую ложку сахара. Воду можете использовать не кипяченую, если ее нет. Мы оставим актив на завтра участковому инфекционисту. – Мужчина торопливо дописывал рецепт раствора. – Все. Пошли. – уже обращаясь к Татьяне, сказал Дорофеев.
— А есть то когда можно будет? – вдогонку спросил мужчина.
— Ешьте и сейчас, сухари, сушки, рис рассыпчатый без масла, только ничего жирного и острого пока не ешьте, — уже в дверях ответил Володя.
Как обычно в машине, Татьяна спросила его:
— Я все поняла, кроме одного – зачем сахар?
— То есть, как — зачем? – Дорофеев улыбнулся, — супчик щавелевый давно вылетел. Он с утра, а точнее сказать, со вчерашнего вечера, ничего не ел. Жир расщепляться еще не начал. Откуда ему энергию брать? А так худо-бедно, но хоть часть необходимых калорий – получит. Сейчас, главное, чтоб он все сделал как надо, без самодеятельности… Тогда к вечеру понос у него прекратиться. И вообще, хватит про это, я есть хочу! – Обернувшись к водителю, попросил: — Сергеич, давай порезвей, у меня уже голодные боли начались в брюхе…- и снова повернувшись к Татьяне, — Стихи знаешь?
— Какие?
— Уходи с дороги бабка, уходи с дороги дед! Видишь скорая несется, значит дали ей обед!
Комментарий специалиста: Пищевая токсико-инфекция — ПТИ, довольно распространенное явление в быту. Фельдшера совершенно верно дифференцировали ситуацию, ведь клинические явления отравления могут быть и при ПТИ и при отравлении консервным ядом, и при сальмонеллезе. Отличие можно определить в нарушениях центральной нервной системы, которую поражает ботулин (ботулинический токсин), сопровождающиеся двоением в глазах (диплопией), головокружением. Дифференцировать также нужно с сальмонеллезом, дизентерией, холерой… К сожалению, эти заболевания встречаются не редко. Ситуация описанная в рассказе тоже не редкость. Но бывают и более тяжелые отравления, иногда связанные с тем, что помощь не оказывается в первые часы, больной пьет просто воду, промывая желудок и при этом теряет очень много электролитов. Особенно остро и быстро при ПТИ электролитные нарушения развиваются у детей. Распространенной ошибкой является давать пить раствор марганцовки. Он не решает ничего. Гораздо лучше давать раствор описанный в рассказе , или готовый состав РЕГИДРОН (продается в виде навесок в аптеках), очень неплохо снимает явления отравления АКТИВИПРОВАННЫЙ УГОЛЬ.. До осмотра врачом можно начинать принимать препараты: СМЕКТА, ИМОДИУМ (с синонимами), ИНТЕТРИКС, а так же старые препараты: СУЛЬГИН, ФТАЛАЗОЛ… Но все это до осмотра врача. В случаях тяжелой токсико-инфекции, надо вызывать скорую и лечиться стационарно. Электролитные растворы в этом случае вливаются внутривенно.