Фантазия in J-moll

Sostenuto recitando (сдержанно, рассказывая)
А что тут рассказывать. Все так и было. Как у всех…
Сначала море глаз, гладкая речь и океан улыбок. Немного солнца, немного ветра, совсем немного вечерней прохлады. Ровно столько, чтобы у одной стороны возникло желание прижаться к плечу, а – у другой – желание обнять и согреть. Совсем по-дружески, едва касаясь щекой прядей волос, ненароком, невзначай тронуть тонкую кисть, пожать кончики пальцев.
И непрекращающийся поток еще связной речи.
И улыбки, раздариваемые всем и никому. И тепло, поднимающееся столбом ввысь, из самого сердца этого человеческого конгломерата.
Потом пауза… Недолгая… Не театральная… Не та, что нужно, если взял, – держать. Просто случайная пауза… То ли беседа прервалась на мгновение, то ли…
Тишина. Заметная только им. Кажется, и птицы смолкли, и деревья замерли, перестав шелестеть глянцевой листвой.

Moderato gioioso con spirito (умеренно, радостно, с воодушевлением)
Осталось две пары глаз… Исчезла непринужденность. Участилось дыхание.
— Ну, как тебе анекдот?
— Вполне…
— Тебе не смешно?
— Смешно…
В самом деле, смешно.
Смеются. Негромко и не о том. Просто смеются, потому что вдруг стало тепло и хорошо. Как редко бывает.
И мгла, спускающаяся с небес, их только радует. И ночной холод, заставляющий иных спешить домой, сближает.
Есть возможность и есть повод… И домой идти… А где теперь их дом?

Dolce amorozo (мягко, нежно, любовно)
— Я…
— Я тоже…
— Давай?
— Давай…
Где-то в вышине встрепенется негромкой короткой трелью невидимая птица.
Отросшая за день щетина царапает щеку. Хорошо.
Она вдыхает аромат кожи, прикрывает глаза.
— Я никогда не знала, что это бывает так.
— Ты самая лучшая…
Гладит руку, нежно касается губ.
Недовольно встречает слишком быстро светлеющее небо.
Не так быстро. Не теперь…

Appassionato con tenerezza (страстно, с нежностью)
Все все равно кроме нее… Него…
Солнце ли, дождь…
— Приходи…
— Приду…
— Я буду ждать…
— Я скучаю…
Огромные цветные ромашки-герберы, не донеся до нее нескольких шагов, роняет куда-то в угол. При чем здесь цветы… При чем здесь все…
— Я так долго ждал…
— Я тебя люблю…
Пустая ваза, вянут цветы в сумраке ночи.
— Иди ко мне…
— Ты такой…
— Да, я нетерпеливый…
— Не только…
Легкая улыбка, немного кокетства.
На «много» нет сил.
— Иди сюда…
— Я сам…
Руки скользят вдоль тела. Жадные, ищущие…
Встречаются, снова расстаются… Совсем ненадолго…
Истома потом на время сделает их нечувствительными и забывчивыми.
Отчего они здесь, а не там? Где это – здесь? И где это – там? Там – мягко и уютно. Здесь слишком жестко и холодно.
Но это потом…

Lugubre guerriero (мрачно, воинственно)
Время… Лечит оно? Или наоборот…
Что делать? Кто виноват?
Банальные вопросы… И банальные ответы…
— Ты опоздал…
— Задержался…
— Что-то случилось?
— Все нормально…
— Посмотри на меня…
— Смотрю…
— Ты меня не видишь.
— Вижу…
И опять неважно солнце или дождь. И опять тени ложатся на пол, диван, ковер…
Только сегодня холодно и сумрачно. Только сегодня молчание не объединяет, а разделяет. И хочется кричать и биться головой о стенку. Делать что-нибудь, чтобы только нарушить этот мертвый покой. Пусть говорит, что ты неадекватна. Что слезы его раздражают и он теряется. Пусть… Пусть раздражают, пусть сердится. Гнев – тоже эмоция. Только не пустота. Пусть ненависть, но не безразличие.

Languido (c изнеможением, бессильно)
— Ты плачешь?
— Нет.
— Ты смеешься?
— Нет.
— Отчего ты перестала смеяться? Где прежняя ты?
— Я здесь.
— Нет это не ты. Ты другая…
— Да, милый, я другая. Я стала ставить цветы в вазу, потому что они — кусочек твоего внимания. Я училась ждать и почти научилась. Я училась любить тебя в одиночестве, но устала. Просто устала… Оказывается, это трудно.
Не трудно… Мучительно… Невозможно…

Spianato risoluto (просто, естественно, решительно)
И опять время… Что ему до нас?
И опять… Немного солнца, немного ветра, совсем немного вечерней прохлады…
И глаза… Обращенные к ней – яркие и вдохновленные. И ладонь, немного шершавая и теплая.

Viva тебе, жизнь! Viva тебе, любовь?