Старая квартира находилась на пятом этаже пятиэтажного дома, в атрой части города… Из спальной комнаты по винтовой лестнице можно было попасть на чердак, который был оборудован под кабинет, где он и работал, а в гостиной, стены которой были развешаны черно-белыми фотографиями людей ни ему, ни ей не знакомых, помимо старого черно-белого телевизора, находились еще старый диван, два обшарпанных кресла и журнальных столик, на котором теперь стояли уже выпитые чашки кофе и пепельница, пеплом и наполненная окурками, некоторые из которых были красные от губной помады, как будто закапанные кровью. Она курила столько же, сколько и он, но это не смущало ни его, ни ее…
Он и она прожили в этой старой квартире уже 5 лет. Когда они поселились в ней, здесь было все так же, как и теперь. Они ничего не поменяли в ней, да и по условиям найма не имели права цхто-либо в ней менять, и поскольку квартира была действитльно очень старой, то они прозвали ее “Retro”. Здесь все напоминало о старине: и телефон, который стоял в прохожей, и книжные шкафы, которые были в спальне, и кухонная посуда,- все ето напоминала старую жизнь жизнь мам, пап, дедушек и бабушек. Он и она нашли так же в этой старой квартире старый проигрыватель с пластинками Эдит Пиаф, которые и крутили утра до вечера…
Теперь он сидел за журнальным столиком и курил новую сигарету.Он не смотрел на нее, но прекрасно знал, что она делает: достает из серванта свои фотографии и кладет себе в сумочку; кожанный же ее чемодан уже давно стоял в прихожей. Она была в плаще, сапожках, и стук ее каблуков щхом отзывался в висках и острием своим вонзался в сердце его… Она уходила, и он понимал это, но не хотел в это поверить. Обычно ведь до самого последнего не веришь, что от тебя уходит женщина, и он вспомнил лишь,что всегда боялся, что это вот так и произойдет: осенью, когда моросит дождь.
За окном теперь моросил дождь, дул ветер и опадали листья с деревьев, и еще было холодно, и от этого холода никуда нельзя было деться.
-Ну, все,- сказала она.- Теперь я ухожу.
-Останься…- попросил он.
Она возразила:
-Зачем?
-Я тебя люблю,- попытался объяснить он.
Ее глаза стали мутными от слез.
-Ты неудачник,- сказала она,- и это ты прекрасно знаешь. Я не хочу жить с неудачником.
-Я напишу такую книгу, которую все купят. Это будет великая книга…
-Ты уже 5 лет говоришь это. Мне надоело. Неужели ты в это веришь?
-На этот раз получиться,- сказал он.- Вот увидишь!
-Нет.Ты неудачник,- повторила она.- И я, живя с тобой, стала неудачницей. Я не хочу…- Она встала, закинула за плечи сумочку и вышла из комнаты. В прихожей она взяла свой большой чемодан на маленьких колесиках, и он услышал, как она его волочет к двери. А потом он вздрогнул, услышав, как хлопнула дверь. Как выстрел…
Он встал, включил проигрыватель с пластинкой Эдит Пиаф, подошел к окну, поглядел на дождь, на то, как с шипением проносятся машины и идут пешеходы, кто с зонтиком, кто без… Потом он выдвинул ящик письменного столаи, достав оттуда револьвер, выстрелил себе в висок.
Ничего не изменилось: по-прежнему моросил дождь, по-прежнему дул ветел, срывающий пожелтевшие листья с деревьев, и по-прежнему пела Эдит Пиаф.
Она же в это время садилась на остановке в грязный переполненный автобус, который увез ее на другой, не старуй конец города.
16.11.2002