Другу.
Всё возвратилось «На круги»,
«Своя» — не свой, сей круг – не мой,
Вернулся я, но не домой,
Устал искать…
А мне – «Беги!»
Кричат друзья.
Друзья – враги?
Куда бежать?!
Ведь замкнут круг,
Ты не спеши, послушай, друг:
Ты молод – сил не занимать,
Мечты и страсти – всё пылать
Зовешь меня…
А я устал…
Да, друг мой – враг,
Да, стар я, стар…
Ты мне кричишь: «Да вот же «цель
Твоя!»,
Моя? Мой друг, ужель?
Зачем мне брать ее? Пустое…
Как всё, что в прошлом – всё былое.
Я проверял: мечта – пустышка,
Не веришь? – Рад я…
Что ж, мальчишка,
Держи узду, седлай коня:
Галопом!
Только без меня…
Мой конь, хромой, идти не может,
Нет, не держи его за вожжи,
Пусти на волю – добрый конь
Устал, как я,
А ты – «В огонь»…
Не видишь, черный он, как сажа?
Спроси, он всё тебе расскажет:
Про пламень, воду, и про «медь»,
Про то, как правильно взлететь,
Да так, чтоб падая – больнее,
Чтоб кровь из горла, да сильнее!
Чтоб хрип твой слышал целый Мир!
И чтобы коршуны на «пир»
Слетались…
Знаешь, так бывает…
Так было, будет,
Не меняет
Привычной формы циферблат,
Поверь мне, друг мой, враг мой, брат…
Я возвратился «На круги»…
Найди и ты,
Беги!
Беги…
Кровный брат мой.
Заживет, как на собаке,
Я не верю больше в кровь,
Растерял Любовь я в драке
За нее же…
Что ж, готовь,
Мать, мне саван.
Цвет? – не важен:
Белый, черный…
Красный? – Да!
Я уже давно покрашен
В алый…
Видно, — навсегда…
Кто же дал мне эту кожу?
Бог ли, дьявол, или сам
Влез в нее я? – Да, похоже…
Не содрать ни мне, ни вам.
*
Ночи – в пурпуре, – до боли.
Сквозь закрытые глаза,
Вижу я ребенка в поле,
Златовласого:
Лоза
Виноградная клонится
К несмышленышу, – Не смей!
Миг! – и вот уже струится
По губам тот сок, – Скорей!
Поднимайся, заклинаю!
Нет, не пей его, – беги!
Но… не слышит…
Понимаю;
Детству слушать не с руки…
Пей, младенец безмятежный,
Пей…
Узнаешь ты потом,
Как когда-то стал ты грешный,
Чтоб теперь гореть костром…
Яда пламенем сожженный,
Где-то, между днем и днем,
Ты ко мне вернешься, кровный
Брат мой, – я…
И мы уйдем…
Свет-поэт.
Ты ждал признания?
Держи – оно твоё…
Но отчего ты снова мрачен, свет-поэт?
К нему ведь ты стремился сквозь проём
В стене, которой?..
Прав ты – той, что нет…
И всё же, изможденный, ты вздохнул,
Решив, что: «Стал свободным, наконец!»
И…
Горько поперхнулся…
Слышишь? – гул:
Зовут тебя к распятью, под венец.
И знал же ты – настанет этот час,
Но бросился в погоню за…
Толпой?
Кричал ты им: «Постойте, ведь для вас
Срываю голос я!»
Но…
Слышишь бой?
Прислушайся: удар, еще, еще!
И посмотри – язык в твоих руках!
Бросай же! Что? Не можешь?! – Бей же! Вой!
Рыдай!!!
Ты на своих похоронах!
Посланье каменных богов.
Еще немного – я прорвусь
В иное времяисчисленье,
Один рывок!
Но… Нет, боюсь…
Мой страх, кормящийся сомненьем,
Бросая глину мне в лицо,
Сбивает с ног внезапным смехом,
И черной тенью над слепцом,
Над несвершившимся поэтом,
Проклятьем, эхом страшных снов,
Встает Пророк, чтоб снова молвить
Посланье каменных богов:
“Рожден ты ползать, ползать, ползать!”
Эпитафия
Под камнем розовым, в тиши, обрел покой,
Безумный дух — певца, бродяги и поэта,
Что он принес в наш мир, забрал он что с собой?
Пришел с огнем, оставил — с горсткой света.