Вопли и сопли

От «Калужской» до дома идти где-то минут пятнадцать,
Там есть один человек, с красными от слез глазами.
Я любил его иногда, как выражался Бродский, помацать,
Мы вообще тогда были молоды годами.

И все это такое больное воспоминание,
Что лучше взять водки у метро и выпить ее побыстрее.
Я тогда наконец-то прихожу в сознание,
И понимаю, что с тех пор все-таки стал старее.

Да, этот *баный дом со стоянкой напротив,
Там еще три ларька стоят с пивом и сигаретами.
Да, я помню, что ее любил очень-очень, вроде,
Но лишь тогда, когда мы были совсем раздетыми.

Но ведь впрочем, так любят все русские люди,
И даже инопланетяне из стихов Родионова.
Всем просто хочется немного счастья на известном блюде,
Но только не пойму, зачем все п*здят, что это их Родина.

И, в общем, как вы понимаете, мы там времени даром не теряли,
Хотя и разрушался постепенно мой мозг.
Это был такой своеобразный спектакль, где все друг друга *бали,
И я постепенно умирал под злое пение словесных розг.

В общем, хорошо, что оттуда было до метро так близко,
Правда, посреди ночи там часто встречались гости из будущего,
Внутри человеческого организма, а точнее – у женщины, склизко,
Но зато так приятно быть умней предыдущего.

13.10.2006
_______________________

Город, набитый камнями и металлом, вырезан в твоем сердце,
И обитатели его – люди, одетые в разноцветное хаки.
Здесь в метро запрещено прислоняться к дверце,
А во дворе твоего дома в любую погоду *бутся собаки.

По телевизору в программе канала «Культура»,
Гости говорят об эстетики военной цивилизации.
На углу соседнего дома есть хорошее место — ментура,
Там работают профессионалы ментальной мастурбации.

Они с удовольствием тебе докажут, что ты – никто,
Да и ты сам уже давно все про себя знаешь.
Ты ненавидишь эту страну и все ее дерьмо,
Но даже эту ненависть к ней ты в себе отрицаешь.

Ты не помнишь родителей, да и вообще – свое прошлое,
Когда каждый день идешь на работу, а потом – с нее.
В этой жизни тебя цепляет лишь что-то очень-очень мощное,
Например, чувство в сердце, ужаленном змеей.

И ты, конечно, знаешь, что в нашем круге ада все стоит денег,
А чувства стоят дороже лишь в силу их уникальности.
Но так странно ощущать биение крови в височной вене,
Когда ты встречаешь этого человека в своей реальности.

Когда ты берешь его за руку с тонкими пальцами,
И не замечаешь, что тебе за шиворот падает ноябрьский снег.
Тебе кажется, что ты успел с ним уже по*баться,
Хотя, на самом деле, ничего и не было, кроме мелко дрожащих век.

И что-то теплое возникает в твоей груди и подкатывает к горлу,
И ты садишься на скамейку, потому что просто не можешь стоять.
Дрожащими руками ты обнимаешь любовь и вспоминаешь школу,
Где ты учился любить, но научился лишь только бухать.

Сейчас ты любишь себя и весь этот город, набитый деньгами и ложью,
И даже искусанные в кровь губы почти не болят.
Ты устал носить хаки, когда хочется крикнуть: «Прощай!» оружию,
Ведь даже собаки в твоем дворе давно уже спят.

16.10.2006
______________