неизбежная коррекция образа

Поцелуй – извечная ставка в казино сказки.
Расколдовывающий принцесс, снимающий заклятие, отнимающий у смерти — поцелуй…

— Можно, я тебя поцелую? Один только раз?

Можно.
Когда поцелуй один – он всегда прощальный.

Уже завихряются по краям сердца энергии разрыва, уже обряжаются в ритуальные ленты маленькие танцовщицы тревоги, оттачивают па сюиты будущего разочарованья. Твоего во мне.

Как любишь меня ты – не любят смертных женщин. И поцелуй проявит кажимость Морганы. Вуаль твоей любви, скрывающая мой тривиальный лик, истает в этом действе, как тает внутри переносицы кокаиновый снег…
И пока будет истекать его глюкодействие, медленно угаснет зеленое сияние моих глаз, чары спадут —
и не окажется ни принцессы, ни рыцаря, ни башни, ни дракона…
Пусть лучше так, чем тебе по-прежнему загибаться от внушенного яда любви.
Голограмма короны над моей головой исчезнет, как только электричество любви иссякнет в твоей крови, мой океанический безумец.

Ставлю на этот поцелуй мою бьющую, как свет сквозь щели, нежность,
мои почти истертые в звеньях цепи.
Ставлю, чтобы проиграть, чтобы лишиться тебя,
потому что
нет ничего лучше, чем свобода человека от человека.
…………………………………………………………….
нет ничего притягательнее, чем такой же плен