Все врут календари… И энциклопедии – не меньше.
Вот что, например, написано об онанизме (по имени библейского персонажа Онана): «искусственное (вне полового акта) раздражение половых органов для достижения оргазма».
А если обратиться к первоисточнику, к Библии?
Когда у Иуды умер бездетный первенец Ир, он призвал второго сына, Онана:
«Войди к жене брата твоего, женись на ней, как деверь, и восстанови семя брату твоему. Онан знал, что семя будет не ему; и потом, когда входил к жене брата своего, изливал на землю…»
Выходит, Онан, не желая продолжать род брата, стал праотцем, пожалуй, прерванного полового акта, а не того, что ему приписывают – рукоблудия.
Отцом-основателем же последнего метода, оказывается, был Диоген Синопский, живший в 400-325 годах до рождества Христова. Да, да –
Тот Диоген, пред грозным ликом властелина
Не оробев, воскликнувший: «Не заслоняй светило!»…
Этот гражданин мира, одиноко и аскетично живя в бочке, первым показал древним грекам, как удовлетворять сексуальный голод без партнерши. И всю оставшуюся жизнь совершенствовал свой диогенизм при стечении народа на афинских площадях, приговаривая:
– Вот кабы и голод можно было унять, потирая животик!
Вслед за первопроходцем-киником в диогенную медитацию успешно и подолгу впадали Леонардо да Винчи, Жан Жак Руссо, Бертран Рассел, Андре Жид, Христиан Андерсен, Виктор Гюго, Виссарион Белинский, Ги де Мопассан, Николай Гоголь, Фридрих Ницше, Адольф Гитлер, Владимир Маяковский. Кто не знает левого марша? –
Мы онанисты, народ плечистый!
Не запугать нас девственной плевой!
Кончил правой – начинай левой!..
Правда, трудно найти на Земле занятие эгоистичнее, чем диогенизм?
Который среди противоположного пола до таких ego-глубин мастерства доходит, что обзывается чаще мастурбацией.
Как ни называй, а занятие самое безобидное. Ни диогении не творят насилия, ни мастурбарыни мужиков до конца не доводят!
Не то что любительницы парного гедонизма (от греческого hēdonē – наслаждение). «Горе тому, кто попадет на ложе гедонички», – предупреждал еще древний философ Клеанф.
В любви, как на войне, только рукопашная имеет цену. И для покорения женщины мало овладеть ею, войдя в сломанные или с удовольствие распахнутые ворота. Нужно, чтобы обитатели самого глухого уголка крепости поняли, что им стало лучше, чем было.
Иначе в крепости этой и жизнь саму богоданную можно кончить. Как не раз и бывало…
Не впервой было питерским околоточным получать вызовы в злачные места, потому они не очень, чтобы так и удивились подобному неординарному случаю. В одну глубокую ночь 1882 года в гостинице «Англетер» клиент умер прямо на проститутке – самой глубокой гедоничке, требующей не только ego-удовольствий, но и финансовых ласк.
В бедняге опознали героя Плевны и покорителя Туркестана, генерала от инфантерии Михаила Дмитриевича Скобелева.
Генерал плохо кончил? Или хорошо? Оттого и умер?
«Белому» генералу (в бой Скобелев выезжал на белом скакуне) было всего 39 лет, он привык стараться не только ради своего я, но и ради второй. Но он много пил. Перестарался.
Конечно, не могло быть у национального героя России т а к о й смерти. И сообщили прессе, что его отравили. Будто подобная смерть в постели во время э т о г о с а м о г о позорнее престижной гибели от рук врага?!
Но, Боже, сколько примеров противоположных, когда и женщины самозабвенно старались, не забывая о глубине своего ego, заботиться о широте партнерского alter ego!
Лучше других это понимали в высших кругах французского общества, где считалось шиком альтруизма кончить жизнь земную в объятиях прекрасной дамы. Даже если эта дама с Пляс Пигаль.
К примеру, маршал Фердинанд Фош умер в 1929 году, как подобает настоящему вояке – во время военного совета… от минета, которым его пользовала под столом юная дева.
Ах, как прекрасен был этот последний бой во всеоружии! Пышные груди на коленях, ласковые губы, нежный язычок, успевавший подавать и советы: «Мон шер, не забудь про «линию Мажино»!
Мужественному маршалу Франции было семьдесят восемь! Хоронили его, естественно, как национального героя, назвали его именем улицу в Париже. Согласитесь, не каждому дано так блестяще кончить…
Не то, что нынешние завоеватели власти.
Потому что, представьте, как не гой ети, добрый молодец, а некий мозглый, малотрезвый герой нашего времени возжелал-взалкал прельстительную деву и долго, упорно, упруго ее домогался. И после многих-многих его приступов и речей дева, тускло, покорно закрыв очи-глаза, исторгла-выдохнула:
– О-о-о, я твоя!
Расстегнула-растянула долготерпеливые тесемки-резинки свои и, вожделенно, ослепительно оголенная, бесстыдно-пахуче раскинула сладкие пышки и задние ножки, и в чистом соку нежный пестик.
Зашумели-замитинговали на площадях и спусках люди-граждане, давясь и продираясь, желая и требуя. Обернулся отъевшийся быстро нестойкий муж, вопрошая угрозно:
– Не пошли б вы все на…
– Ну, покажу я же вам… – уточняя уже, было, – что, кого, какую…
Запрыскали-зашелестели вокруг лестницы вафлеестницы, и уже тот по умолчанию растворил-расстегнул ширинки-ремешки не зело благокозненно и показал… бы, но спохватился, мол, нечего так-то… ничего такого.
И опять возвернулся к той ожидающей, кто бы ее… И жаркие зразы обоняет, и ртом-языком лепестки ворошит, и ползает-плавает по белым грудным волнам ее так, чтобы можно было тычинкой под влажные своды, а то бы и в губчатый алый орал… А ни ego, ни alter ego – при сильном желании ни даже слабо не фурычит!
Как имя манящей, отдатливой, многорожалостной девы?
Власть!
Так как же не стыдно вокруг нее им – императорам, импремьерам, импрезидентам, импослам? Полная немощь, нестоиха, неуменье, неспособность владеть и распоряжаться ею, Божественной…
Любая власть –
Не можешь – слазь!..
Как имя им?
Легион!
Все возрастающий бессовестно и нагло легион импотентов, не умеющих любить – ни ее, ни народ. Как говорили некогда – во времена не Скобелева, так Фоша, – ни в звезду, ни в Красную армию! Или, возвращаясь, к нашей теме, – никому не гедоне, лишь себе диогене – а ни в глубь, а ни в ширь, ни обратно!
