Господину Х
-Секс, — ответил немолодой господин, на вопрос приятного молодого человека о роде своих занятий.
-Секс? — переспросил молодой человек, слегка дрогнув голосом в непроизвольной спазме легкого смешка, с доброй внутренней долей исключительно юношеской иронии, но в то же время с четким осознанием своего великодушия, понимания и, конечно, сочувствия к немолодому господину.
-Ну да, именно он, секс, — ответил серьезно немолодой господин, стараясь отогнать мимолетное неприятное ощущение от этого смешка, который он в свою очередь заметил, и, будучи человеком необычным, видимо истолковал как-то по-своему.
-И это основной род вашей деятельности?
-Да, основной.
-Хм-м…
Разговор проходил в парке, который, проснувшись несколько дней назад от длинного, интересного сна, неожиданно для себя обнаружил, что уже весна. Погода стояла теплая, может даже слишком теплая для первых чисел марта. Людей было много, все отдыхали, застыв в неверии пришедшей наконец-то весны, и скромно ходили из стороны в сторону. Господин и молодой человек остановились посреди аллеи, почему-то не решившись отойти в сторону, хотя оба отчетливо ощущали резкие толчки пробегающих мимо людей, тех, которые почувствовали первыми весеннюю лихорадку и уже наматывали круги, выбрав в качестве стадиона именно этот парк. Остальные отдыхающие неуверенно на них посматривали, то и дело порываясь вскочить и пригласить кого-нибудь на танец. Но не было музыки. Были лишь звуки весны, а люди эти не настолько романтичны, чтобы услышать в этих струящихся нотках прекрасную мелодию, ненавязчиво приглашающую потанцевать. И все же, это был приторный парк. Все струилось и текло, неизвестно куда, но все же видны были еще некоторые белеющие снегом места на сырой земле. Люди расположились в парке для приятного времяпрепровождения, но для чего-то разделились на две команды. Первая команда навязала себе пассивную роль. Вот, например, симпатичная девушка облокотилась на шершавый ствол дерева, и, склонив на него свою голову, так и стоит, задумчиво глядя в даль. Но если пронаблюдать ее взгляд, то можно будет заметить, что она смотрит в сырую, кирпичную стену, отгораживающую некое сооружение мистического происхождения. Казалось бы, какое дело ей до весны. Ведь стена интересней, несмотря на то, что находится эта стена, как и сооружение, которое она отгораживает, километра за два от места, где стоит девушка. Если посмотреть вглубь парка, то бросаются в глаза интересные сценки, которые объяснить очень сложно. С веток некоторых деревьев свисают юноши. Каждый, найдя себе удобную ветку и зацепившись за нее ногами, болтается на ней с чрезвычайно довольной физиономией. Но это все – члены пассивной команды. А вот люди, шныряющие из стороны в сторону – это активная команда. На них неприятно смотреть. Эти две команды не соревновались между собой, напротив, пытались найти общий язык, хотя бы посредством танца. Но никто не решался проявить инициативу и вплотную заняться поиском подходящего партнера. Лучики солнца пробивались сквозь ветки деревьев, что не стоило им больших усилий, ибо ветки были совсем голые и серые. Если посмотреть вверх, небо предстает испепеленным этими ветками, никакого простора для зрения, никакой свободы. Хочется бежать из такого парка. Один недалекий мужчина, выбрав место под деревом, достал из рюкзака подстилку, абсолютно белую, и, взмахнув ею в воздухе, таким способом расправив ее, опустил на сырую и влажную землю. Естественно, это покрывало моментально стало мокрым и грязным. Мужчина некоторое время с сомнением смотрел на свою подстилку, постепенно впитывающую в себя все больше грязной воды и таявшего снега и активно менявшую цвет на более темный и неприятный, о чем-то думал, силился что-то сообразить, потом, не выдержав, плюхнулся на подстилку. Но тут же хватился и, вместо того, чтобы вскочить и осознать свою ошибку и как следствие ее, свои мокрые брюки, неожиданно сел в позу лотоса и закрыл глаза. Пробежала кошка. Защебетала птичка, но, видимо осознав всю неуместность своего безумного порыва, замолкла. Легкий весенний ветерок дал о себе знать, приподняв светлую челку молодого человека и нежно пощекотав его щеки.
-Действительно секс, вы не лжете мне? – спросил молодой человек.
-Нет, не лгу, поверьте. Мне незачем вам лгать. Ведь это вы подошли ко мне и спросили о роде моих занятий. Поверьте старику, молодой человек, поверьте.
-Но зачем же вы так, ведь я верю вам и уже почти люблю вас, — сказал тихо молодой человек и смутился.
Господин кротко улыбнулся.
-Вы ведь не издеваетесь над стариком? Да и это неважно, ведь я вам все равно не смогу поверить.
-Конечно, я не влюблен вас страстно, как, бывало, любил ранее…, — ответил молодой человек.
-Но вы так говорите, как будто вы уже прожили долгую жизнь, а ведь это не так.
Молодой человек уже смахнул свое смущение и опять голос его подрагивал от легкого срывающегося смеха, который, впрочем, уже подбирался и к немолодому господину.
-Да, но согласитесь, что странно встретить такого…солидного господина, единственным родом деятельности которого является секс.
-Но ведь это так. Секс – это то, чем я занят в этот период моей тихо ускользающей жизни.
-Неужели, правда? Неужели действительно — секс?
-Да, именно он, зачем вы заставляете меня повторяться?
-Прошу прощения, я не хотел вас обидеть.
-Ну что вы, это мне следует просить у вас прощения, что смутил вас.
И вдруг оба собеседника не выдержали и от души рассмеялись звонким целебным смехом, совершенно безобидным и добрым. Затем сказали, что было приятно побеседовать, поблагодарили друг друга, пожали руки и распрощались.
Уходя, немолодой господин подумал: «Эх, какой из меня Дон Жуан, в мои то годы. А было время, да…было время…». И, медленно проходя мимо мужчины, сидящего в позе лотоса, и удостоив его презрительным взглядом, целиком предался воспоминаниям.
Приятный молодой человек, смотря ему вслед, подумал: «Интересно, если это его основное занятие, что, конечно же, маловероятно, какой у него доход и хватает ли ему на жизнь?» Вдруг ему стало искренне жаль немолодого господина, ибо у молодого человека была тонкая натура и доброе сердце. Он еще недолго смотрел вслед немолодому господину, потом, будто вспомнив о чем-то, свернул с каменной дорожки и стал пробираться через гущу парка, умело уклоняясь от качающихся на деревьях юношей. Увидев симпатичную девушку возле дерева, ту самую, смотрящую на кирпичную стену, лицо его заметно оживилось. Подойдя к ней, он поцеловал ее губы, затем поцеловал ее легкую кофточку, взял ее за руку, и вместе они пошли искать место, где можно было бы заняться сексом.
4 марта 2003