«…Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй. Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская — вечерняя Венера и красный, дрожащий Марс…»
М.А.Булгаков «Белая Гвардия»
Ваше сиятельство, два эскадрона
мы положили вчера понапрасну,
вились под вечер над полем вороны…
полем не белым —
оно стало красным.
Возле оврага рубились как черти,
лошади грызли друг друга зубами…
Ваше сиятельство,
мы после смерти
это продолжили за облаками.
Нам ведь без разницы —
время такое,
жарко в груди, в голове — злая стужа…
…кстати, представьте —
как раз перед боем
вдрызг разругались поручик с хорунжим,
что-то они поделить не сумели,
нам бы разнять,
спохватились — да поздно,
оба легли в ледяные постели,
и не мигая смотрели на звёзды.
Ну, а потом —
мы рванулись навстречу
тем, кто похлеще, чем старые ссоры…
…Ваше сиятельство, сальные свечи
тускло горят в кафедральном соборе —
нас отпевают, а мы ещё живы,
живы иначе,
иначе и проще…
…знали бы вы, как закаты красивы…
…ветер мне душу в полёте полощет…
Ваше сиятельство, дурь это.
Слишком.
Тянет с земли чем-то очень знакомым…
вон, мой денщик, был вчера ещё Тришкой,
нынче он — Трифон.
Подался в наркомы.
Сверху понятнее. Знаю и вижу —
путь ваш закончится в сонном июле,
вам умирать на рассвете в Париже,
в грязной ночлежке, от собственной пули.
…Терпит Господь, как приказы бумага,
спать не могу, вечно снятся кошмары —
небо над ржавой колючкой ГУЛАГа,
равенство, братство, свобода —
на нарах…
Ваше сиятельство…
Ваше…
…не слышит…
Смотрит в окно,
за которым всё то же —
снег засыпает уездные крыши,
солнце глядит из заоблачной ложи,
а на земле суетятся и пляшут
красные,
белые —
все вперемешку…
…белые… красные…
Русские.
Наши.
В глупой игре,
где одни только пешки.
