Немного моря весенним днем

— Простите, вы не видели радугу?
— Я? — какая-то женщина растерянно посмотрела по сторонам. — Нет, не видела…
— А вы, простите, не видели?

Среди толпы бегал растерянного вида старичок и заглядывал прохожим в глаза:
— Вы не видели радугу?

Над портом зависали гигантские чайки и камнем падали вниз, прямо в отлакированную гладь воды. Ощутимо пахло морем, ветром и чем-то еще — наверное, счастьем.

— Вы не…
Люди бежали мимо. Им было не до радуги, не до чаек и уж тем более — не до полусумасшедшего старичка.
— Она такая, знаете ли… большая! Большая и застенчивая! Все время норовит спрятаться, укрыться, стесняется, не показывается, пока не попросишь. Я уж и так, и эдак ее звал, а она как сквозь землю! Где теперь найдешь? — старичок вопрошающе обращался сразу ко всем.
У причала поблескивал масляным боком пароход. По сходням тащили контейнеры с грузом. И было так отчаянно завидно, что кто-то сейчас поднимется на борт, так обидно, что просто в глазах темнело!
Хотя все знали, что пароход плывет всего лишь до Астрахани, а вовсе не до Антарктиды там какой-то мифической…

— Радуга! — бегал старичок. — Ра-ду-га!
— Собаську! — требовала маленькая девочка в полосатом морском платьице. — Мама, собаську!
Перед сходнями в ящике сидели два круглопузых круглоглазых щенка, уткнув черные носы меж досок.
Девочка с мамой, видно, провожали высокого мужчину, стоящего на палубе.
— Собаську! — заходилась в плаче девочка. — Я! Хочу! Собаську!

Старичок совсем выбился из сил. Он облокотился о поручни, снял шляпу и большим носовым платком протер лицо.
— Потерял, — бормотал старичок. — Только на минуту отвернулся, а она тут же растаяла. Она это умеет! — добавил он хвастливо, глядя на море. Море только вздохнуло глубоко и перекатило зеленую волну прямо на причал, замочив ноги и девочке, и ее маме.

— Радугу ищете? — спросил кто-то.
Старичок поднял голову, подле стоял Капитан.
— Радугу, — обрадовался первый, — ее, родную. Они же мне как дети малые — и дождик, и звезды, и солнечные зайчики… Но такая проблема только с ней одной!
— Я знаю, — передернул плечами Капитан. — Она вон там спряталась, между ящиками.

Старик метнулся к ящикам и вытянул упирающуюся, дрожащую от ужаса радугу. Кряхтя, сложил ее в несколько раз и бережно спрятал в карман.
Капитан, наблюдая, как грузят багаж, молча курил. Старик нерешительно потоптался коруг него:
— Слушайте… Но взрослые не верят в такие вещи!
— А я — верю, — Капитан бросил окурок и пошел к пароходу. Уже у сходней он повернулся и как бы между прочим заметил:
— Радуга боится, что ее забудут, вот она и прячется.
— Забудут? — растерялся старичок. — Но почему?
— А разве мало дел у всех этих людей? Им не до радуги. Не до счастья ее наблюдать. Не будь я настоящим Капитаном!

… Уже дома старичок вытащил радугу из кармана куртки, тщательно осмотрел ее и принялся протирать. Внимательные прохожие, если б они, конечно, были, заметили бы льющийся из окон разноцветный свет и прыгащих солнечных зайчиков.
Серая туча большими печальными глазами глядела на старичка из-под кровати.
— Погулять хочешь? — спросил он. — Ну иди, чего уж…

И на улице грянул настоящий весенний ливень! Он прокатился по приморскому парку, залил портовый городок. Он гнал впереди себя убегающих людей, звенел в канавах, журчал в водосточных трубах и звонко барабанил по крышам. Он прыгал по мостовым, заигрывал с деревьями и тут же убегал дальше.

И вдруг по улицам, отталкиваясь от домов, раздалось громкое счастливое:
— Собаська!!!

Улыбаясь во всю широкую собачью пасть, щенок на толстых коричневых лапах мчал по теплым лужам навстречу девочке в полосатом платьице.

— Поглядите, какая радуга! — прошептала ошарашенно женщина. — Так и сверкает!
— Она это умеет, — рассмеялся старичок себе под нос, выглядывая из-за угла.