ЛЮБИМЫЙ ПЕНЁК (четыре мелочи)

ЛЮБИМЫЙ ПЕНЁК

Как-то раз я приехал в деревню и пошёл в лес. В этом лесу я ещё с детства помнил каждую полянку и каждый пенёк. Вдруг вижу: на моей полянке, на моём любимом пеньке сидит девушка. Такая красивая, о какой я только в детстве мечтал. Обидно мне стало, что она на моём пеньке сидит. Подошёл и столкнул её. Девушка поднялась с земли, отряхнула мусор с платься и убежала в слезах.

А я сел на пенёк и закурил папиросу, чтобы успокоиться. Тут солнышко выглянуло, муравьи через тропинку поползли, птица прилетела и села на сломанную ветку. Эту ветку я ещё в детстве сломал. Обидно мне стало очень и я заплакал.

О ВРЕДЕ КУРЕНИЯ

Андрей Иванович накурился за целый день на работе и у него голова заболела и в животе стало нехорошо. Расстроился Андрей Иванович и закурил сигарету, чтобы успокоиться. Тут ему стало совсем нехорошо и он упал на пол. Лежит Андрей Иванович и так ему стало тоскливо и одиноко, что он достал сигарету и закурил, чтобы хоть как-то рассеяться. Тут Андрей Иванович и умер.

А жена его, Полина Николаевна, очень огорчилась этому и первый раз в жизни закурила сигарету, чтобы успокоиться. И от этого умерла.

А дети Андрея Ивановича и Полины Николаевны никогда не курили, не курят и курить не будут. Поэтому они всегда весёлые и жизнерадостные.

СТРАШНАЯ СМЕРТЬ

Один начальник собрал своих подчинённых и давай их бить. Бил, бил, а потом устал, сел на стул и заснул.

А подчинённые видят такое дело, взяли чернильницу и трахнули начальника по голове. Начальник умер.

И вот снится ему, что он умер, и так страшно, что он от страха проснулся. Глядит — а он и вправду умер. И это уж такой ужас, что, если бы он ещё не был умершим, то тут же непременно бы и умер. А так как он уже был умершим, то всё обошлось.

Вот только подчинённые так испугались содеянного, что все как один от страха поумирали.

Поэтому заведение, в котором начальник был начальником, а полчинённые — подчинёнными, пришлось закрыть.

ВЕЛИЧИЕ ХУДОЖНИКА

Один великий художник пришёл на берег великой и могучей реки, сел на камень и стал рисовать. Но тут в небе птичка пролетала — да и нагадила на картину. Другой бы разозлился, руками замахал, но это был великий художник — поэтому он только задумался.

Но тут вдоль берега лошадь проскакала — да и мазнула хвостом по картине. Другой бы с досады кисти сломал, выматерился по-нехорошему, но это был великий художник — он только ещё глубже задумался.

Но тут из-под камня мышка выскочила — да и отгрызла угол картины. Другой бы с этой мышкой не знаю что сделал, но это был великий художник — мысли его стали совсем уже глубокими.

Но тут из реки рыба выскочила и плюхнулась прямо на середину картины — да и стухла тут же. А художник не выдержал вонючего запаха и прикрыл нос платочком.

Значит, не такой уж он великий. А может, и вовсе не великий. Скорее, крупный. А если по правде, то так себе — совсем незначительный. Да какой он художник — пачкун несчастный! И река какая-то паршивая — так, канава заржавленная. Смотреть не на что! Пойдём отсюда.

1989