*****
Из бессонницы я нарисую картину
Звёздных бликов и точек — дрожащих мазков.
Горечь ночи напомнила мне Палестину,
Бег секунд подытожил движенье веков.
Серо-чёрные краски оттенками тусклы,
Ослепляют случайные искры глаза.
Я рисую картину за гранью искусства,
За которою цвета увидеть нельзя:
Только мыслимый образ безмерности формы
И беззвучности трепета, только лишь смысл.
И бессонница мается в теле волторны
Ослеплённою белою птицей зимы.
И двенадцать — всегда их бывает двенадцать —
Возникают понятием раньше, чем я
Успеваю об их существе догадаться,
Но не их создавала природа моя.
О другом тосковали и краски, и кисти;
И перо, и бумага лежали в ночи
Одиночеством, так с единением близким.
Но один из двенадцати спрятал ключи.
И леплю я из воздуха образ незримый,
Осязаемый внутренним миром души.
И снежинки мазками небесного грима
Дышат Слово на холст упоённой тиши.
