Даже и не знаю с чего начать. Жили, не тужили, что называется, и на тебе. Приходит однажды новогодним вечером ко мне дочь и заговорщеским тоном шепчет: «Папа, у меня кто-то завелся».
Я сразу даже и не сообразил о чем идет речь. Кто завелся, где завелся, при чем тут моя дочь? Может, думаю, чесотку подхватила в садике. Спрашиваю, — «Где-нибудь чешется?» А она мне, — «Это ты у себя почеши где-нибудь, у меня ничего не чешется, только рука немного, потому что хочется тебе непонятливому щелбанов надавать».
Учитывая, что пошли прямые угрозы, мне оставалось лишь сдаться и понять о чем же идет речь. В голове лихорадочно строился план словесной лестницы, благодаря которой удастся разобраться, что к чему. Но моя мыслительная работа была прервана на самом ее творческом взлете. Дочь загадочно поманила меня своим крохотным пальчиком и направилась в свою комнату, хитро щурясь и улыбаясь.
Несколькими минутами позже я рассматривал небольшую коробку из-под печенья именуемую моей дочерью не иначе, как кукольный дворец. Я, в общем-то, не возражал против такого названия. Буквально несколько дней назад я сам, под чутким руководством юной девушки, вырезал в этой коробке окна, двери, строил второй этаж и даже провел электричество, чем заслужил несколько нежных поцелуев и обещание вести себя хорошо, даже если мамы не будет долго дома.
Рассматривая сей зАмок, я пытался угадать, что же нового в нем появилось. Не хватало еще не заметить творческих порывов дочери. И вот, когда не найдя хоть каких-то зацепок, я собрался произнести восторженную речь по поводу исключительной чистоты и заботливой хозяйки этого дворца, как что-то быстро пробежало внутри коробки с одного этажа на другой. Рефлекторно я отбросил коробку от себя. Что тут началось. Дочь испуганно схватила коробку и, крича что я его убил, бросилась кого-то спасать. В следующий миг у нее на ладошки, смешно выпучив глаза, смотрело на меня загадочное существо.
Несколько минут я не мог произнести ни слова. В это невозможно было поверить. Оно стояло на ладошке, на своих скрюченных ножках, хлопало своими глазищами и внимательно меня рассматривало. Наконец я произнес:
— Это что?
— Ни что, а кто. Это Фам.
— Кто — кто? — переспросил я.
— Фам! — громко и отчетливо ответила моя дочь, явно наслаждаясь произведенным эффектом.
-Откуда он взялся? — поинтересовался я.
-Вылупился. — ответила дочь.
-Что значит вылупился? Откуда?
— Из киндер сюрприза.
— Никогда не буду покупать иностранного шоколада, — подумал я, а вслух произнес, — и как давно?
— Сегодня утром. Я загадала желание Деду Морозу, и вот он его исполнил.
— И как много желаний ты загадала? В моем голосе чувствовалась неуверенность и ожидание чего-то еще более необычного и значительно большего в масштабах.
— Это все, ответила дочь. Я загадала ему только одно. Чтобы у меня был маленький друг, который мог бы всегда быть со мной.
— А почему ты его назвала Фамом?
— А как же еще — удивилась дочь. У него же должна быть фамилия. Вот Фам — это его фамилия. Фамилия — это длинное слово, устанешь, пока договоришь до конца, а Фам быстрое и на него похожее — такие же большие глаза.
«Как у буквы Ф» — добавила дочь для убедительности.
— А имени я ему еще не придумала.
— Понятно — протянул я, хотя все было далеко не понятно.
— А можно у него и имя и фамилия будут одинаковыми?
— Да собственно, наверное, можно. Зачем такому маленькому столько много всяких названий. Путь будет Фамом и по имени и по фамилии, да и по отчеству — на всякий случай уточнил я.
Моя логика оказалась для дочери более чем убедительной.
В голове роилось бесчисленное количество вопросов: а не заразное ли это существо, может это какой-то вид неизвестного жука, чем его кормить, где он(о) будет жить, как прореагирует на появление еще одного едока наша мама, до каких размеров это существо соизволит вырасти.
Решив как-то разрядить обстановку я предложил дочери пойти попить чайку.
— Интересные дела, а я, что же по твоему не хочу горло прополоскать? — спросил неизвестный мне, но достаточно приятный голосок с небольшой хрипотцой.
— Та-а-а-к. Не успел привыкнуть к новому существу, так еще и слуховые галлюцинации появились. Не подав виду, я повторил свое предложение.
— Дочь, ну что, по чашке чая с печеньицем и по паре конфет. Как ты на это смотришь?
— Я положительно — прохрипел голосок явно не принадлежавший дочери.
— Не понял — вырвалось у меня.
— Это Фам кушать захотел — объяснила мне дочь. Я его сегодня еще не кормила.
— Мама дорогая, это насекомое еще и разговаривает.
Дочь, схватив кукольный замок и своего друга, пошла на кухню. Предстояло знакомство нового жильца с нашей мамой. Это событие ничего хорошего не предвещало. Самое обидное, что я ощущал себя крайним в этой истории, хотя никакого отношения к ней не имел. Ожидая самого худшего, я побрел следом за дочерью и Фамом на кухню.