Картавый, долгоносый, маленький, И всё юлит, всё ловит взгляд: — За что вы гневаетесь, маменька? Скажите, в чем я виноват? А что ему ответит мачеха? Уж потому она права, Что вот ведь — пасынок и пащенок Такие схожие слова! И как тут, право, сладишь с нервами, Когда не ладится семья, …
Жесты словно из жести, грация манекена и мимо взгляд: мисс железная – Эмиграция — ты не женщина, ты солдат. Это ты поначалу умница- чаровница, зато потом как забросишь плутать по улицам в чужеродный людской поток! Лица как на засовах – ключик всё не отыщется – есть ли он? Как мы …
Сказал опрометчиво. Значит пришла пора. С утра и до вечера, с вечера до утра Ни сесть и ни лечь, ибо снова впрягаюсь в плуг. С утра и до вечера, не покладая рук. Не время героев, не время и вешать нос. Друзья из конвоя — не повод писать донос. И скалятся …
Выговаривать печаль, так по буковке, заговаривать беду, так до зореньки», – ветер иву поучал да утешивал, тонкорунной мглою даль занавешивал. «Выговаривать печаль, так по буковке, заговаривать беду, так до зореньки», – ветру ивушка вослед шепчет, глядя вдаль, — «Не печаль моя беда, не беда – печаль…»
как ангелок нежна она приподнимая кожу моря где спит собака с белой мордой (с эскиза мирового Де Брюна) гигантом на ходулях можно сложней художником не стать холст масло и в картине стать одиннадцать подпорок монстра? лишь Гала мается вне логик изображенье вроде просто- быть изначально одиноким увидев в женщине — …
На полках пыль. Бумажная судьба Не прожитА, Задуманное – мимо. В тетрадке старенькой тщета и суета, Где между строф – ключи и псевдонимы. О праве безусловном Не принять Ни одного из дерзких извинений Забыть легко. Подумаешь – тетрадь! Всего лишь сборник трудных упражнений. Всего лишь… Рассыпаются листы. И, кажется, не …
Бьётся город в белом-белом снеге, словно сердце в любящей груди. Всюду брызги сочной красоты, всюду извиваются побеги. Город умер в этом белом снеге, город растворился и исчез, обратился в изумрудный лес, разомкнул невидимые веки… Так не бойся сломанных границ, если есть, что выплеснуть из формы… к неизвестным берегам уходят волны …
* * * Я хочу посмотреть как ты ешь (человек за едой удивительно сходен с животным) — мне так легче решить, что ты вещь, но мешает молочная кожа — твоя белая кожа. Нашим детям не выдадут разрешенья на жизнь за отсутствием в канцелярии Бога таких разрешений. Не знаю как ты, …
Е. В. Я вставляю перо себе в глотку, как римлянин на пиру, и начинаю в который уж раз ab ovo: жили–были, упрятанные под мозга кору, корни, приставки и прочие части слова. Во первых строках своего письма, любезная Катерина Сергеевна, представившейся возможности я рад весьма рассказать, кто такие мы, как мы, …
1 Прошли года с последней нашей встречи; ты мне теперь роднее, чем тогда. Здесь время одиночества не лечит, до Щелково не ходят поезда. Другие нравы здесь, и жизнь другая, английский мой, как прежде, вэри бэд. Пишу тебе письмо, потом сжигаю, садясь за остывающий обед, но, не доев опять пишу сначала …