Сонно шевельнулось чуткое перекати-поле. Вяло качнули отсыревшими за ночь стеблями травы. Роса бриллиантовой бусинкой перекатилась в хрупкой ладошке раскрывающегося навстречу утру лепестка и, не удержавшись на резном конце, пропала в бесчисленных трещинах, там, где ее жадно подхватили ненасытные корни. Ковыльное серебро накрыла розовая газовая вуаль. И никто бы в эти …
Я лежу на обочине пыльной дороги. Переломанный, раздавленный, раздробленный. Перемешанный с грязью. Сам давно ставший грязью. Землей. В войну здесь проходил очередной пояс обороны. Я чуваш, татарин, узбек, осетин. Я русский. Нас, необученных новобранцев неполных восемнадцати лет, бросили на этот безымянный рубеж против армады немцев. С дореволюционными винтовками Мосина с …
Не детские игры Украдкой взглянув на голые Танины колени, Борис вздохнул, сорвал травинку и сунул ее в рот. Сквозь маревую рябь дрожало уже заполуденное солнце. По раскосому лугу лениво перекатывались волны пахучего воздуха. Узенькая, протертая босыми ногами до кореньев, тропка обрывалась на берегу заросшей осокой кривой речки. За речкой белела …
Змея ей ноги обвила… Андрея Зеленого, токаря из механосборочного цеха, поставили руководителем литературного объединения. Андрюха — это раньше так звали, теперь-то Андрей Иванович — стихи писал. Печатался сначала в заводской многотиражке, потом в городской печати, а вскоре одна центральная газета поддержала. При сильнейшем нажиме трех сотрудников многотиражки заводские руководители наградили …
… Ну чего, чего. Промокли все, вот чего. Вся бригада под дождик попала. Я до сих пор не просох… Так долго… Ты как эта… Пока висели. Нас на веревку, значит, всех. А веревка — вспоминать тошно. Знаешь, Тань, как у соседки, у Клавки. Ну что ты, не помнишь? Толстая. Гнилая… …
Море лизало пляж. Оно было голодным. Который день не было шторма и глубины переваривали давно обглоданные остовы разложившихся кораблей. Объеденные рыбами и крабами, покрытые скользкими морскими водорослями скелеты людей, этих ничтожных тварей, которые придумывали различные способы, чтобы выловить еще уцелевшие кое-где косяки рыб. Море хотело шторма, чтобы напиться свежей крови. …
Велик народ, умеющий смеяться над своими ошибками. Если бы еще обладал он способностью делать выводы — цены бы ему не было. У дурака одна дорога — намолачивать бабки. Купить можно всё. Но под каждым купленным будет стоять фамилия чужая. Умному не нужны своя страна, свой народ. Родина. Как глоток воды …
О КРЕСТЬЯНАХ . Горожане, выходцы из крестьян, до седьмого колена будут стремиться создавать буквально все своими руками. Это не их вина. Неукоснительно действует закон развития человека разумного, познание им окружающей среды. О НРАВАХ ИХ . Выходцы из крестьян извечно будут решать свои проблемы громкими голосами. У них в генах заложены …
Неожиданно Василий затеял развод с Нюркой. Жили вроде мирно, хорошо. И вдруг развод. Нюрка — баба смирная, для хозяйства — клад. Кругом у нее чистота и порядок. Сама — носик курносенький, глаза — бирюза с грустиночкой. Василий наоборот — огонь. Высокий, худой. Темные глаза играют. До женитьбы был первый гармонист. …
Ну что, Наташка, сходим к сестричке, а? Пока мамка на работе? Смеется Наташка. А что ей? Годи месяц всего. Пойдем, так пойдем. Смотрит, как папка ей ноги в ползунки пихает, и еще пуще дрыгает ногами. — Гу, гу, — Наташа на стол глядит и пальчик подняла. — Что? А, рузырек. …