* * * Грустить по отъезжающим, смотря в оконницу гарцующей печали, чья огненная вьющаяся прядь усеяна слезами и очами утыкана, как праздничная ель. Нам холодно зимою каждым летом, возьмите нас домой пить чай из гжел’ – и есть чернику правильного цвета.
*** Целую остановку можно сидеть расслабленно, воображая, что едешь , ну в эту — в Африку, либо в какую другую точку кипения, что эта — еще цветочки. Знаешь, а в цирке мы так и не были, мимо — проехали. Кто-то требовал — кажется, мальчик в очках неловких — остановиться! Но …
* * * кости – раскрасти – из гробниц – воры убийцы – ноги в занозах – я говорю иди – там за горою горы горою горы море и много рыбы и даже крюк на потолке для лампы – свети – не хо- чу! по дороге кто-то несётся пыльный бедный …
* * * Все мы ходим под Богом, над адом – асфальтом расходящихся в стороны серых дорог, «а направо пойдёшь – там тебе и остаться, а налево – что через чужой огород, никуда не дойдёшь, будешь вечным и пыльным Агасфером скитаться, а – прямо пойдёшь – встретишь зеркало, солнечный зайчик …
*** Рассветная, почти немая, я обнимаю дрожь платком из шерсти, голову снимаю и спать кладу под потолком на шифоньер. В пыли и дохлых сверчах ей спится глубоко, а тело ходит, словно в клетке, а тело ходит под платком, и думает, и размышляет.
*** Я так нежно целую, как будто люблю, а на самом-то деле – смотрю из окошка; там заснеженный дом, неба звездные мошки и огарок луны (экономлю и длю его свет для письма). Очень тихие окна, замороченный скат леденеющих крыш. Почему ты не спишь? Почему ты не спишь – своим взглядом …
*** С таким всепонимающим непо – ниманием твои очки желтеют мне в листья те… Не сбрасывайте тела! Мне нравится – Ваш противоположный пол – заведомо. За ведьмами не ржавет, я руку Вам даю, сходя с метлы. … Я думала, глаза твои светлы, а – карие. Какая ревность (жалость)! Ты знаешь …
*** В окно Москвы темнею изнутри окна Москвы. Там вечер и ноябрь. Совсем одна – сквозь стёкла – в Третий Рим – закрыв глаза, устав сердечным ямбом колоть дрова и колотиться в дверь не воробьем, не голубем – кукушкою твоих часов… Нас станет целых две, чтоб никому – вы слышите? …
*** Души умерших – тел, две улыбки в одну сжать и – вырастет клён, клейких листиков вкус до сих пор на руках. Наклонившись ко дну вы утоплениц встретите. Я их боюсь. Клейких листиков цвет, горьких листиков мёд, шрам разрыва двух жизней от ваших зубов на предплечье моём. Кто вас, право, …
*** Не поэзия ли, что бога смерти – тоже зовут Яма. Говорят, что он был наивный, и, такой же как ты, упрямый. Мне в тебя надоело падать репрессивно и депрессивно, но я падаю, потому что перед Смертью мы все – бессильны. Я впадаю, ломая кости, черепа и, похоже, цепи, прямо …