Небо
Я понятия не имею, Там значения не имеет. Грохот в небе раскатами: На нас небо падает. В Кот д’Ивуар перевороты, Столько людей беззаботных Шелестят плакатами, Щёлкают автоматами. А у нас открывают Ветвь трамвайную, А ещё на нас Небо падает.
Люблю тебя
Мы везде себя транспортируем: Тратим деньги на ткани. Я безвылазно лиру ем Для достижения понимания. Они все — чего-то курят всегда, Другие — выхлопы курят. Я не узнаю всего никогда, Почему старики глаза хитро щурят. Ты кошкино тело мягкое трогаешь — Именно так она тешится. А я люблю тебя после …
Гимн.
По яркому солнечному асфальту Шагаю в белоснежных брюках. В начищенных чисто сандалиях. Обнявши весь мир в руки. Обнявши облака в небе, Улыбкой белоснежной к прохожим, Не ощущая потребность, Не испытывая задолженность. Среди листьев поют птицы. Безвластный флаг недвижим. И я насвистываю тихо Немецко-фашистский гимн!
Умершей любви
я ходил бы тише. беззвучно почти, но ночной пол скрипя отражал лучи. я исчезнуть хотел во мраке квартиры старой, но не успел — луна темноту забрала. ты меня прости, я в последний раз здесь. я плохой, а не ты, и не уместна месть. всё было долго — ударов много по …
не хайку :)
жил узкоглазый один где-то в стране мандарин звали его Доу Исё. родился, жил, умер. и всё.
за то, что я есть
в утреннем зале из зеркальца малого явился из света солнечный зайчик — сильней самой тени, зелёный растеньям, хрустальный графину и яркий паркету, он сочным всё делал, белее был белого. я так не хотел его отпускать! и я не хотел, чтобы мною играли. а чтобы любили меня просто так.
зачернил
давайте, откройте дверь туда где пылает нефть, я тоже хочу всё сжечь, услышать палёную шерсть. я буду косить песок и в землю вгрызаться косою и, жаром стуча им висок, я стадо баранов построю. до белых небесных овец дойдут мои чёрные клубы: пусть видят они — на земле живут настоящие люди!
умершая
я ходил бы тише. беззвучно почти, но ночной пол скрипя отражал лучи. я исчезнуть хотел во мраке квартиры старой, но не успел — луна темноту забрала. ты меня прости, я в последний раз здесь. я плохой, а не ты, и не уместна месть. всё было долго — ударов много по …
моя неправда
я шёл, когда уже стемнело, и чёрный мелкий дождь в лицо. сотни окон, до них нет дела, деревья, веток тысяч сто. а в темноте всё по-другому. лишь фонари дают идти, и шаг за шагом ближе к дому, иду один, а тени три…
Туловище
Закапай с неба, Закопай гильзы. Я человек серый, подозрительный. Я подозрительный тип, подозрительный класс. Душой охрип от всех вас. Я стал моложе своих шрамов на коже смуглой. Не люби меня, мама: это чужое туловище.