Она смеялась… На трапециях, Перебирая машинально Ногами по воздушным терциям, Летела, вкривь, диаметрально. Четыре шага к червоточине. Зачахла роза в чашке чайной. И все мое «сосредоточенно» Вдруг подменили на «случайно». Она смеялась… На «бессовестно»! А смех все прятался за прядями И золотил гнедые волосы, Чертил подобие касательных. Горели ангелы с …
Распласталось белое по синему. Ласковая морозь на дворе. Утро разжилось звездистым инеем – Сотней серебристых январей. Я гляжу: под белыми подмостками Ленью переливистой звеня, Убаюканная снежно-вьюжной россыпью, Льется песня сонного ручья. Глаз небесный пеленой затянется И померкнет солнечный зрачок, Лишь частит за печкою сверчок Да в сенях котенок умывается. Ноябрь, …
Распласталось белое по синему. Ласковая морозь на дворе. Утро разжилось звездистым инеем – Сотней серебристых январей. Я гляжу: под белыми подмостками Ленью переливистой звеня, Убаюканная снежно-вьюжной россыпью, Льется песня сонного ручья. Глаз небесный пеленой затянется И померкнет солнечный зрачок, Лишь частит за печкою сверчок Да в сенях котенок умывается. Ноябрь, …
С.Есенину Распласталось белое по синему. Ласковая морозь на дворе. Утро разжилось звездистым инеем – Сотней серебристых январей. Я гляжу: под белыми подмостками Ленью переливистой звеня, Убаюканная снежно-вьюжной россыпью, Льется песня сонного ручья. Глаз небесный пеленой затянется И померкнет солнечный зрачок, Лишь частит за печкою сверчок Да в сенях котенок умывается. …
Росчерк пера на промозглой брусчатке, Тихие звуки шагов не слипаются. И согревают озябшие пальцы Снова и снова объятья перчатки. Окна задремлют до новых открытий, Сморщится зонт в недовольной гримасе, Солнце застынет. На мокрой террасе Мы закрываем сезон чаепитий. Жесты размытые, как в Зазеркалье, Время ведет поединки с Безвременьем Нового Века, …
Раз — капли барабанят по мокрым глазам города. Два — скоро ночь, скоро сон, скоро «в забытьи». Три — свет меркнет и остается заготовка для мира. Четыре — тишь да гладь… Пять — добрая весть… Шесть — полная луна. Бисера всем! Семь — игра без смысла, игра и осень… Восемь …
По улице шел старый учитель, в сером пальто и шляпе. Стояла поздняя осень, непогода гуляла по городу. В руке у него был портфель, доверху набитый тетрадками, а на дне лежали два карандаша. Его никто не заметил. Вот он остановился, и укутался получше в потертое пальто и двинулся дальше. Завернул за …
Наблюдал вчера престранную картину в булочной. Старушонка, одетая в лохмотья, лёгким и столь мягким движением руки взяла с лотка булку и тихонько засунула её под своё тряпьё. Надеялась, что не заметят… Но, как частенько писали в веках XVIII – XX, не тут-то было. Огромная, словно гора известняка – напудренная и …
Не пришёл бы сюда, зная, чего хочу. Не пришёл бы… ей Богу. Что-то тянет, что-то ноет во мне… Совесть, не совесть; внутренний голос или не он… Душит, тяжелит. Невесомость, свободный полёт потеряны мной вчерашним вечером /Как я могу забыть эту невозможную траву ярко-синего цвета…/. Слышу переговоры за стеной, слышу… Не …
После спектакля чувствую себя положительно заряженным ионом, теплой солнечной энергией. Выйдя на улицу, оказываюсь в мире полном ночного бархата. На пустынной площади – памятник вождю, как ни странно, но сегодня он не портит вида. Сонная остановка с подземным переходом, к которой подъезжают одинокие автобусы. Они скользят вдоль бордюра и, словно …