Все началось с утреннего материнского возгласа: – Родик! Ты вытер туфли?.. Конечно, не вытер. Видно пана по халявам. Не станешь туфли вытирать, тебя никто уважать не будет! Родион слегка отер сухой тряпкой носки своих черных, не сильно еще заношенных туфель и вышел на улицу. Родион в свои недавно исполнившиеся тридцать …
Продано все, на развалинах родины Пестро-кондовый шатается сброд. Старцы обобраны, вдовы обойдены, Сирот в бордель голодуха ведет. Всякий содом для нас — любушки-ладушки, Милость да истина не по уму. Грязная свалка еще при царь-батюшке Чем начиналась — вернулись к тому. Глупые, пошлые, бренные, жалкие Жизни — свои и детишек — …
Все грезы по глухим углам Развеивает быль. И вот — на что похож я сам И мой изящный стиль?! От века сватались не зря С разбухшею мошной. Да и по правде говоря, Надежду греть смешно, Что в давке мы и в толчее Окажемся одни. Хоть он и красен на челе, …
Ну что мне в обнявшейся паре?! Прямо на тротуаре, Не по моей провине До парня дивчына лыне. Такая крохотка, малость, Чтосилы к нему прижалась И шепчет ему на ушко: «Ты меня любишь, любишь?!»
Дорогая, любимейшая Акма, Что намеки любви мне говорила. Извини мне, но больше я не буду Добиваться живительных свиданий. Нам увы! Стерегут нас сотни тысяч Дорогих для отчизны верхолазов, Норовят все в округе испоганить, Если что-то пожрать они не в силах. И поскольку легко возьмутся толпы Каждый день нам травить наш …
Важный Петр Алексеич в истории нашей, ей-ей, Центровая фигура, но как получается странно: Тех, кто выжил в цветной мясорубочке царских затей, Воспитал поколением выскочек, флирта, обмана. Суетилась страна в напряженьи извилин и жил. Вот и памятник твой нынче что ли от пота влажнеет? Ничего ты не выиграл, Петр, потому что …
Уверен, читатель знает, как пусто и тоскливо бывает утром, что смазано сизой поволокой вчерашних размышлений. Что душит какой-то слабенькой и нервной безысходностью, утомлённой, словно чахоточная девочка с бледным лицом и синими кругами под глазами. В воздухе застывшие запахи плотно слиплись с нелёгкими раздумьями, несносно пахнет килькой и луком (От чего, …
Я сказал соседке Ирке, Что хочу работать в цирке. Я подбрасывал тарелки, Мячики, кастрюли, грелки, Колесом ходил по кухне, Песню ей пропел «Эй, ухнем!», Поднял стол и табуретку, Ленты вынул из салфетки, Говорить заставил кошку, Превратил тарелку в ложку… Ирка, закрывая двери, Пробурчала: «Нет! Не верю!» Я обиды не забуду! …
Если снова прикоснётся к тебе, будешь ли ты смеяться, как прежде? Будешь ли ты также беспечна и весела? Будешь ли ты такой же трогательной и ранимой? Как твои крылья? Они, наверное, покрылись пылью, пока длилась эта Зима? Ты говорила, что подснежники на проталинах похожи на звёзды в небе. Ты говорила, …
Ночь — выжатой синькою в небо, гитарный плеск, по плёсам луны разлохматились тучи земные… . Дави, гитарист! Не жалей ты её кастаньет, пусть девочка-вьюга наш мир заскорузлый раскружит, да так, чтоб в бессмертие звёзд устремилась душа, чтоб стало амброзией пойло в кабацких бокалах… . Круши гитарист, не жалей ты её …