Неправильный выбор. Я заприметила его ещё в самолёте. У него было злое, недовольное лицо. Казалось, чего бы тебе быть недовольным, когда ты на халяву летишь в Израиловку на 2 недели. К тому же, он был единственный блондин на борту самолёта, кроме меня. И он, как и я пил не вино, …
МЕЧТА Томас Харрис пишет в своём «Молчание ягнят», что в настоящее время женщин убийц-психопатов не существует. Я могла бы стать первой. У меня нет никаких внутренних рамок. Только любопытство. Единственное, что я ещё не делала в этом мире – не рожала и не убивала. То есть максимально не созидала и …
МЕЧТА Томас Харрис пишет в своём «Молчание ягнят», что в настоящее время женщин убийц-психопатов не существует. Я могла бы стать первой. У меня нет никаких внутренних рамок. Только любопытство. Единственное, что я ещё не делала в этом мире – не рожала и не убивала. То есть максимально не созидала и …
После нервоза. В психушку меня привезли после нервоза, драки и бритья головы налысо. И суицида, естественно. Первых трёх причин хватило бы, но суицид, это уж извините, повод официальный. Я в майке с советским флагом и драных джинсах, с коротких ежиком волос на голове являла окружающим зрелище весьма забавное. Я курила …
Быть старой. Быть мудрой, свалить вновь под утро, послушно смолчать, себя не узнать. Так просто..так сложно, Одетая в простынь Под влажным окном. Всё так несерьёзно!!!!! Быть другом, врагом, Забытым бычком, Послушая Трики, На вздохе , на хрипе! Так славно, так ладно, По венам как ладан, Дурная награда, Зачем это надо? …
ПЕСОЧНИЦА. Бледный постучал к Доктору. — Чего надо? Доктор, как всегда, был зол. Его красные глаза бегали из стороны в сторону, скользили по пробиркам и аппаратуре. В углу спала Айс. Голые ноги закинуты за спинку синего дивана. Короткое белое платье, мертвенно бледные руки, пепельница прямо у локтя. Острый подбородок и …
Март. Начало. Сейчас, когда я печатаю, на моей левой руке, плоское серебряное кольцо квадратной формы. Его кольцо. Кольцо моего безумия и всевластия, моей болезни и победы, моего позора и счастья, дождливый квадрат моей любви. Единственное, что у меня осталось. Я ношу его, не снимая. Под взглядами случайных связей и родительского …
Я звоню им, я связана напрочь, В телефонных обрывках фраз. Можно плакать, забыться и плакать. Можно вспомнить свой первый раз. Можно вспомнить очки, мои слёзы, Затопленный старый сортир, Разбитые детские грёзы И мой кетаминовый мир. И весеннее наше безумья, Стук ломбардных железных дверей, Терпинкодовое откровенье, И глаза…как у мёртвых зверей. …