Тс-с-с… Солнышко сияет, музыка играет, а православные и прочие
вероисповедания дрыхнут, пригрелись на солнышке.
Здравствуй, Танюша, как дела, алмазы не заржавели? Это я, Шушара. Ну и
сказочки у тебя… Чего-то я не пойму никак, как это за утренним кофе
такое может в голову придти. Ну-кась, нацеди мне кружечку… Так,
понятненько. Упущение, дорогая хозяйка. К этому кофе солёный огурчик
положен, а что-то не наблюдается. То-то я думаю, чего это окрестности
слегка вымерли? Один только Володимир, отчаянный кофелюб, на запах
вылупился из своего бункера. Приветствую, как слышимость, приём, в
смысле, присоединяйтесь.
А я тебе, Танюша, тоже сказочку припасла, рассказать, что ли? Стой,
куда ты? Эй, держите её! Спокойствие, только спокойствие. Сначала
сказка, свобода потом.
Короче говоря, давно это было, а всё как есть правда. Было у царя три
сына. Двое люди как люди, а третий, сама понимаешь, клинический случай.
Вот два первых и пожениться успели по пять раз, и развестись, и
полцарства на алименты раздать, а младшему только приспичило.
Жениться, говорит, что ли. Ну, чего с ним делать? Даёт ему папаша
автомат Калашникова и напутствует: как увидишь, сынок, невесту
подходящую, сразу стреляй, крепче, мол, любить будет. Только вышел
царевич за околицу, тут же все наказы отцовы из головы вылетели. Вот
идёт он себе, сухарики грызёт, по воронам палит — проверяет дальность боя.
Ать-два-левый, раз! — и провалился царственной ножкой в болото.
Засосало его по самую маковку. Глядит — а на дне жаба сидит, мордатая
такая и смотрит строго. «Ишь, ты, — удивился Иван-царевич. — А
ну-кось…» Достал пушку, прицелился и вдруг слышит: «Пощади, добрый
молодец, а я тебе с любым желанием подсоблю» «Дык это, — засомневался
парень, — три же вроде положено». «Ты что, милай, — отвечает
земноводное. — ещё и торговаться будешь? Бери, что дают. Только думай
быстрей, а то утопнешь того гляди.»
Думай не думай, в голове одна только мысль: жениться бы побыстрей да и
дело с концом. Посмотрела на него жаба долгим прокурорским взглядом и
спрашивает: «А кто ж ты такой, чьих будешь?» «Иван Иванович, царёв
сын.» «Иди ты, — говорит жаба и про себя чего-то там соображает … — Ну, будем знакомы. — отвечает.
— Василиса Прекрасная, натуральная блондинка.» Парень от удивления
аж глаза выпучил. «При надлежащем уходе, — поясняет она ему. —
любая жаба Василисой станет. И вообще, что это за подход?! Напои
сначала красну девицу, накорми, в баньке попарь, а потом
рассматривай!» Ну, а дальше, дело понятное. Неведомо откуда по левую
руку царевича выросла берёзка, зацепился он за неё да и выбрался на
волю. Опустим леденящие душу подробности того, как по прибытии сладкой
парочки во дворец отца семейства чуть не хватил кондратий, а с
братьями случился несанкционированный припадок нервного смеха.
Единственно из нежелания утомлять своего терпеливого читателя,
автор опустил подробности свадебного пира (всё прошло очень скромно,
в домашней обстановке, были только свои) и первой брачной ночи (он
играл в солдатики, она спала в гнёздышке из тины). В общем так и
повелось: стали жить-поживать да добра наживать.
А вы думаете, уже всё? Как бы не так.
Серия вторая…
З-з-з. Что это, ты, алмазная моя, за пресс-папье без надобности
хватаешься? Какие замечание по художественной части имеешь? Положь на
место, говорю, а то моя тонкая нервная организация не выдерживает. Эй!
Так с автором не обращаются! Э-э-эй!!! Ой!!!
Граждане свободного города! С прискорбием сообщаем, что в результате
несчастного случая, не приходя в сознание, вылетела из окна…