Я покорно иду за тобой,
Изучив твой тяжелый нрав.
Я в канаве умру любой.
Как назло нет вокруг канав.
Как убьешь? Знаю я ответ.
Почему? А не все ль равно?
Я не чувствую страха, нет.
Страх во мне ты убил давно.
И помиловать не прошу.
А зачем? Ты ведь все решил.
Я покорно листвой шуршу.
Лес. Темнеет. И ни души.
Нет канавы — отрою сама,
И водой ключевою наполню,
Не страшит ни тюрьма, ни сума,
Не марайся, сама всё исполню.
Если это не прикол, то — предназначение?
Не понимаю.
С первого прочтения тяжёлое своей безнадёжностью и безропотно-женской покорностью судьбе стихотворение.
С низко опущенной головой двигается героиня навстречу своей незавидной судьбе.
Зная всё наперёд.
Так кажется.
Но вот сверкнула ирония — «как назло, нет вокруг канав».
Вот она приоткрывается читателю — «Я не чувствую страха, нет…»
Она не собирается тратить попусту слов — «И помиловать не прошу…»
Вот и замечательно-женская издёвка над самомнением мужчины — «А зачем? Ты ведь всё решил?»
«Я покорно листвой шуршу.» — Раздумья, решение принято.
«Лес. Темнеет. И ни души.» — Замечательно удобное место.
«Изучив» его «тяжёлый нрав» — похоже Она вернётся домой одна…
Спасибо, Риммовна.
Вы учите нас читать женские стихи между строк…
Дмитрий.
Викторович.
«Изучив» его «тяжёлый нрав» — похоже Она вернётся домой одна…
Дмитрий Викторович, дорогой мой друг! Крепко жму руку! Так хорошо меня еще никто не понимал. Спасибо!
Ваша сестра…вернувшая из леса:)
Уважаемый Александр!
Вся правда, как есть в рецензии Дмитрия Викторовича. Я лучше не объясню.
Удачи в творчестве, Риммовна
Ириш, не смотря на сюжет, от него не веет холодом смерти героини. Написано мастерски. В недосказанности — ты вся.