* * *
Семь дней усталый старый Бог
В запале, в зашоре, в запаре
Творил убогий наш лубок
И каждой твари — по паре.
Ему творить – потеха…
Не засыпает в нас ребенок,
Присочинить мастак, – не лгать.
Лишь дети могут петь спросонок
И строки чистые слагать.
Сам Бог был творческим ребенком:
Мир за неделю размахнуть
И не свихнуться в деле тонком –
На совесть души в нас вдохнуть!
Пророк из детства – каждый автор,
А бездарь – детства дезертир.
Лишь дети могут видеть Завтра
И сочинять грядущий мир!
––––––––––
ОН сотворил и укрылся на небе.
Я натворил и уйду, будто не был…
* * *
Так пелся этот вечный стих.
В той лебединой песне их,
Счастливцев одночасье.
Был сильным голос и певучим
У лебедей, домой летящих.
Сорвали радость в черной туче –
Остался им зевок шипящий.
А лебединой песни звуки
Дождями пали проливными,
Чтоб оказаться у излуки
Цветами бело-полевыми…
Поторопитесь
Если, путь пpоpубая
Отцовским мечом,
Ты соленые слезы
Hа ус намотал,
Если в жаpком бою
Испытал, что почем, —
Значит нужные книги
Ты в детстве читал!
Вам, сыновья и дочь, в упрек,
А внукам-внучкам в назиданье
Вопрос: ужель не грянул срок
Охоты вашей к созиданью,
Когда… Имею что в виду?
Чтоб не безделье да бесстыжье, –
Чтоб соблазняло любокнижье,
Любовь к полезному труду…
К вершинам духа воспарять
Не легче ль сытым и одетым? –
Пока я в силах повторять…
Поторопитесь же с ответом!
* * *
Я поля влюбленным постелю,
Пусть поют во сне и наяву!
Я дышу — и значит, я люблю!
Я люблю — и, значит, я живу!
Едва ли кто-то удивится,
Что я люблю полет, как птица?
И что хочу объять планету –
Обыкновенно для поэта…
Но почему никто не верит,
Что я в стихах не лицемерю,
Когда пишу (пускай не гладко),
Что жизнь отдам за правду-матку,
Когда мечтаю не о чуде,
А о любви к вам, люди, люди?..
* * *
Вот твой билет, вот твой вагон.
Все в лучшем виде одному тебе дано:
В цветном раю увидеть сон —
Трехвековое непрерывное кино.
Когда меня уносит поезд,
В прохладном таинстве купе
На храповицкого настроясь,
Хочу печали о тебе.
Не по моей душе прощанья,
Восторги встреч без всяких норм
И бестолковые метанья
На грязных противнях платформ.
Не по душе и телеграммы:
«Таким-то поездом встречай», –
И беззакусочные граммы,
И на ходу коварный чай.
Не по душе и слез потоки,
Букетов розничная кровь,
Стоянок сорванные сроки
И отправленья вновь и вновь.
В поездке каждой то же, то же…
Лишь утешаюсь тем в пути,
Что я могу, на полке лежа,
Уйти во сны… К тебе уйти.
* * *
Чистоту, простоту мы у древних берем,
Саги, сказки — из прошлого тащим,-
Потому, что добро остается добром —
В прошлом, будущем и настоящем!
«Чужого не силься понять,
И там понимать нечего, –
Слышу опять и опять
Речь обывателя вечную, –
Откуда бы автору знать
Голые мысли зэковы?
Хочет сиделым он стать?
Или описывать некого?»
И вправду – таким невдомек,
Что можно понять другого,
Что СОстрадать – не порок,
Доброму – нет чужого!
