(критический анализ современной литературы, на основании методов Хорхе Луиса Борхеса)

Итак, что есть «герой нашего времени»?
Рассматривая тему персонажей в литературе, неминуемо именуешь его героем. Но что присуще герою современной литературе? Конечно, тема эта не проста, поскольку нет единого идеологического начала. Ну и слава Богу, что нет. Попробуем рассмотреть тему, опираясь в данном конкретном случае на исследование Борхеса. Так вот, если следовать Борхесу, то мировая литература сумела выработать только четыре основных типа сюжета и соответственно четыре типа «героя» соответствующих для каждого этого уникального сюжета:
1) герой, бросивший вызов окружающей реальности самим фактом своего существования. Герой–мятежник (сюжет «город защищают и осаждают герои»). Зигрфрид, Сигурд, Св. Георгий, Геракл, Ахилл. Образцом такого героя уже в современной литературе можно считать Павла Корчагина.
2) герой – человек странствий, человек отверженный обществом, неспособный найти себя в нем, бесконечно блуждающий по закоулкам пространства и времени: Беовульф, Одиссей, Дон Кихот, и в современной интерпретации: Печерин.
3) герой – персонаж, находящийся в непрерывном поиске некого «грааля» некого смысла, но не отверженный обществом, не противопоставляющий пусть даже вынуждено себя ему. Тут список огромен, наиболее характерный образ в мифологии, по определению того же Борхеса – Ясон, Белорофонт, Ланцелот или например Дориан Грэй у Оскара Уайльда.
4) герой сюжета «гибель богов» – потерявший или обретающий веру, ищущий веру: это и Волконский у Толстого, и Мастер у Булгакова и Заратустра у Ницше.

В любом случае любое время определяет тот наиболее удобный тип героя, который вписывается в понимание массовым читателем содержания данного времени в данном пространстве.
Популярность «отверженных» героев, совпала по времени с распадом общества и локализовалось в пространстве «чернухи». Популярность героев-мятежников, была обусловлена эпохой мятежа и революции, эпохой становления нового общества. Герой-мятежник притягивает зрителя симпатией к нему, желанием подражать и быть похожим на него. Герой-странствия притягивает сочувствием и желанием помочь, но не подражать не уподобляться. Герой-поиска затягивает нас своим поиском идти за ним, проводя как экскурсовод по пространству и открывая нам удивительные тайны его. Герой-ищущий веру, заставляет нас участвовать в мыслительном процессе и заставляет думать.
Что же мы можем сказать, если бросим взгляд на современную литературу? Какого мы увидим героя?

ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ — РОМАНТИЧЕСКАЯ И НЕМНОГО УСТАВШАЯ ЛИЧНОСТЬ, ПОЛНОСТЬЮ ОТОРВАННАЯ ОТ РЕАЛЬНОСТИ БУДУЩЕГО И ПРОШЛОГО, СУЩЕСТВУЮЩАЯ ТОЛЬКО В НАСТОЯЩЕМ. Почему? Это герой-лавочник, человек окончательно победившего третьего сословия. Человек обыватель, но не сытый бюргер, а скорее стремящийся к сытости человек.

ПРОИСХОДИТ СКОЛЬЖЕНИЕ ПО РЕАЛЬНОСТИ НАСТОЯЩЕГО, БЕЗ ПАМЯТИ ПРОШЛОГО И ПОИСКА БУДУЩЕГО. Прошлое умерло с момента смерти старой системы ценностей и старого мира. Ужас бархатных революций с точки зрения культуры заключается в том, что они не рождают героев-мятежников, которые впринципе нужны для «не бархатных» революций. Они рождают именно серых и невзрачных личностей, которые все эти революции увидели по телевизору или узнали о них из газет. Прошлое для них отрезано и забыто, как ненужных хлам, который почему-то мерцает в памяти, но не имеет никакой ценности уже в их мире, в мире без прошлого.

ЭТО ГЕРОЙ ОТОРВАН ОТ «НАДКУЛЬТУРЫ» И ПОДЧИНЕН СУБКУЛЬТУРЕ. Именно так! Субкультура подчиняет сознание такого человека. Человек погружается в пространство унылого сегодняшнего, но не великого прошлого. Прошлого нет! Прошлое некоторая иллюзия, фальшивый мираж, который зачем-то мерцает в памяти.

ЭТО ЧЕЛОВЕК, ПОДЧИНЯТЬСЯ ПОЛНОСТЬЮ И БЕСПРЕКОСЛОВНО НАВЯЗАННЫМ ЕМУ ПРАВИЛАМ НАСТОЯЩЕГО, В ОТЛИЧИЕ ОТ ПАВЛА КОРЧАГИНА, ВСЕ ПОВЕДЕНИЕ КОТОРОГО БЫЛ НЕПРЕРЫВНЫЙ ПРОТЕСТ НАСТОЯЩЕМУ. Этот человек не протестует, скорее всех его сил ему хватает только чтобы бороться за жизнь. Каким образом его жизнь может стать протестом? Протестом против чего? Против возможности жить? Бедный лавочник борется за самого себя, а не за великие идеи. Ему не нужны великие идеи, вся его суть находиться полностью в пространстве его настоящего, а точнее банальной жизненной суеты. Банальной торговли за собственную жизнь.

ЭТОТ ЧЕЛОВЕК НЕ СОЗДАЕТ СЕМЬЮ, НО СОЗДАЕТ ЛЮБОВЬ. При всем при этом, он герой-странствия. Вся его суета, вся беспомощность, создает момент отвергаемости со стороны мира. Этот человек отвержен не обществом, а самой суетной и жестокой одновременно реальностью. Такой человек не способен создать семью, но способен полюбить.

И еще:

1) Этот человек безразлично относиться к чужим страданиям, но сильно переживает страдания близких ему людей.

2) Это скрытый варвар, но с маской цивилизованного. Он способен на любое варварство и любой аморальный поступок, но образован и, как правило, сдержан и флегматичен.

3) Самое главное — он не агрессивен!

Итак,
Общий итог: герой нашего времени, это герой безвременья, человек, поддавшийся соблазнам настоящего.
Но, вероятно, этот герой должен дать другой тип: упаднический тип заменяется утверждающим.

Как же возник этот персонаж и как он заразил собой общественное сознание?
Причиной проникновения такого персонажа в сознание большинства современных литераторов следует искать именно в тех процессах, которые наблюдались в нашем мире в последние несколько лет. Именно тот герой, который находит отклик в душе массового читателя и становиться популярным в данный текущий момент времени на территории данного пространства. Образцами таких «героев» являются персонажи Сергея Довлатова (лучшего, на мой взгляд, писателя эпохи современного упадка). Но, в его персонажах еще нет той запуганности и отрешенности, которая проявляться в образах, создаваемых модным ныне писателем В. Пелевиным. Именно в творчестве Пелевина современный герой и нашел наиболее решительное свое отображение.

Почему не допустим в сознании читателя противоположный образ?
В свое время кто-то заметил, что шеф гестапо в знаменитом телесериале получился куда привлекательней и притягательней, нежели благородный и абсолютно правильный Штирлиц. В «правильных» героев сложно поверить живя в неправильном мире. Они выглядят как издевательство над реальностью, как некоторые фантомы и своеобразные чудовища, проникшие зачем-то в искаженный и в тоже время причудливый мир. Мюллер жесток, циничен (просто до симпатичности!), умен. И в тоже время, Мюллеру не везет. Мюллер обыгрывает Штирлица как персонаж в глазах зрителя по всем статьям. В чудаковатой сверхвезение «правильного» Штирлица трудно поверить, а вот в невезение его вполне «неправильного», точнее обыкновенного для той реальности (реальности зрителя, а не героя) его оппонента — Мюллера можно понять. Хотя конечно это невезение связано с замыслом режиссера, и уже заложено в самом сценарии, но зритель не успевает этого уловить. Читатель отвергает фальшивый образ, бессознательно ища истинный, наиболее точно укладывающийся в его мировоззрение. При этом каждый читатель находит по формуле Борхеса тот образ современного героя, который наиболее точно вписывается в его мировоззрение и с которым он сможет себя самого найти.
Литература по своей природе дробиться на множество жанров «по горизонтали» и такое же множество направлений или стилей «по вертикали». Стили пронизывают жанры, давая свое толкование «детективу», «фантастике», «лирическому роману». Но в тоже время сюжетность самой литературы пока сводиться к формуле Борхеса. Любой жанр литературы притягивает к себе определенный тип героя, и в тоже время, стили не переформулируют содержание жанра, а лишь добавляют определенную стилистическую эстетику. Таким образом, формула «четырех сюжетов» Борхеса пронизывает всю литературу любых направлений и любых жанров. И каждое направление находит своего читателя и своего автора.
Слово отображает действительность. Содержание действительности — это сами авторы.
Что дает слово? Слово дает понимание действительности, а точнее ее интерпретацию сознанием (к сожалению сознание и разум не совершенны). Сознание может дать только ВАРИАНТ понимания действительности. Тот вариант, который будет принят сознанием.
Что мы имеем? В результате мы имеем, то, что авторы дают свое собственное представление о мире, причем в такой интерпретации, которая соответствует НАСТРОЕНИЮ общества, окружающего авторов.
И вот возникает вопрос, а насколько все это правильно? Почему авторы создают убогих или неспособных к существованию в социуме персонажей?

Ответов может быть два:
1) авторы, просто хотят получить быструю популярность и подбрасывают зрителю тех персонажей, которые максимально ассоциируются со средними самоощущениями читателя: хаос, безвременье, бардак, упадок духа и сил.
2) авторы сами находятся в этом измерении \»безвременья\» и пишут по существу про самих себя.

Первый вариант на мой взгляд точнее.
Далеко не все авторы находятся в пространстве безвременья и потери веры. Многие вполне преуспевают в этом безвременьи. Если встать на такую точку зрения, то следующим вариантом \»героя\» станет противоположность нынешнему. Так как безвременье заканчивается.

Теперь зададимся четырьмя вопросами:
Итак, что есть герой нашего времени:

Кто он?
Откуда?
Почему он такой?
Что заставляет его жить или страдать?
В чем заключается его религия или вера?

Откуда? Вероятно из нашего понимания мира. Так же как не соответствовали прежнему пониманию мира массового читателя прежние герои (Мюллер симпатичнее Штирлица, как более «живой» персонаж), точно также не соответствует нашим желаниям увидеть мир нынешние персонажи. Они соответствуют нашему пониманию мира, но противоречат нашим желаниям. Поэтому общество уцепилось за образ безвременника Данилы Багрова «Брат». Чем притянул этот образ? Моралью: «в чем сила брат?»? Не думаю. Содержанием? Да! Этот образ притягивает не своими высказываниями, а именно своим содержанием. Это образ удачника. Это человек аморален, но притягателен именно тем, что он ЖИВЕТ. Зрители хотят увидеть ЖИВЫХ персонажей. Этим же объясняется популярность некоторых телесериалов. Люди устали от трупного смердения постмодернизма и хотят увидеть ЖИЗНЬ. Так можно понять и успех «чернухи». Ничего кроме тотальной мертвечины постмодернизм не дал. Он не дал ничего, такого чтобы могло понравиться нормальному человеку, если только он не некроромантик. Что же происходит с авторами? Почему они дают безжизненные персонажи в надежде на успех?
Почему он такой? А потому что перед безвременьем было другое безвременье – период ФАЛЬШИ. И люди верили в образы созданные Э. Рязановым и Стругацкими, но НЕ в персонажи истинных строителей коммунизма. Люди верили Булгакову, Набокову, Войновичу, но НЕ их оппонентам перепечатанным в миллионах томов. Это надо понимать, чтобы не допустить ошибки. Персонаж должен быть ЖИВЫМ, но не ФАЛЬШИВЫМ. Персонаж ИСТИНЕН тот, который искренен со зрителем.
Что заставляет его жить и страдать? Чудовищное количество в текстах самоубийц, психически больных людей, нелепых, глупых смертей. Романтический текст заканчивается абсолютной нелепицей. Причины этого в потери веры в массах. Потери веры в справедливость, прежде всего.
В чем заключается его вера? Раньше была иллюзия веры в коммунизм, в светлое будущее. Сейчас, похоже вера в светлое, УПУЩЕННОЕ РАНЕЕ, настоящее. Немногие поверили в Бога. Больше людей поверило в Сатану. И тому есть причины, причины заключаются в средствах массовой информации, которые дают именно такое толкование мира. Вы посмотрите любую нашу аналитику? В ней нет ни одного не «нигилистического» персонажа. Читать «советские» газеты по-прежнему нельзя, и по-прежнему особенно не рекомендуется их читать перед обедом.

(критический анализ современной литературы, на основании методов Хорхе Луиса Борхеса)

Итак, что есть «герой нашего времени»?
Рассматривая тему персонажей в литературе, неминуемо именуешь его героем. Но что присуще герою современной литературе? Конечно, тема эта не проста, поскольку нет единого идеологического начала. Ну и слава Богу, что нет. Попробуем рассмотреть тему, опираясь в данном конкретном случае на исследование Борхеса. Так вот, если следовать Борхесу, то мировая литература сумела выработать только четыре основных типа сюжета и соответственно четыре типа «героя» соответствующих для каждого этого уникального сюжета:
1) герой, бросивший вызов окружающей реальности самим фактом своего существования. Герой–мятежник (сюжет «город защищают и осаждают герои»). Зигрфрид, Сигурд, Св. Георгий, Геракл, Ахилл. Образцом такого героя уже в современной литературе можно считать Павла Корчагина.
2) герой – человек странствий, человек отверженный обществом, неспособный найти себя в нем, бесконечно блуждающий по закоулкам пространства и времени: Беовульф, Одиссей, Дон Кихот, и в современной интерпретации: Печерин.
3) герой – персонаж, находящийся в непрерывном поиске некого «грааля» некого смысла, но не отверженный обществом, не противопоставляющий пусть даже вынуждено себя ему. Тут список огромен, наиболее характерный образ в мифологии, по определению того же Борхеса – Ясон, Белорофонт, Ланцелот или например Дориан Грэй у Оскара Уайльда.
4) герой сюжета «гибель богов» – потерявший или обретающий веру, ищущий веру: это и Волконский у Толстого, и Мастер у Булгакова и Заратустра у Ницше.

В любом случае любое время определяет тот наиболее удобный тип героя, который вписывается в понимание массовым читателем содержания данного времени в данном пространстве.
Популярность «отверженных» героев, совпала по времени с распадом общества и локализовалось в пространстве «чернухи». Популярность героев-мятежников, была обусловлена эпохой мятежа и революции, эпохой становления нового общества. Герой-мятежник притягивает зрителя симпатией к нему, желанием подражать и быть похожим на него. Герой-странствия притягивает сочувствием и желанием помочь, но не подражать не уподобляться. Герой-поиска затягивает нас своим поиском идти за ним, проводя как экскурсовод по пространству и открывая нам удивительные тайны его. Герой-ищущий веру, заставляет нас участвовать в мыслительном процессе и заставляет думать.
Что же мы можем сказать, если бросим взгляд на современную литературу? Какого мы увидим героя?

ГЕРОЙ НАШЕГО ВРЕМЕНИ — РОМАНТИЧЕСКАЯ И НЕМНОГО УСТАВШАЯ ЛИЧНОСТЬ, ПОЛНОСТЬЮ ОТОРВАННАЯ ОТ РЕАЛЬНОСТИ БУДУЩЕГО И ПРОШЛОГО, СУЩЕСТВУЮЩАЯ ТОЛЬКО В НАСТОЯЩЕМ. Почему? Это герой-лавочник, человек окончательно победившего третьего сословия. Человек обыватель, но не сытый бюргер, а скорее стремящийся к сытости человек.

ПРОИСХОДИТ СКОЛЬЖЕНИЕ ПО РЕАЛЬНОСТИ НАСТОЯЩЕГО, БЕЗ ПАМЯТИ ПРОШЛОГО И ПОИСКА БУДУЩЕГО. Прошлое умерло с момента смерти старой системы ценностей и старого мира. Ужас бархатных революций с точки зрения культуры заключается в том, что они не рождают героев-мятежников, которые впринципе нужны для «не бархатных» революций. Они рождают именно серых и невзрачных личностей, которые все эти революции увидели по телевизору или узнали о них из газет. Прошлое для них отрезано и забыто, как ненужных хлам, который почему-то мерцает в памяти, но не имеет никакой ценности уже в их мире, в мире без прошлого.

ЭТО ГЕРОЙ ОТОРВАН ОТ «НАДКУЛЬТУРЫ» И ПОДЧИНЕН СУБКУЛЬТУРЕ. Именно так! Субкультура подчиняет сознание такого человека. Человек погружается в пространство унылого сегодняшнего, но не великого прошлого. Прошлого нет! Прошлое некоторая иллюзия, фальшивый мираж, который зачем-то мерцает в памяти.

ЭТО ЧЕЛОВЕК, ПОДЧИНЯТЬСЯ ПОЛНОСТЬЮ И БЕСПРЕКОСЛОВНО НАВЯЗАННЫМ ЕМУ ПРАВИЛАМ НАСТОЯЩЕГО, В ОТЛИЧИЕ ОТ ПАВЛА КОРЧАГИНА, ВСЕ ПОВЕДЕНИЕ КОТОРОГО БЫЛ НЕПРЕРЫВНЫЙ ПРОТЕСТ НАСТОЯЩЕМУ. Этот человек не протестует, скорее всех его сил ему хватает только чтобы бороться за жизнь. Каким образом его жизнь может стать протестом? Протестом против чего? Против возможности жить? Бедный лавочник борется за самого себя, а не за великие идеи. Ему не нужны великие идеи, вся его суть находиться полностью в пространстве его настоящего, а точнее банальной жизненной суеты. Банальной торговли за собственную жизнь.

ЭТОТ ЧЕЛОВЕК НЕ СОЗДАЕТ СЕМЬЮ, НО СОЗДАЕТ ЛЮБОВЬ. При всем при этом, он герой-странствия. Вся его суета, вся беспомощность, создает момент отвергаемости со стороны мира. Этот человек отвержен не обществом, а самой суетной и жестокой одновременно реальностью. Такой человек не способен создать семью, но способен полюбить.

И еще:

1) Этот человек безразлично относиться к чужим страданиям, но сильно переживает страдания близких ему людей.

2) Это скрытый варвар, но с маской цивилизованного. Он способен на любое варварство и любой аморальный поступок, но образован и, как правило, сдержан и флегматичен.

3) Самое главное — он не агрессивен!

Итак,
Общий итог: герой нашего времени, это герой безвременья, человек, поддавшийся соблазнам настоящего.
Но, вероятно, этот герой должен дать другой тип: упаднический тип заменяется утверждающим.

Как же возник этот персонаж и как он заразил собой общественное сознание?
Причиной проникновения такого персонажа в сознание большинства современных литераторов следует искать именно в тех процессах, которые наблюдались в нашем мире в последние несколько лет. Именно тот герой, который находит отклик в душе массового читателя и становиться популярным в данный текущий момент времени на территории данного пространства. Образцами таких «героев» являются персонажи Сергея Довлатова (лучшего, на мой взгляд, писателя эпохи современного упадка). Но, в его персонажах еще нет той запуганности и отрешенности, которая проявляться в образах, создаваемых модным ныне писателем В. Пелевиным. Именно в творчестве Пелевина современный герой и нашел наиболее решительное свое отображение.

Почему не допустим в сознании читателя противоположный образ?
В свое время кто-то заметил, что шеф гестапо в знаменитом телесериале получился куда привлекательней и притягательней, нежели благородный и абсолютно правильный Штирлиц. В «правильных» героев сложно поверить живя в неправильном мире. Они выглядят как издевательство над реальностью, как некоторые фантомы и своеобразные чудовища, проникшие зачем-то в искаженный и в тоже время причудливый мир. Мюллер жесток, циничен (просто до симпатичности!), умен. И в тоже время, Мюллеру не везет. Мюллер обыгрывает Штирлица как персонаж в глазах зрителя по всем статьям. В чудаковатой сверхвезение «правильного» Штирлица трудно поверить, а вот в невезение его вполне «неправильного», точнее обыкновенного для той реальности (реальности зрителя, а не героя) его оппонента — Мюллера можно понять. Хотя конечно это невезение связано с замыслом режиссера, и уже заложено в самом сценарии, но зритель не успевает этого уловить. Читатель отвергает фальшивый образ, бессознательно ища истинный, наиболее точно укладывающийся в его мировоззрение. При этом каждый читатель находит по формуле Борхеса тот образ современного героя, который наиболее точно вписывается в его мировоззрение и с которым он сможет себя самого найти.
Литература по своей природе дробиться на множество жанров «по горизонтали» и такое же множество направлений или стилей «по вертикали». Стили пронизывают жанры, давая свое толкование «детективу», «фантастике», «лирическому роману». Но в тоже время сюжетность самой литературы пока сводиться к формуле Борхеса. Любой жанр литературы притягивает к себе определенный тип героя, и в тоже время, стили не переформулируют содержание жанра, а лишь добавляют определенную стилистическую эстетику. Таким образом, формула «четырех сюжетов» Борхеса пронизывает всю литературу любых направлений и любых жанров. И каждое направление находит своего читателя и своего автора.
Слово отображает действительность. Содержание действительности — это сами авторы.
Что дает слово? Слово дает понимание действительности, а точнее ее интерпретацию сознанием (к сожалению сознание и разум не совершенны). Сознание может дать только ВАРИАНТ понимания действительности. Тот вариант, который будет принят сознанием.
Что мы имеем? В результате мы имеем, то, что авторы дают свое собственное представление о мире, причем в такой интерпретации, которая соответствует НАСТРОЕНИЮ общества, окружающего авторов.
И вот возникает вопрос, а насколько все это правильно? Почему авторы создают убогих или неспособных к существованию в социуме персонажей?

Ответов может быть два:
1) авторы, просто хотят получить быструю популярность и подбрасывают зрителю тех персонажей, которые максимально ассоциируются со средними самоощущениями читателя: хаос, безвременье, бардак, упадок духа и сил.
2) авторы сами находятся в этом измерении \»безвременья\» и пишут по существу про самих себя.

Первый вариант на мой взгляд точнее.
Далеко не все авторы находятся в пространстве безвременья и потери веры. Многие вполне преуспевают в этом безвременьи. Если встать на такую точку зрения, то следующим вариантом \»героя\» станет противоположность нынешнему. Так как безвременье заканчивается.

Теперь зададимся четырьмя вопросами:
Итак, что есть герой нашего времени:

Кто он?
Откуда?
Почему он такой?
Что заставляет его жить или страдать?
В чем заключается его религия или вера?

Откуда? Вероятно из нашего понимания мира. Так же как не соответствовали прежнему пониманию мира массового читателя прежние герои (Мюллер симпатичнее Штирлица, как более «живой» персонаж), точно также не соответствует нашим желаниям увидеть мир нынешние персонажи. Они соответствуют нашему пониманию мира, но противоречат нашим желаниям. Поэтому общество уцепилось за образ безвременника Данилы Багрова «Брат». Чем притянул этот образ? Моралью: «в чем сила брат?»? Не думаю. Содержанием? Да! Этот образ притягивает не своими высказываниями, а именно своим содержанием. Это образ удачника. Это человек аморален, но притягателен именно тем, что он ЖИВЕТ. Зрители хотят увидеть ЖИВЫХ персонажей. Этим же объясняется популярность некоторых телесериалов. Люди устали от трупного смердения постмодернизма и хотят увидеть ЖИЗНЬ. Так можно понять и успех «чернухи». Ничего кроме тотальной мертвечины постмодернизм не дал. Он не дал ничего, такого чтобы могло понравиться нормальному человеку, если только он не некроромантик. Что же происходит с авторами? Почему они дают безжизненные персонажи в надежде на успех?
Почему он такой? А потому что перед безвременьем было другое безвременье – период ФАЛЬШИ. И люди верили в образы созданные Э. Рязановым и Стругацкими, но НЕ в персонажи истинных строителей коммунизма. Люди верили Булгакову, Набокову, Войновичу, но НЕ их оппонентам перепечатанным в миллионах томов. Это надо понимать, чтобы не допустить ошибки. Персонаж должен быть ЖИВЫМ, но не ФАЛЬШИВЫМ. Персонаж ИСТИНЕН тот, который искренен со зрителем.
Что заставляет его жить и страдать? Чудовищное количество в текстах самоубийц, психически больных людей, нелепых, глупых смертей. Романтический текст заканчивается абсолютной нелепицей. Причины этого в потери веры в массах. Потери веры в справедливость, прежде всего.
В чем заключается его вера? Раньше была иллюзия веры в коммунизм, в светлое будущее. Сейчас, похоже вера в светлое, УПУЩЕННОЕ РАНЕЕ, настоящее. Немногие поверили в Бога. Больше людей поверило в Сатану. И тому есть причины, причины заключаются в средствах массовой информации, которые дают именно такое толкование мира. Вы посмотрите любую нашу аналитику? В ней нет ни одного не «нигилистического» персонажа. Читать «советские» газеты по-прежнему нельзя, и по-прежнему особенно не рекомендуется их читать перед обедом.