Разговор с капитаном, или Корабль дураков.
— Любезнейший!
— Это вы мне?
— Вам, вам!
— Тогда я вас внимательно слушаю.
— Вы капитан этого чертова корыта?
— В самую точку. Корыто. Ко всему еще и дырявое. — смотрит на часы — Ровно через час мы отправимся на дно.
— Как?!
— Очень просто. Буль — и на самое дно.
— Но лайнер…
— Лайнер? Где вы видите лайнер?
— Я покупал билет в круиз по Тихому морю! На фешенебельный океанский лайнер! В моей каюте дует из окна, понимаете, дует! Жена простудилась.
— Вы купили билет на фенешебельный лайнер. Туда и катитесь, там наверняка не дует.
— На фешенебельный правильно.
— Тогда не из окна, а из иллюминатора. И не море, а океан.
— Какая разница, вы сказали — корыто, мы пойдем ко дну! Что нам делать?
— Заткните щели одеялом. Вам не будет дуть.
— Да при чем тут сквозняк, нам шлюпки нужны, или плоты, что-нибудь!
— Зачем?
— Спасаться, вот зачем! Мы же идем ко дну!
— На шлюпках ушла команда.
— Куда???
— Кто их знает. Ничего не сказали. Так говорите, вам дует? Вот, возьмите мое одеяло, заткните.
— А команда? Да пусть дует, не об этом думать надо! Как нам быть?
— Выспаться — главное. Времени маловато осталось. Жене таблетки возьмите, вон, на тумбочке.
— Что вы городите, какие таблетки!!!
— Цианид. Калия. И на вас хватит.
— Но ведь…
— Успокойтесь, корыто все равно пойдет ко дну. Вы утонете. С цианидом спокойнее. И про сквозняк не будете думать.
— Хорошо, давайте ваши таблетки, я подумаю.
— Я же сказал: на тумбочке. Четверть таблетки перед сном. Запомнили?
— Забыл.
— Ваше дело.
Хлопает дверь каюты. Капитан напевает: «В синем и далеком океане, где-то возле Огненной земли…»
На каком свете.
— Скажите, а на каком я свете?
— Ты чего?
— Заблудился, понимаете.
— А… Бывает. Валерьянки выпей. Или чего покрепче, оттягивает.
— Да, спасибо. Но пить, не зная, на каком свете пьешь, разве можно?
— Тогда не пей.
— Спасибо. Не буду.
Кто бы мог подумать, не знает! А кто же тогда знает?
* * *
— Простите, а вы знаете?
— Знаю.
— Ну так скажите, не томите!
— А что сказать-то?
— Вы же знаете! Сами сказали: «Знаю!»
— Не пошел бы ты, а?
— Сначала надо было так. А то – знаю, знаю. Извините.
— Чего извините? Ты вопрос спрашивай. Типа, сказавши «а»…
— Да ну. Все равно не знаете, по глазам вижу.
И этот туда же. Как узнать-то? Ведь не говорит никто.
* * *
— Молодой человек, подождите минутку!
— Братишка, молодых людей еще при царе повывели. Чего тебе?
— Вопрос такой, можно сказать, деликатный.
— Ну не тяни кота, сам знаешь, за что. Трави уже, не задерживай.
— Понимаете, заблудился я. Не пойму, на каком я свете, на том или на этом.
— В смысле? В раю, что ли?
— Что-то вроде. Ну, не в раю может, допустим.
— Эээ… Это обсудить надо, сразу не скажу. Вон, на лавочку отойдем?
— Нет-нет, давайте уж здесь. Вы только скажите, я и пойду сразу. Просто – на том или на этом?
— Темноты боишься, что ли?
— Боюсь.
— Бойся.
Ушел. Бандит, наверное, вон какой здоровый. Откуда ему знать, ему все едино.
* * *
— Товарищ милиционер, можно спросить?
— Спрашивайте.
— Не подскажете, это тот свет или этот?
— Много выпили? Сейчас машину вызову.
— Не надо, я совсем не пью. Могу дыхнуть.
— Вот еще. В справочном спросите. У Московского вокзала есть.
— Спасибо!
Хорошо еще отделался, свез бы в вытрезвитель, а там доказывай.
— Эй, люди!!! Да не разбегайтесь вы, я не кусаюсь! Не кусаюсь…
Огурчики из Ковылкино.
Авоська, полиэтиленовый пакет в огурцами в рассоле. Внешность Юрия Деточкина, «Берегись автомобиля» помните? Выход из станции метро «Чернышевская» в Питере. Уже смеркается.
* * *
— Понимаете, мама у меня там живет, в Ковылкино.
— Какая мама, какое Ковылкино, вы что? Я милицию сейчас позову!
— Нет-нет, не надо милицию, ушел, уже ушел.
Ну вот, ну что же они все такие… Хорошие ведь огурчики, мама бы так рада была.
* * *
— Девушка, простите, вы соленые огурчики любите?
— Мужик, ты маньяк? А ну, брысь!
— Да нет, не маньяк, у меня мама, понимаете, в Ковылкино, она прислала огурцы соленые, а мне много.
— Тебе что сказано? Брысь!
Куда мне столько, здесь килограмма три, не меньше. Кто-нибудь, неужели они все совсем каменные?
* * *
— Дружище, послушай, ты хоть огурцы соленые любишь?
— Закусь мировая. Но у меня закусывать нечего. Может, возьмем, а?
— Да я не пью, вообще-то. Но если хочешь — у меня три рубля есть.
— Я мигом, тут на углу, рядом. И сдачу принесу, клянусь мамой!
— Мамой не надо. Я тут подожду.
Мама, ты простишь меня? Я знаю, знаю. Но не берет никто, видишь. Ведь ты знаешь, мне этих огурцов на год. А так хоть с пользой.
Иногда попадаются совсем бестолковые люди.