Литературное творчество – самый сильный наркотик! Попробуй что-нибудь написать, и всё, пропал! Эта болезнь неизлечима.
Говорят: «Нет таланта – не пиши!». А как удержаться, если душа просит? Вот мы и пишем, кто как может. Но со временем приходит опыт, мы учимся ремеслу, нас уже можно читать без смеха и издевки. Не все ювелиры – Фаберже, но мастерство даже рядовых ювелиров находит своих почитателей. Читатели – почти те же почитатели, только почитатель почитал (употребил продукт) и ушел, а читатель остается с нами. И читателей нужно беречь, уважать и РАСТИТЬ количественно и качественно (они не ювелиры, они коллекционеры, покупатели, зрители, ценители и т.д. и т.п.). А для этого к своему труду нужно относиться ТРЕПЕТНО!
Попробуем самолечение?!
Как хорошо, что наше Боже
Хранит от бед наших порой
(Боже – оно ого-го, оно такое! Это в какой же религии Бог — среднего рода?)
Что между нами просто драма,
В которой жили ты и я.
В которой не было страданий…
(«Фигассе», драма! И что, вообще без страданий? Новое слово в драматургии?!)
Сквозь давящее осознанье бронзы дня,
Диагональю, режа горизонт.
Нас согревает линия огня,
Объединяя в сумрачный бомонд.
Создание красивых строгих форм,
Богатых совершенством, не претит.
И разрушая рамки глупых норм,
Уверенно рождает свой гибрид.
(Уверенно можно сказать: родился гибрид стихотворения и воспаленного ночного бреда интеллектуала из психушки! Читатель, не напрягайся, пытаясь перевести эти «умные» слова на уровень здравого смысла, не осилишь!)
Под знаком мандарина пополам,
Въедающийся в губы рыжий сок.
И этот чувственно-безумный нежный хлам,
От поцелуев в сладко дышащий висок.
До бесконечности считая позвонки,
Я никогда тебе их не отдам.
Чтоб поняла как мне нужны твои звонки,
И две прямые между словом «здесь» и «там».
(Все четко по двустишиям, разделенным точками: первое – футуристическое, посему здравому смыслу неподвластное, второе – «нежный хлам», очевидно, фиговенькие такие нежности, про которые и писать-то не стоило бы, а «сладко дышащий висок», какая прелесть(!), третье – HORROR по мотивам Лексуса Ганнибала и Спилберга, тут тебе и огромный динозавроподобный позвоночник, и добровольно – принудительная операция по изъятию позвоночника из молодого, неокрепшего организма. Страсти постепенно нагнетались, нагнетались…. И вдруг – облом! В последнем, четвертом двустишии можно угадать обычный знак равенства. А я сказал себе: «Фу-у-у! Наконец-то хоть что-то из «этого» мира!»)
Иду я тихо по камням,
Фигуры мимо, взгляд впивая
……………………………….
Я знаю…рвется ниточна струна
(Из разных стихов, но всё написано в одном древнем текстовом редакторе, который не подскажет автору (вот ведь тупица!), что в русском языке нет слов «впивая» и «ниточна»)