Размечтавшийся Париж
вдохновенностью примчался.
Изумительно паришь…
Не волнуйся, не печалься!
О родной, прижмись ко мне
и скорей склонись над ухом
лётом каменных коней,
загорающимся духом!
Проводи святой водой,
на причалы напылённой,
к Инвалидам, где итог
возлежит Наполеона.
Покоряющий покой…
Не в траве ль сокрыты эльфы?
Над оковами веков
в небеса рванулся Эйфель.
Трокадеро, расступись,
посмотри судьбой овальной
и тревоги растопи
славной аркой Триумфальной!
Мчат подошвы, не пыля,
а витрины разодеты:
Елисейские поля –
и обитель президента.
Миновала тьма когорт…
Солнца лик не раскалённый
видит Place de la Concorde
под Египетской колонной.
Лувр, а где Palais Royal
в танце с Оперой таится?
Бродит музыкой рояль.
Пусть искусство настоится!
Возвышающий Монмартр…
Снисхожу голодным взором,
предвкушая мой роман,
чей узор тоской разорван.
В старину бы улетел,
но меня не отпустили
постижение людей
и следы былых Бастилий…
И талантам, и трудам
тихо кланяюсь я в пояс.
Изумительный Нотр-Дам
вдаль уносится, как поезд.
Зря мгновенья коротал:
красота влечёт соборно,
и в Латинский свой квартал
зазовёт душой Сорбонна.
Свежей рифмы каламбур
не увидится усатым.
Обожаю Люксембург,
улыбнувшийся мне садом.
Окрылённостью пернат,
не пожаром неужели
загорелся Монпарнас
от бульвара Сен-Мишеля?
Сколько пристальных друзей!
Но к началу не пора ли?
Позови, Музей д’Орсэ,
сказочность кольцом вбирая!