В Шенкурске в октябре сорок пятого,
когда полный сил знаменитый диктор
клеймил врага, беспощадно смятого,
родился мальчик, разумеется, Виктор.
Под Архангельском, в рабочем поселке
протекало детство и школьные годы.
Не часто, но доставали осколки
душу мальца интеллигентской породы.
Искромсанные молодые калеки,
немцы Поволжья в страхе мучительном,
скорбь на лицах и припухшие веки
в дни похорон вождя и учителя.
А потом, как тени из бездонных щелей,
появились те, которых почти не ждали.
И было страшно слушать этих людей
а многие и слушать их не желали.
Страна залечивала прежние раны,
становились ближе манящие дали.
Ещё многочисленные ветераны
гордо носили ордена и медали.
Вечный вопрос: Кем быть? или Куда пойти?
не витал над юношеской головой.
Позади альма-матер, то есть АЛТИ,
я в погонах стою, как на передовой.
Двадцать пять лет пролетело, как один бой,
в котором, правда, не было жертв и потерь.
Я не слишком остался доволен собой,
но был не прав, как выяснилось теперь.
Сорок лет женат на одной женщине,
которая шла со мной в огонь и воду.
Пусть говорят, что счастье изменчиво,
мы просто любили в любую погоду.
Выросли дети и душа согрета
тем, что имею, а не мог бы иметь.
Поэзия и трепетность балета
украсили осени поющую медь.
Ну что же, собрат-отставник, шлю Вам свой уважительный поклон.
Биографии наши во многом похожи, только меня в блокадном Ленинграде вытащили из под убитой матери. Выходит, она дважды дала мне жизнь. Отец погиб под тем же Ленинградом, т.е. и он, получается, снова дарил мне жизнь. И женат я сорок два года, и выслуги моей 29 лет(льготных). Вот так.