ТИТР: 1941 ГОД, МАЙ. БЕЛОРУССИЯ.
ИНТ: ДЕРЕВНЯ СТАРАЯ КАЛИТВА. УЛИЦА. РАНЕЕ УТРО.
Возле одного из добротных срубов, прячась за деревьями, стоит мужчина лет 30-ти, нервно курит папироску.
Скрипит калитка, выходит молодая особа с чемоданом, воровато оглядывается по сторонам. Видит мужчину у дерева, бросается к нему в объятья. Стоят некоторое время, обнявшись. Мужчина берет из рук женщины чемодан и оба идут по дороге.
ИНТ: ДЕРЕВЕНСКАЯ ИЗБА ЕГОРОВЫХ. ДЕНЬ.
В распахнутом окне маячит ветка сирени. Где-то далеко пронзительно кричат петухи. У окна, в смявшейся постели, спит маленький 5-летний мальчик ПРОШКА.
За ситцевой занавеской сидит ФЕДОР, отец Прошки (мужчина лет 30-ти). Младшая сестра Федора (девушка 17 лет) ГРУША у раскрытого окна штопает чулок. В углу на руках у МАТЕРИ ФЕДОРА АННЫ КУЗЬМИНИЧНЫ расположился рыжий кот ФИЛЬКА. Входит ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОЛХОЗА.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
Здравствуйте, люди добрые… Не хвораете, баба Аня?
Оглядывает избу, кого-то ищет глазами.
АННА КУЗЬМИНИЧНА
И ты здоров будь, Матвеюшка! Проходи…
Федор подходит к председателю. В одной руке у него костыль. Опираясь на него, он тяжело ступает. Вместо одной ноги у Федора висит обрубок.
ФЕДОР
(угрюмо)
Здравствуй, Матвей Романыч. Знаю, зачем пришел.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
Коли знаешь, чего молчишь? Где она, жена твоя? Почему на работу сегодня не вышла? Али захворала твоя Лизавета?
В избе нависает молчание. Федор молчит, Груша исчезает за цветной занавеской. Анна Кузьминична прижимает к груди маленького внука и начинает тихо, приглушенно голосить.
ФЕДОР:
Маманя, молчите, прошу! Не могу я больше… Уходи, Матвей. Ничего я тебе не скажу. Мочи нет. Уходи…
Федор начинает метаться. Бросает костыль в сторону, хватается за голову, падает мимо стула на пол. К нему кидается председатель. Груша выбегает из-за занавески. Вместе поднимают плачущего Федора.
ГРУША
(шепотом)
Матвей Романыч, Лизка вчера сбежала с нашим новым агрономом. В город. Записку оставила…
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
Как? Ах, нечистая сила… А… как же сын? Прошке — то каково будет?
ГРУША:
Ничего, проживем и без этой…
Прошка проснулся. Груша подходит к кроватке, одевает ему рубашечку. Обнимает, целует.
ПРОШКА:
Груша, где мама? Сегодня обещала ведь в лес за подснежниками сходить.
ГРУША:
Угомонись, постреленок. Еще не успел глаза продрать, уже навострился… Так и быть, я с тобой за цветами схожу.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
Ну и дела…
Нервно мнет шапку, смотрит на затихшего Федора, поворачивается к выходу.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
Крепись, Федор, ты не баба… Легко ли нам с тобой было, когда мы с тобой колхоз принимали? Легко ли тебе, дружище, в финскую было? Когда обмороженную ногу отрезали в медсанбате, сладко было? Вот и сейчас стисни зубы, братец. Авось опомнится…
Председатель уходит.
НАТ: ДЕРЕВЕНСКАЯ УЛИЦА. ДЕНЬ.
Первые дни войны. Федор сидит на лавочке, провожая взглядом каждого, кто проходит мимо его дома. С надеждой смотрит на дорогу. Из соседнего палисадника торчит голова ЛЮСИ, соседки Егоровых. Рядом с ней, у забора, стоят ее подруги – НАТАЛЬЯ И АНФИСА.
ЛЮСЯ:
Все ждет свою ненаглядную…Кому он такой нужен… Одно слово-инвалид.
Рядом с Федором бегает Прошка, играет с Филькой. Мужчина лет 30-ти, ТЕРЕНТИЙ, с рюкзаком за плечами подходит к Федору, снимает кепку. Прошка удивленно таращит глаза на прохожего, обнимая кота.
ФЕДОР:
Куда двигаешь, Терентий?
ТЕРЕНТИЙ:
На фронт, товарищ майор. Немцев бить.
ФЕДОР
Да какой я теперь майор.… Не трави душу. Поддайте им жару хорошенько. Эх, была бы у меня нога…
Терентий уходит.
ПРОШКА:
Батя, отпусти нас с Филькой на фронт.
ФЕДОР:
Зачем вам, братцы, на фронт?
ПРОШКА:
Ногу твою найдем. Филька эвон как мышей по запаху чует, ногу вмиг сыщем.
Федор смеется сквозь слезы.
ФЕДОР:
Глуп же ты, братец. Ох и глуп. Моя нога уже не сыщется. А про фронт забудь. Туда мальцов не пущают.
ПРОШКА:
А разве один дядька Терентий сможет немцев одолеть? Баба Аня говорит, немцы ка-ак придут сюда, наши хаты себе позабирают…
ФЕДОР:
Ежели придут германцы, ты не робей. Они все равно супротив нашего брата- тьфу… И не реви. Чтобы слабость свою не показывать. Понял?
ПРОШКА
Понял…
АНФИСА
( с соседней завалинки)
Феденька, всех мужичков забрали, один ты остался!
ЛЮСЯ
Теперь будешь за всех отдуваться!
Далее следует взрыв хохота.
НАТАЛЬЯ
Полно вам, бабоньки, над инвалидом потешаться! Дался он вам.… Побоялись бы … Горе такое, война ведь, а вы ржете, как лошадки необъезженные…
Федор отворачивается. На глазах блестят слезы.
ПРОШКА
(Грозя маленьким кулачком):
Свиристелки… Ух, я вас…
ТИТР: ИЮЛЬ 1941 ГОДА.
НАТ: ДЕРЕВНЯ СТАРАЯ КАЛИТВА.УЛИЦА. ДЕНЬ.
В деревню въезжают фашисты. Мотоциклы и грузовые автомобили заполняют узкие улицы деревни. Местные жители прячутся в своих домах, смотрят в окна испуганные ребятишки. Немцы начинают сгонять население деревни на площадь перед сельсоветом. Плачут дети, рыдают женщины, вздыхают старики. Под ударами прикладов и лаем собак женщины, старики и дети бегут к центру деревни.
НАТ: ДВОР ЕГОРОВЫХ. ДЕНЬ.
За дощатым забором слышны крики и лай немецких овчарок. Груша тащит за собой Федора и его маленького сына в сторону хлева.
ГРУША
Федор, сядьте с Прошей в погребку да сидите тихо. Как уляжется все, кликнем.
ФЕДОР
Как хочешь, Аграфена, а я не стану я за юбками прятаться. Сядьте вы с маманей в погребку, а я избу сторожить буду. Вилы да лопата при мне…
ГРУША
Хватит препираться, скорее…
Федор отталкивает Грушу, хватает вилы. Прислонившись к воротам, замирает. Груша хватает мальчика и исчезает в избе.
НАТ: ДЕРЕВНЯ СТАРАЯ КАЛИТВА. УЛИЦА. ДЕНЬ.
Со двора Егоровых фашисты выносят уже избитого и окровавленного Федора. По толпе прокатывается ропот недовольства. Фашисты наспех сооружают дыбу из деревьев у дома Егоровых. Выносят связанного Федора, закидывают ему петлю на шею. В толпе виднеется голова плачущей Груши. В руках у нее маленький Прошка. Рядом стоит мать Федора. Федора наспех вешают. Его одноногое тело дергается в петле. Слышатся чьи-то сдавленные рыдания. Груша прижимает мальчика к себе. Фашисты начинают шарить по толпе, — ищут родственников повешенного.
НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР:
Того, кто скажет, где прячется семья казненного, германское командование щедро вознаградит…
Из толпы выскакивает соседка Егоровых, Люся. Указывает на Грушу и Анну Кузьминичну. Толпа расступается. Анна Кузьминична, Груша и маленький Прошка окружаются немецкими овчарками и солдатами. Офицер подходит к ним вплотную.
НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР:
( глядя на Прошку)
Какой хороший мальчик. Хочешь конфету?
Дает мальчику пустой фантик, начинает смеяться. Прошка хмуро смотрит на офицера.
НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР:
Ты не любишь конфеты? Почему ты не плачешь?
ПРОШКА:
Папка не велел…
НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР:
Казнить их… Всех…
Егоровых подталкивают к виселице. У Прошки от того, что он увидел на перекладине мертвого отца, сделались мокрыми штаны. Немецкий офицер истерически начинает смеяться над нелепым видом несчастного ребенка.
НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР:
Отпустите их.… Ха-ха-ха! Этот маленький коммунист все же боится!
НАТ: ДЕРЕВЕНСКАЯ ИЗБА ЕГОРОВЫХ. НОЧЬ.
В ставни кто-то стучит.
АННА КУЗЬМИНИЧНА
(через дверь)
Кто там, чего надо?
АНФИСА
Это я, баба Аня. Тут такое дело… дядька Федор…
Мать Федора распахивает дверь. На пороге стоят двое ПОДРОСТКОВ с лопатами и Анфиса.
АНФИСА
( шепотом)
Баба Аня, мы дядьку Федора похоронили на кладбище. Далеко не понесли, схоронили рядом с калиткой.… Сходите завтра, попрощайтесь.
АННА КУЗЬМИНИЧНА
( плача)
Спасибо, милые! Век не забуду, что не отдали моего сына на поругание!
ИНТ: СЕЛЬСОВЕТ. ДЕНЬ.
В сельском совете расположились немцы. НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР сидит за столом и что-то пишет, не обращая внимания на ГРУШУ, прижавшуюся к дверному косяку.
НЕМЕЦКИЙ ОФИЦЕР
Вы Егорова? Вы и ваши родственники в неоплатном долгу за то, что мы вас пощадили. Куда вы дели тело казненного нами майора Советской Армии Егорова? Если будете врать, отправитесь в Германию на работы.
Груша молчит. Офицер кивает солдату, тот хватает девушку за руку и выталкивает ее на улицу.
ТИТР: АВГУСТ 1942 ГОДА.
ИНТ: ТОВАРНЫЙ ВАГОН ПОЕЗДА.НОЧЬ.
Груша и маленький Прошка сидят среди множества женщин, детей, стариков в вагоне прямо на полу. Груша обнимает малыша, прижимает его к себе, укутав в широкий платок. Рядом лежит Анна Кузьминична. В сутолоке кто-то наступает ей на руку. Она истошно кричит. Груша кидается к ней. Рука кровоточит, Груша рвет на себе одежду, чтобы перевязать мать.
ИНТ: ТОВАРНЫЙ ВАГОН ПОЕЗДА.УТРО.
Двери вагона открываются, входит солдат, ставит ведро с водой и ведро с похлебкой.
Груша пытается накормить обессилевшую мать. Прошка спит, прижавшись к Анне Кузьминичне. Из-за пазухи у него торчит пушистый рыжий хвост.
ТИТР: 1943 ГОД.ЛИТВА. КОНЦЕТРАЦИОННЫЙ ЛАГЕРЬ АЛИТУС.
НАТ:КОНСЛАГЕРЬ.ДЕНЬ.
Толпа людей, подгоняемая собаками и солдатами, движется в разные стороны. Анну Кузьминичну отгоняют в сторону от дочери и внука.
НЕМЕЦКИЙ СОЛДАТ:
Sie sind ait! Ты есть старая!
Грушу с Прошкой и с другими женщинами и детьми заталкивают в казарму.
ТИТР: 1944ГОД. ЛАГЕРЬ АЛИТУС.
ИНТ: КАЗАРМА. ДЕНЬ.
Солдаты открывают двери в казарму и под ударами прикладов выгоняют всех прочь.
ГРУША
( шепотом своей спутнице)
Снова будут кого-то казнить…
НАТ: ЛАГЕРНЫЙ ДВОР.ДЕНЬ.
Проходя мимо казарм, Груша замечает в толпе узников мать. Анна Кузьминична показывает жестом, сложив руки, как-будто держит младенца. Знак означает: жив ли Прошка? Груша кивает, немного задерживается, за что и получает прикладом по спине.
На площадке перед казармами возвышается наспех сооруженная виселица. Рядом с виселицей – двое подростков, которые приходили ночью к Егоровым. Один, меньший ростом, горько плачет. Другой, побольше, подбадривает шепотом младшего, но слов не разобрать. Анна Кузьминична их узнает и закрывает лицо руками. Немецкий офицер невнятно по-немецки читает приговор.
ГРУША:
Анфиса, смотри, это же Гошка с Геркой Иваничевы. За что их? Дети же еще…
АНФИСА:
Вчера ночью их охрана поймала. Говорила им, нечего ходить к яме. Сестренку свою искали. Ох, ребятки мои золотые…
ИНТ: КАЗАРМА. ВЕЧЕР.
Прошка ест хлеб и тайком отщипывает крошки коту.
ГРУША:
Ты посмотри на него…Прошенька, родненький, зачем кота кормишь? Думаешь, я не вижу? Сами еле живем.
ПРОШКА:
Груша, его тоже жалко. Вчера мы ели картофелину… Думаешь, откуда она взялась? Филька притащил… Мне и тебе.
АНФИСА:
Ну надо же… С таким котом не пропадете…
ГРУША:
(бросая крошки хлеба коту)
За картофелину спасибо, рыжее чудище. На, ешь…
Внезапно входят солдаты, начинают отнимать плачущих детей у женщин. Отрывают и от Груши маленького Прошку, бросают в толпу остальных. Малышей ведут по коридорам в большую лабораторию.
ИНТ: ЛАБОРАТОРИЯ КОНСЛАГЕРЯ.
Врач в белом халате подходит с иголкой к Прошке, лежащему на столе. Через полупрозрачную маску видно, как он улыбается.
ВРАЧ
Не бойся, der Kind, больно не будет.
Прошка молчит, равнодушно смотрит на врача. Его обессиленное маленькое тело вскоре обмякает, голова склоняется набок.
ИНТ: КАЗАРМА. НОЧЬ.
В казарме женщины ниткой делят хлеб на всех. Груша сидит на нарах, безучастно смотрит в сторону. Рядом сидит рыжий Филька. Входит Анфиса, односельчанка Груши.
АНФИСА
Груша, сегодня я узнала вот что.
Прошку твоего увели в лабораторию. Там из него выкачали кровь. Детей, которые не перенесли этой процедуры, выбросили в ров возле амбаров.
Груша кидается к выходу.
АНФИСА
Грушка, это опасно! Прошку уже не вернешь.… Сама сгинешь.
НАТ: ЛАГЕРЬ АЛИТУС. НОЧЬ.
Груша и другие женщины медленно продвигаются к амбарам, к заветному рву. Бьет лучами прожектор, мелькают серые стены, закатанные в колючую проволоку. Высоко над стенами, на башнях-высотках стоят часовые, вооруженные автоматами.
Несколько шагов до пресловутого рва. Слышен лай собак, учуявших чужака. Груша кидается к обрыву и видит детские тела. Они неподвижны. В темноте нельзя различить, кто из них Прошка. Груша в отчаянии садится на колени и начинает рыдать. Внезапно раздается кошачье мяуканье.
ГРУША:
Филька, кис-кис-кис. Где наш Проша, ищи!
Кот осторожно обходит яму и останавливается у одного из маленьких тел. Подает голос. Груша бросается туда, видит лежащего Прошку. Обнимает безжизненное тело, рыдает в голос. Неожиданно Прошка открывает глаза.
ИНТ: КАЗАРМА. ДЕНЬ.
Женщины едят похлебку из старых жестянок. На нарах лежит полуживой Прошка, рядом с ложкой в руке — Груша.
ПРОШКА:
Груша, а где бабуля?
ГРУША
Не знаю, мой дорогой. Не плачь, все будет хорошо
ПРОШКА:
Я не плачу. Груша, там в ямке цветочки растут. Такие же, как у нас в леске… Голубые, кажется.
ГРУША:
Подснежники?
ПРОШКА:
Ага… А в комнате доктор был. Он из Лельки, Анфискиного брата, мыло сварил.
Анфиса с ужасом смотрит на Прошку, потом закрывает лицо руками.
ГРУША:
Анфиса, ты его не слушай, у него бред…
ПРОШКА:
Правда, правда, я сам видел…
ГРУША
Замолчи, родненький… Тебе сил набираться нужно.
Груша обнимает рыдающую Анфису.
ГРУША:
Анфиса, может ты просмотрела… Может, он все-таки во рву лежит, Лелька наш?
АНФИСА:
Нет, я все глаза высмотрела.
Нет его там. Видно, прав Прошка. А мыло это я своими глазами видела. Люди с соседнего барака его загружали.
ЖЕНСКИЙ ГОЛОС ЗА КАДРОМ:
Девчата, охрана идет…
Груша быстро берет на руки Прошку, перекладывает его вниз, под нары, в темный угол. Жестом показывает мальчику — лежи тихо.
ТИТР: ИЮЛЬ 1944 ГОДА.
НАТ: ЛАГЕРЬ АЛИТУС. ДЕНЬ.
В лагере — суета. Фашисты, позабыв про узников, грузят в автомобили ящики, коробки и т.д.
ИНТ: КАЗАРМА. ДЕНЬ.
АНФИСА
( смотрит в узкую щель в дверном проеме)
Грушка, глянь, чего это они, а?
ГРУША
Поди их разбери, опять выдумали чего-то…
Слышатся залпы орудий, короткие пулеметные очереди. У узниц в глазах появилось едва различимое ликование.
АНФИСА:
Наши… миленькие, родные.…Стреляйте.…За Гошу и Геру…
За всех…
Неожиданно двери в казарму открываются. Появляются немецкие солдаты. Снова начинают выгонять из казарм женщин и уцелевших детей. Груша успевает спрятаться вместе с Прошкой под нарами, где она все время прятала мальчика. Немецкие солдаты в ажиотаже не замечают их и уходят. Неожиданно один СОЛДАТ возвращается — что-то потерял в казарме. Проходит мимо нар. Прошка чихает. Солдат приближается к нарам. На пустых нарах сидит облезлый рыжий кот.
НЕМЕЦКИЙ СОЛДАТ 1
(насмешливо)
А, это ты тут чихаешь, несносное животное?
Сбрасывает с плеча автомат и собирается стрелять. Входит ВТОРОЙ СОЛДАТ.
НЕМЕЦКИЙ СОЛДАТ 2
Эрнст, ты куда пропал? Скорее, нам нельзя медлить.
Солдаты уходят.
НАТ: ЛАГЕРЬ АЛИТУС. ДЕНЬ.
Узников концлагеря ведут вдоль строений. Среди них идет Анна Кузьминична. В толпе, среди других женщин, она видит Анфису. Людей загоняют в глухие, узкие помещения.
АННА КУЗЬМИНИЧНА:
Анфисушка! Куда это нас?
АНФИСА:
Не знаю, баба Аня…
АННА КУЗЬМИНИЧНА:
Не видала ли ты моих?
АНФИСА:
В нашей казарме были. Вроде живы — здоровы… Здесь, наверное, где-нибудь.
АННА КУЗЬМИНИЧНА:
Ох, горе.… Перед смертью и не свидимся теперь… Пашенька мой, Грушенька! Что это?
В замкнутое помещение начинает поступать газ.
ИНТ: КАЗАРМА. ДЕНЬ.
В казарму входят советские солдаты, вместе с ними ЛЕЙТЕНАНТ МИРОНОВ(25-летний, молодой офицер).
СОВЕТСКИЙ СОЛДАТ 1:
Товарищ лейтенант, похоже, в этих помещениях нет никого уцелевших. Что прикажете делать?
МИРОНОВ:
Пока не знаю. А это что за животное? Крыса, что ли?
Миронов подходит к коту. Кот сидит на полу и лижет руку, торчащую из-под кучи грязных лохмотьев.
МИРОНОВ:
Обозов, ко мне! Смотрите!
Вытаскивают бесчувственную Грушу и испуганного, взъерошенного Прошку.
ПРОШКА:
Груша, проснись, фашисты пришли…убивать нас будут.
МИРОНОВ:
Малыш, мы не убивать пришли.… Все хорошо, слышишь?
Пришедшую в себя Грушу и Прошку обступают солдаты.
МИРОНОВ:
Обозов, тащи их к кухне.
ПОЖИЛОЙ СОВЕТСКИЙ СОЛДАТ
Дите какое исхудавшее…Кожа да кости. А бабка-то чудом уцелела…
ГРУША:
Какая бабка? Где?
ПРОШКА:
Груша, это они про тебя говорят. У тебя волосы стали как у бабушки…Белые.
ГРУША:
Седые?…
ПРОШКА
Да.
МИРОНОВ
Сколько же вам лет?
ГРУША:
В сорок первом было семнадцать.
Миронов смотрит вслед уходящей Груше.
МИРОНОВ:
( сам себе)
Странное имя… Груша.
Груша и Прошка идут мимо склада. Облезлый Филька бредет за ними. Советские солдаты разгружают склад с ящиками. Груша подходит к ящикам и видит в одной из коробок мыло. Солдаты разбирают его, радуются,- будет, чем помыться.
1-Й СОВЕТСКИЙ СОЛДАТ:
А мыло – то, какое хорошее, пенится! Нигде такого не встречал.
ГРУША:
Остановитесь! Умоляю, остановитесь! Не мойтесь этим мылом…
2-Й СОВЕТСКИЙ СОЛДАТ
Почему, бабуля? Что-то не так?
ПРОШКА:
Его из Лельки нашего сделали.
2-Й СОВЕТСКИЙ СОЛДАТ
Что ты говоришь, малец?! Это правда?
ГРУША:
Правда…
Молчание. Солдаты снимают головные уборы. ОБОЗОВ стоит рядом, смотрит на ящики с мылом.
ОБОЗОВ:
Похоронить бы надо…
ТИТР: СЕНТЯБРЬ,1944 ГОД. БЕЛОРУССИЯ.
НАТ: ДЕРЕВНЯ СТАРАЯ КАЛИТВА. ДЕНЬ.
Груша и Пашка стоят у разрушенного родного дома. К ним подходит председатель, с перевязанной рукой, с медалями на френче.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
Нет больше деревни, Грушенька.… Нет больше у нас дома. Куда вы теперь?
ГРУША:
В Осиповичах мамин брат с женой жили, может из родни кто живой остался…
Филька спрыгивает с плеча Прошки и исчезает в кустах.
ПРОШКА:
Филька, ты куда?
Кот возвращается, долго смотрит на Прошку и снова исчезает в кустах,- как-будто попрощался и ушел.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ:
Видать, плохо ему. Помереть решился, что ли…
Прошка с криком бежит вслед за своим четвероногим другом, ищет его повсюду и не находит. Обессиленный, падает в траву и горько плачет.
К разрушенному дому подбегает ПОЖИЛАЯ ЖЕНЩИНА.
ПОЖИЛАЯ ЖЕНЩИНА:
Родненькие, победа! Победа…
ТИТР:1945,МАЙ. ГОРОД ОСИПОВИЧИ. БЕЛОРУССИЯ.
НАТ: РАЙОННЫЙ ЦЕНТР. УТРО.
На полуразрушенных улицах города идет строительство новых домов. Груша выходит из двухэтажного барака, провожает Пашку в школу. Мальчик идет вдоль заборов и палисадников. Наперерез ему выбегают деревенские МАЛЬЧИШКИ.
1-Й МАЛЬЧИК:
Пашка, дурашка.… А, правда, что у тебя фрицы кровь качали?
ПАШКА:
Правда.
2-Й МАЛЬЧИК:
А за это тебе фашисты шоколад давали? Скажи честно, шоколад жрал, фашистский выкормыш?
ПАШКА:
Нет.
3-Й МАЛЬЧИК:
Врешь! Бей его!
Мальчишки начинают избивать Пашку, рвут на нем одежду.
1-Й МАЛЬЧИК:
Бейте его, фашиста! Он кровь сдавал немцам! Предатель…
Неожиданно подбегает Груша – прибежала на шум. Мальчишки врассыпную убегают. Прошка сидит, весь в пыли, с расквашенным носом и синяком под глазом.
ПРОШКА:
Грушенька, не плачь, мне не больно…
ГРУША:
Ага, не больно… Фиолетовый весь.… Который раз тебя уже бьют…
Груша поднимает своего племянника, тащит его домой. Прошка упирается.
ПРОШКА:
Не пойду домой, в школу надо…
ГРУША:
Вояка.… Дай хотя бы штаны зашью…
ПРОШКА:
Я сам…
Идут по направлению к дому.
ГРУША:
Вот что. Хватит. Поедем мы с тобой в город, там счастья поищем. Здесь нам с тобой, Прошенька, житья не дадут.
ТИТР: САРАТОВ, 1945 ГОД.
ИНТ: КАБИНЕТ ДИРЕКТОРА ЗАВОДА.
В кресле за длинным столом сидит директор (мужчина, лет 50-ти). Груша стоит, переминаясь с ноги на ногу, у дверей.
ДИРЕКТОР:
Я не могу вас принять на работу. В анкете вы указали, что были в плену.… А это, знаете ли, очень неприятный факт…
Груша разворачивается и уходит из кабинета.
НАТ: ГОРОД. УЛИЦА. ДЕНЬ.
Груша идет по улице. На ее глазах блестят слезы. Мимо проносятся машины. Идут прохожие. Пройдя немного, Груша падает в обморок. К ней подбегает постовой милиционер. Девушка открывает глаза и узнает в милиционере офицера Миронова. Собирается толпа зевак. Из толпы выбегает врач, щупает пульс.
МИРОНОВ:
Что с вами, девушка?
ВРАЧ:
Обычный голодный обморок. Скорую, срочно.
ИНТ: БОЛЬНИЦА. ПАЛАТА. ДЕНЬ.
В просторной палате на больничной койке лежит Груша. Рядом на кровати примостился печальный Прошка. Входит Миронов с авоськой яблок и букетом цветов.
МИРОНОВ
Ты чего, брат, голову повесил? На-ка вот, яблоко погрызи. Как она?
ПРОШКА:
Спит.
МИРОНОВ:
Не переживай. Все будет хорошо.
ПРОШКА:
( сквозь слезы)
Как не переживать… Она меня целый год под нарами прятала. Там, в плену у немцев. Сама не ела, мне еду отдавала. А потом ее на работу никуда не брали… Никуда. А баба Аня больше не вернется!!! И пусть меня не обманывают!!!
Прошка зарывается в одеяло, начинает рыдать. Миронов прижимает к себе мальчика.
МИРОНОВ:
Я тебе обещаю, Прохор. Слово офицера Красной Армии. Твоя тетя поправится! И мы вместе поедем на море! Ты видел море?
ПРОШКА
(переставая плакать)
Нет.
МИРОНОВ:
Есть такое море, называется Черное. А корабли там, Прошка, с дом величиной!
ПРОШКА:
Врешь, не может быть!
МИРОНОВ:
Честное слово.
Входит доктор (женщина, лет 45)
ДОКТОР:
А говорите, нет никого родных! Вы супруг? Очень хорошо. Пройдемте в мой кабинет.
ИНТ: БОЛЬНИЦА. КАБИНЕТ ВРАЧА.
Миронов и доктор сидят в кабинете за столом.
ДОКТОР:
У вашей супруги туберкулез.
Все очень серьезно. Крайне запущенная форма. Она обречена.
МИРОНОВ:
И что, у нее совсем нет шансов?
ТИТР: ОДЕССА, 2 ГОДА СПУСТЯ.
НАТ:ОДЕССА. ЛЕТО. ДЕНЬ.
Из здания, похожего на санаторий, выходит Миронов с Прошкой. Через некоторое время за дверями показываются ДОКТОР и Груша. Доктор обнимает Грушу, пожимает руку Миронову, улыбается Прошке.
Миронов, Груша, Прошка идут к морю. Мальчик бегает по пляжу, собирает ракушки и прыгает, удирая от волн. Груша смеется, нежно смотрит на Миронова. Офицер обнимает девушку за плечи. Мимо проплывает большой красивый теплоход, издалека доносится легкая, ненавязчивая мелодия.
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.