Люди и джентльмены

ЛЮДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ.

29.11.2002.

Утро снова наказало меня жизнью. Хотя, возможно, это жизнь наказала меня утром.
В общем, у меня было привычное похмелье.
Я позвонил своему начальнику и, сославшись на тяжёлую болезнь, заявил, что на работу не приду.
Мой начальник понял меня, но не оправдывал моих действий. Короче, отпустил болеть. День был мой.
Умывшись, я посмотрел в зеркало. М-да. Из телепередач, модных журналов и подработки в дискотеке клуба спиртзавода я почерпнул для себя, что современная действительность не оставила мне ниши, в которой я комфортно провёл бы свою молодость (летом мне стукнуло 27,я пил неделю и не помню: кто меня поздравлял).
Зато каждую субботу в дискотеке я имел возможность лицезреть типичных представителей так называемого “поколения Х”.
“Поколение Х” поражало меня тупостью, алчностью и снобизмом. Восторженно отзываясь об Интернете, Гарри Поттере и творчестве групп “Guano Apes” и “Rummstein” (как пишется правильно?), оно не знало даже имени Джеймса Дугласа Моррисона.
Дискотека клуба спиртзавода… Я был единственным посетителем этого зоопарка. Все остальные находились по другую сторону решётки, веселились, пили, танцевали, дрались, занимались продолжением рода и втюхивали мне об Интернете, Гарри Поттере и творчестве групп “Guano Apes” и “Rummstein” (как пишется правильно?).
А я и такие, как я похuiсты, были скорее джентльменами (удачи?), флибустьерами мечты.
Джентльмены 3 тысячелетия – рыцари ночных телефонных звонков, труверы музыкальных телеканалов, пилигримы FM-частоты, магистры “зафузованных” гитарных перепевок, лорды прокуренных пивнушек, гамлеты стремительной жизни, искатели недостижимой гармонии между собой и миром.
Люди 3 тысячелетия – холопы порносайтов, рабы мыльных опер, плясуны российской эстрады, батраки своих работодателей, искатели простого семейногоссчастья (супруг, вечно наставляющий рога, и орущий сопливый отпрыск) – называли нас обычно “неудачниками”, «безответственными типами” и “дураками”.
Что мог возразить им я,у которого одним из любимых героев является умерший от рома романтик Флинт?
Я и не возражал. Спасибо тебе, зеркало, за то, что каждое утро показываешь мне джентльмена, а не человека.
Благодаря алкоголю я вёл почти праведный образ жизни: я не курил и не прелюбодействовал, не воровал и не завидовал, не упивался гордыней и не суетился. А главное – я постоянно помнил, что в этой жизни мы всего лишь гости.

Мы все кармические отбросы.
Юлия Долматович.

Мысленно перетрахав всех своих бывших однокурсниц, я вышел на улицу, в безисходность, в пространство, в метель.
Может быть, я вышел в бесконечность. В сущности, что такое бесконечность? Всего лишь упавшая восьмёрка.
Из пелены метели навстречу мне двигался мой закадычный друг Миракль в синей куртке, под которой он неизменно носил белую футболку с кроваво-красной надписью “Fear me.I`m the hopnick”.
Не сговариваясь, мы пошли в пивбар, построенный в виде готической крепости.
За прилавком готической крепости тощая окрашенная блондинка сонно торговала пивом.
Мы взяли по бутылке, а готическая блондинка поставила в обшарпанный магнитофон “Fujisonic” кассету Юры Шатунова. Заныл, застрадал кумир серого отрочества моих бывших одноклассников.
– А можно кассету сменить? – спросил Миракль у блондинки.
– Можно, – ответила та.
– А у Вас есть джаз?
– Нет.
– А какое-нибудь техно?
– Нет.
– А что есть?
– Шуфутинский.
– Дура, бля,- сказал я.
Готический пивняк, услаждающий слух утренних посетителей соплями вечного мальчика и дебильным полуграмотным блатняком был слишком похож на помойку этого мира и никак не гармонировал с океаном моей мечты.
Мы пошли пить пиво в сиротливо зябнущий парк.
По дороге Миракль рассказал мне новогоднюю историю:
– Лет десять-пятнадцать назад одна организация выбрала из своих рядов 3 человек для поздравления детишек сотрудников.
Дед Мороз, Cнегурочка и Зайчик – вот состав этой праздничной группы. Подарки необходимо было развести до 12 часов ночи.
Наши сказочные герои стремительно бросились в путь 31 декабря на потрёпанном УАЗике.
Дед Мороз тщательно упаковывал подарки в мешок, Снегурочка зубрила текст, Зайчик, шмыгая носом, вертел “баранку” автомобиля, в предвкушении хорошей выпивки.
Предчувствия не обманули Зайчика – уже в первом доме, пока Снегурочка слушала новогодние приветствия детишек, их папа на кухне украдкой разливал себе, Деду Морозу и Зайчику…
После того, как половина подарков была развезена, Деда Мороза обильно вырвало в машине, а водитель Зайчик неоднократно пытался уснуть за рулём.
Только Снегурочка, выпившая вдвое больше своих сказочных подельников, держалась непоколебимо…
Зайчик проснулся за рулём УАЗика, стоявшего в каком-то тупике на помойке. Рядом, раскрыв рот, спал Дед Мороз в разодранной шубе и облёванной бороде. Снегурочки в машине не было, только на заднем сидении валялись её колготки и трусы, испачканные шоколадом.
В руках Зайчика были початая бутылка водки и мешок Деда Мороза, в котором (о, ужас) лежало ещё несколько подарков. А на часах оказалось уже без четверти 2.
– Вставай, – сказал Зайчик Деду Морозу, разрывая один из неразвезённых подарков, из которого на колени ему посыпались конфеты и помятый мандарин, – похмеляться будем.

– Какая интересная история, – сказал я, поставив на занесённую снегом парковую скамейку ногу, обутую в “Camelot”.
Мы пили пиво, кружила метель, мимо нас в сторону техникума пробежала рыжеволосая студентка. Шапки на ней не было, и ветер весело трепал её шикарную шевелюру, припорошив её мелкими снежинками.
– Один мой кореш косил под мачо, – сказал Миракль, – схватил себе гайморит и ОРЗ. Теперь ходит, как лох.
Я смотрел вслед рыжеволосой. Тоже, наверно, считает себя центром Вселенной.
Одна моя знакомая, настойчиво предлагавшая мне завести с ней общего ребёнка, заявляла, что мы просто созданы друг для друга, что я – талант, а у неё очень богатый внутренний мир.
– Все вы, бабы, одинаковы, – сказал ей я, – Богатство вашего внутреннего мира заканчивается на пороге ЗАГСа. Дальше вы просто самки. А выйдя из роддома, вы уже никогда не отпускаете нас, флибустьеров иллюзий, в плаванье по океану мечты.
Такие воспоминания охватили меня при виде студентки.
– Пошли водки выпьем, – сказал я Мираклю.

Хуэй неглуп.
Конфуций.

Подрабатываю я по субботам в дискотеке спиртзавода, это вы уже знаете. А работаю вот уже полтора года в военкомате.
Мысль о том, что люди в погонах – позор нации пришла мне в голову недавно. Вот интересно, люди, призванные вроде бы защищать народ, выполняют приказы в сущности своей антинародные, и, методически просирая армию, обвиняют во всём какие-то эфемерные политические силы. Мой отец брезгливо называет штабных военных “лампасниками” и применяет к ним выражение “ебать их в спину”.
Благодаря тому, что я работаю 6 дней в неделю, деньги у меня бывают, как правило, всегда. Правда, хватает их, в основном, на пожрать и выпить.
Миракль, неведомыми мне способами, тоже постоянно при деньгах.
И вот мы идём на “точку”, берём бутылку разведённого спирта и, не желая более мёрзнуть на улице, приходим в гости к Доктору, который так кстати оказывается в отпуске.
Доктор, по случаю отпуска одетый в майку и семейные трусы, радостно встретил нас и выложил на кухонный стол нехитрую снедь: колбасу, селёдку, солёные помидоры и банку вишнёвого компота.
Мы выпили, закусили, и Миракль рассказал нам историю про последнего героя рок-н-ролла:
– Вот вчера вечером можно было наблюдать увлекательный рок-концерт в деревне Елдырино.
Есть (а теперь можно смело говорить “была”) такая начинающая группа, называется “Поющий геморрой”: вокал, гитара, погремушки, табуретка и два олигофрена на подтанцовке.
В репертуаре – “Shocking blue”,”ДДТ” и Лайма Вайкуле. Внешний вид – соответствующий: коломяжский вариант “the New York Dolls”.
Понятно, в городских клубняках они спросом не пользовались (что естественно), поэтому пришлось подумать о концерте на периферии.
И вот самый “умный” из этих “Поющих геморроев” договорился о выступлении с директором елдыринского сельского клуба.
А надо заметить, что в Елдырине до сих пор практикуются массовые драки с рессорами от трактора “Белорусь”, а MTV считается фирмой, производящей женские футболки.
Молодые люди ходят преимущественно в телогрейках, художественно исписанных через самодельный трафарет непонятными названиями “Kiss” и”AC/DC”, доставшихся им от доблестных отцов, которые тоже не знали: что обозначают надписи на их телогрейках.
Билеты на феерическое шоу “Поющих геморроев” стоили аж 9 рублей, что в три раза дороже, чем елдыринские дискотеки, а потому опившиеся сельчане ждали чего-либо из ряда вон.
Пришли даже ветераны Русско-японской.
После вступления суперхита “Акапулько ай-ай-я-яй”, исполненного лидером “Поющего геморроя” на одолженной в елдыринском клубе полуакустической гитаре “Орфей”, публика пришла в замешательство, а на первом припеве в “Venus” началась драка с применением постоянно востребованных рессор.
А главный “Поющий геморрой” расколотил табуреткой единственный елдыринский софит и, разбив в темноте кому-то (может быть, даже собственному музыканту) рожу гитарой “Орфей”, скрылся вместе с ней через пожарный вход в самый разгар драки.
Сейчас он через капустные поля возвращается со своим трофеем в город, одинокий и никем не понятый.
Вот такой он – последний герой рок-н-ролла.

У меня есть друг Лёха, ему в этом году 42 года стукнуло. В нашем колхозе он начал играть одним из первых. То есть он с музычкой “завязал” в 1980 году, придя из армии. Примерно в это же время группа “Аквариум” прославилась на Тбилисском рок-фестивале.
У нас с Доктором тоже была в своё время команда, поэтому я интересовался: как люди играли в доисторические времена.
-Ну, мы на танцах играли, – рассказывал Лёха, – Пьяные все целыми днями. Один раз у нас басиста отлупили в пивбаре какие-то чурки. Мы вечером приходим на танцы, а они там. Ну, мы их отоварили, там одному барабанными палочками в рожу дали, другому – урной по хребту.
Короче, забрали нас в ментовку. Сидим, портвейн пьём в “обезьяннике”, менты все знакомые, нас не шмонает никто.
Тут в ментовку прибегает директор клуба и просит, чтоб нас отпустили, а то молодёжь, не дождавшись танцев, пошла рожи бить кому не попадя и стёкла.
Ну, отпустили нас, мы отыграли, беспорядки прекратились.
А под магнитофон тогда танцев не было, что ты. Только живая музыка. Играли-то мы хорошо.
-А чего играли-то? – спросил я.
-Да я не помню, – ответил мне мой друг Лёха.
Вот таким образом Лёха, в моём понимании, превзошёл по крутости всех мыслимых рок-звёзд, даже Сида Вишеза.

Доктор включил нам Луи Армстронга и выставил ещё грамм 200 спирта. Я, как обычно, задал ему вопрос: будет ли он снова играть со мной в группе. Доктор, как обычно, сказал, что будет. А я, как обычно, подумал, что ни в какой группе нам с Доктором играть не придётся уже никогда.
И вот тут на обед пришла жена Доктора.Он переменился в лице и побежал с ней объясняться в комнату.
Мы отчётливо слышали фразы типа “почему ты до сих пор в трусах?”, «почему музыка играет так громко?”, «почему ты не сходил в магазин?”, «почему от тебя водкой пахнет?”, «почему у нас на кухне всякая пьянь?” и “когда всё это кончится?”
Доктор был как раз тем флибустьером мечты, чей корвет разбился о рифы семейной жизни. Я вам об этом уже говорил.
Короче, пора было из гостей уходить.
Я умру до самого дна,
Ты останешься в одиночестве.
Жаль, не в те мы живём времена –
Нам ни жизни, ни смерти не хочется
подумалось мне.

Раз королям не нравятся спектакли,
То мы не виноваты в том, не так ли?
У.Шекспир
“Гамлет”

На улице Миракль рассказал мне лирическую историю про немецкую студенческую делегацию:
РУССКАЯ ЛЮБОВЬ

Году в 1994 в пединститут приехала группа немецких студентов по обмену. Это тогда очень модно было.
С целью ознакомления с бытом потомков народа- победителя их отправили жить в общагу.
Немцы, надо сказать, начитавшись в переводе Достоевского и Толстого, мечтали разгадать для себя причудливые загадки неизбывной русской души.
Ушлые русские студенты факультета иностранных языков вызвались помочь немецким сверстникам адаптироваться в холодной мартовской России, выудив у них при этом энное количество дойч – марок.
На дойч – марки накупили в ларьках немерено пойла, шоколадок, пельменей и сигарет.
Купили по случаю даже майонезную баночку понтовой “травы” у знакомых таджиков.
Самый отрывной из русских студентов – Волнушкин – был радушен, весел, приветлив.
Всю вечеринку, превратившуюся вскоре в угарную попойку, он удачно хохмил, танцевал с немецкой студенткой и пел под гитару песни “Ласкового мая”.
Немецкая студентка, опившаяся палёной привокзальной водки и дешёвого пива, увидела в Волнушкине героя своих романтических грёз…
Утро застало общагу в загаженном и обильно заблёванном виде.
В холле восьмого этажа, среди осколков, окурков и использованных презервативов, на облупленном ученическом столе лежала немецкая студентка в самом неприглядном виде, а на ней – взъерошенный опухший Волнушкин в заблёванной куртке и спущенных до колен фиолетовых трусах.
– Danke,-восторженно шептала зачарованная немецкая студентка, обхватив Волнушкина стройными ногами.
– Да уж bitte,- прохрипел непохмелённый Волнушкин, и его обильно вырвало сырком “Виола” прямо в лицо своей случайной возлюбленной…
Вот такая вот русская любовь.

– Да, классический пример студенческой юности, – сказал я,- А потом жизнь наваливается на нас потным похотливым извращенцем, ломает нам кости семьёй, работой, социальным статусом и гадко е…т.
Кстати, о работе: свой первый условный срок я получил в возрасте 18 лет, с трепетом и смирением ожидая повестку из военкомата, в котором сейчас работаю. Обвиняли меня в руководстве бандой малолеток, ограбивших продуктовый магазин.
Малолетки, как один, указывали на меня, видимо, из детской шалости, а единственный свидетель моего алиби в день ареста отправился в вооружённые силы, и вызывать его оттуда для дачи показаний, конечно же, никто не стал.
Следователь нарисовал мне две ближайшие перспективы на выбор:
1) взять на себя вину и получить условный,
2) виновным себя не признавать и подсесть реально.
Просидев в камере 3 суток, я выбрал вариант № 1…Через 3 месяца суд, особо не расспрашивая меня о деталях преступления, влепил мне 3 года условно.
Из вышеизложенной истории я вынес несколько истин: что самые хорошие сны снятся в тюрьме, что Закон, что дышло – суров и несправедлив, что любой социальный институт не важнее куска собачьей блевотины и, что от сумы и тюрьмы нельзя зарекаться ни в коем случае.
Об армии теперь не могло быть и речи. Яне собирался терпеть реальные лишения из-за условных идеалов. Стоять на страже малолетнего ворья, ментов, народных судей и проституток-прокурорш не входило отныне в круг моих обязанностей.
А защитить себя и свою семью от кого бы то ни было я смогу обычным кухонным ножом. Кстати, проверять это, естественно, никому не советую.
Я до сих пор не задаюсь вопросом: «что я должен Родине?”, меня больше интересует: что Родина должна мне? и когда будет отдавать?
Ведь я здесь вынужден жить, платить налоги, ходить на выборы. Я не ворую, хотя мог бы, не убиваю, хотя хочется, и что я имею в награду?
Родина – это не люди, родина – это место. Наша беда не в том, что мы – азиаты, а в том, что родились в стране победившей революции.

СТАРОЖИЛОВО – 90

Стоит дом, за домом – яблоневый сад, за садом – лес… В саду сижу я в ветхом кресле, листаю подшивку старых журналов, смотрю, как солнце окрасило горизонт красным.
Медленно начинаются сумерки, и я, забросив журналы под яблоню, ухожу в гараж. Я живу в гараже.
Здесь у меня огромный диван, второе кресло, несколько хороших репродукций, керосиновая лампа и магнитофон на батарейках.
Я включаю “The Beatles” “Sgt.Peppers Loneley…” и погружаюсь во Вселенную Музыки…
За полуоткрытой дверью гаража видны силуэты деревьев и звёздное небо над ними. По небу ползут тяжёлые дырявые тучи. Начинается дождь.
Я лежу на диване, погружённый в ночные звуки, мысли мои текут неспешно, сладкая печаль обнимает мой мир…
Моя пристань, которую я покинул много лет назад и которую ищу в бескрайних просторах океана мечты. Найду ли когда-нибудь этот дом, за домом – сад, за садом – лес?.. Да никогда!
Таковы уж суровые законы нашего специфического мореплавания

While it is not to late
To make stopping station,
Conductor, press-done the stop-mashin!
Русская народная песня.

– Пошли кофе выпьем, – предлагает мне Миракль, и мы идём к сторожу Геннадию пить кофе.
А в сторожке всё, как обычно: стойкий запах махорки, в углу на колченогом табурете, разинув зловонный рот, спит старичок, пахнущий мочой, на широком топчане под портретом Христофора Колумба валяется поверх засаленных телогреек профессорский сынок Кирюшка в трусах, измятом белом пиджаке и треснувших очках “Fendi”, сам сторож, почёсывая бороду, увидев нас, ставит чайник на электрическую плитку…
Я люблю кофе и предлагаю всем упиваться им до сердечных приступов.
И вот мы прихлёбываем из жестяных кружек и в очередной раз вспоминаем историю Хрипатого:

Закончив десять лет назад школу, Хрипатый, что называется, взял низкий старт, то есть пил много и каждый день. А где пьянство, там и правонарушения, и Хрипатый преступил Закон: на собственных проводах в армию он с подельником ограбил спьяну кулинарный магазин.
На весёлом суде выяснилось, что преступник не помнит не только деталей, но и сущности своего пустячного, по его мнению, преступления.
Знаковая фраза из материалов дела: «Куда я спрятал шоколадки, я не помню, но помню, что конфеты разбросал по дороге.”
Но суть не в этом, а вот в чём: находясь под следствием, Хрипатый продолжал вести разгульный образ жизни и однажды в пьяном виде отправился поздним вечером на велосипеде за самогонкой.
Навстречу ему мчался мотоцикл “Минск”… Хрипатый ехал пьяный и с нарушением правил движения, мужик на мотоцикле ехал просто пьяный, правил не нарушая.
Произошло столкновение, в результате которого Хрипатый продолжил свой путь, а мужик отправился в последний, потому, что при падении разбил себе голову.
Родственники погибшего кинули предъяву на Хрипатого, но тот заявил, что виноват мужик, это он нарушил правила движения.
Нашлась старушка-свидетельница, заявившая, что, завидев мотоцикл, велосипедист якобы крикнул: «Иду на таран, б… я!!!”, но старушка в дальнейшем была признана свидетельницей недееспособной, и Хрипатого, наконец, отправили в стройбат, так и не осудив за успешный таран мотоцикла.
В разгаре следствия я зашёл в гости к Хрипатому. Тот сидел во дворе, в одной руке сжимая стакан самогона, а другой, опираясь о свой велосипед. На велосипедном бардачке красовалась свеженарисованная белая звёздочка.
– Беру 100 грамм, за первый сбитый! – заявил циничный убийца Хрипатый и вылил самогон себе в глотку.
Такая вот история… Сейчас у Хрипатого 2 реанимации и 1 отлёжка в наркологии. Один товарищ сказал, что Хрипатый уже давно списан на берег, но неуёмная тяга к приключениям и алкоголю не позволяет ему покинуть корабль.
Достойный пример для подражания.

Мой милый Джим, среди твоих гостей
Так много всяких и невсяких было.
Но та, что всех безмолвней и грустней,
Сюда случайно вдруг не заходила?
С.Есенин

А любовь не знает границ уголовного законодательства… Какие только великие поступки мы не совершаем, чтобы поразить сердца наших избранниц: и прыгаем голые с сарая в сугроб морозным февральским вечером, и, лёжа в больнице, приезжаем на завтрак в инвалидной коляске, на потеху всех однопалатников, и садимся на 15 суток в тюрьму, и валяемся пьяные под их окнами, распевая лирические песни группы “Ленинград”. В общем, окончательно теряем голову, совесть и человеческий облик. И ради чего?
Вот вам история одной моей влюблённости: страсть изматывала меня, я не спал ночами, бросил пить, слушал песни H.Rolles и даже полюбил телесериалы (“Элен и ребята” – очень даже. Если кто не помнит – заходите ко мне, у меня есть пара серий на видео).
Но ни прыжки в сугроб, ни катание на инвалидной коляске, ни танцы под окнами не трогали её сердца. Не было повода для сближения.
Тогда я решил совершить Поступок. Например, найти и вернуть её кошелёк. Это докажет мои благородство, честность и принципиальность.
Но она упорно не теряла кошелька, и становилось очевидно, что его надо выкрасть.
И вот в институтском коридоре я блестяще спёр кошелёк из её сумочки и спрятался в туалете, ожидая, когда она закончит трепаться со своими дурами-подружками. А вот тут-то я и совершу свой благородный Поступок, завяжется беседа, в результате которой откроются мой недюжинный интеллект, искромётный юмор и возвышенный романтизм – всё, что бабам нравится…
В туалете меня сразу смутила толщина кошелька. Вспомнились испитые лица друзей, разудалые песни под гитару, и вспомнился один клёвый кабак напротив кинотеатра “Дружба”…
В общем, благородный поступок получился только наполовину: кошелёк я отдал, а деньги нет.
И не надо на меня так смотреть! Я в этой ситуации жертва – всё равно она потом вышла замуж, родила ребёнка и живёт нормальной человеческой жизнью. Так, что, вот так.
Иногда нам кажется, что симпатичные нам люди, по жизни плывущие только по течению, двигаются вместе с нами против течения. И только по прошествии времени мы понимаем, что изначально плыли в разных реках.

“Жить работая или умереть в бою!”
Лозунг Парижской коммуны.

Из приёмника сторожа в исполнении шведской группы “Европа” загремела лирическая баллада “Кэрри”, столь популярная на диско – вечерах конца 80-х годов ХХ века.
Под эту песню мы танцевали в математическом лагере с моей первой девушкой. Спустя несколько лет, удачно отсосав своему коммерческому директору, она успешно устроила свою личную жизнь и профессиональную карьеру. Поэтому я очень иронично отношусь к наследию дискотек конца 80-х.
Или вот Москва. Наша столица поразила меня тем, что там нет ни хера. Люди там днём работают, а вечером приходят домой и спят.
“Город великих возможностей”, которые заключаются только в том, чтобы вести вышеописанный образ жизни за более крупные деньги.
All night life сводилась только к снобистскому выражению аll night life.
В Москве я пересмотрел своё отношение к историческому вкладу Адольфа Гитлера. Не доложил в историю Адольф Гитлер… Всё равно Москва фактически не имеет к России никакого отношения. Пускай бы и юридически она принадлежала другому государству. Мне и миллионом русских людей это по барабану. Мы бы жили в своей Гиперборее где-нибудь за Уралом и уверенно грозили бы всему мировому ублюдству ядерной дубиной…
В общем, темп жизни у меня и Третьего Рима не совпал.
В промёрзшей электричке, возвращаясь из Москвы домой, я вспомнил ещё одну поездку…
Лето. Жарко. Призывно плещут волны водоёмов. А я “упираюсь” на работе, и моё единственное развлечение – каждодневная выпивка.
Но вот мне выпал шанс посетить озеро, сверкающее издалека, словно горсть изумрудов… Бархатная вода, шёлковый песок пляжа, синяя пропасть неба, нежный шёпот листьев ивы, задорный южный ветер и страстные солнечные поцелуи. Чего ещё желать, особенно, когда в кармане гавайской рубашки лежат честно заработанные 50 рублей? Конечно, пойти в ближайшую деревню, купить самогона, хлеба, сигарет и вернуться на пляж в компании невзыскательных поселянок…
Но в деревне выясняется, что хлеба в сельпо ещё не привезли, из сигарет – только “Прима”, невзыскательные поселянки разъехались по городам, их на самогон и пляж не поймаешь, да и самогон купить негде, потому, что все деревенские жители с раннего утра до поздней ночи подвизаются на ниве сельского хозяйства.
М-да, в деревне летом не Вудсток. Наконец у какой-то пенсионерки, ровесницы фараонов, я приобретаю на 20 рублей литр смердящей сивухи, срываю с яблони несколько незрелых кислых плодов и возвращаюсь на пляж, чтобы, как и всегда, упиться со своими циничными друзьями.
Вот что я вспомнил в промёрзшей электричке, возвращаясь из Москвы. И мне подумалось, что во всём этом можно усмотреть предельно ясную закономерность: чем меньше в стране праздных людей, тем хуже у страны идут дела. А если ты, дорогой читатель, наконец понял, что основная мысль этой книги “NO работа”, то дальше можешь не читать.

Ночь. Звёзды. Полная луна
Присела на кровать.
Зову – ответа нет. Кого-то не хватает.
Ах!.. Это женщина исчезла.
Жан-Батист Тати-Лутар
“Пустота и слова”

Любовь моя, пока меня носит по бескрайнему Океану Мечты, ты всё ещё ожидаешь меня в Бухте Нежности… А заносит меня часто и далеко.
Например, солнечным прохладным августовским днём я сижу в лом пьяный и абсолютно голый в задымлённой бане в деревне Юдино, что под Казанью. Xер знает, где от дома. Даже xер знает, где от Казани… Там, к сути, очень плохое пиво.
Пока я так думал, очнувшийся на топчане профессорский сынок Кирюшка, закурив сигарету, рассказал нам грустную историю:
“Несколько лет назад я по пьянке попал в туристический лагерь. Жили мы в палатках, днём соревновались в спортивном ориентировании в лесу, вечером много пили, ночью пели туристические песни (“Владимирский централ”, «Заходите к нам на огонёк”, «Таганка”), а утром спали… Короче, всё в моём духе.
Прошло несколько дней, наступил прощальный вечер. Палаточный городок суетился, как муравейник, гремела музыка, танцевали туристы, в центре поляны полыхал огромный костёр, с одним спортсменом даже случился эпилептический припадок с перепою. Весело.
В разгаре вечеринки ко мне подбежала русоволосая незнакомка и, нежно взяв меня за руку, увлекла в палатку, где при свете зажигалки мы выпили с ней по стакану водки, после чего, опять таки, трепетно взяв мою ладонь она помчала меня из палатки через поляну за красный автобус.
Вдохновенно, словно Пегас, мчался я за ней, и сердце моё отчаянно билось от любви и алкоголя.
За автобусом, не выпуская моей руки, она взглянула мне в глаза… В отблеске костра я посмотрел в её и захлебнулся в этих тёмных загадочных озёрах.
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолётное виденье,
Как гений чистой красоты.
Но тут любовь моя исчезла из моей жизни так же стремительно, как и появилась, рванувшись в темноту, словно безумный носорог.
Не видя абсолютно никакой логики в подобном поведении я пошёл сквозь танцующую толпу к своей палатке, где, налив себе в майонезную баночку разведённого спирта, обречённо выпил его одним махом, закусил сушкой и повалился у входа в палатку, объятый сонной пустотой…
Проснулся я утром от холода (июньские рассветы в лесу крайне холодны). Выпив для поправки стаканчик водки, я отправился за дровами, чтобы развести костёр.
Жестокий удар получило моё сердце, когда я увидел, как из молодого ельника по песчаной тропинке выходят, обнявшись, моя ночная незнакомка и здоровенный физрук касимовского турклуба.
Кто может понять эти метаморфозы женской души?
– Женщина – загадка, туристка – загадка вдвойне, – сказал сторож.
– Спорт до добра не доводит, – добавил Миракль.
– Туризм еб… ный, – прошептал профессорский сынок и повалился на топчан.

Пьяная толпа сломала инструмент, и шоумен Мехью, которого демонстрировали в Ислингтон Грин, сожжён там вместе со своим помощником.
Д.Д.Моррисон
“Боги”

Один мой знакомый, очнувшись после белой горячки сказал:
– Я не расист. Но этих зелёных человечков ненавижу.
Удивительно, как быстро люди превращаются в толпу… Ну, а мы с профессорским сынком отправились за выпивкой.
Погода капризничала: усилилась метель, ударил морозец, на улице темнело… Как всё это похоже на нашу сегодняшнюю жизнь и совершенно не похоже на нашу яркую, словно новогодняя ёлка, весёлую, как рассказы Даниила Хармса, шумную, будто рок-н-ролл, но наивную, как иная первокурсница, юность.
Профессорский сынок всё своё отрочество провёл по специализированным пионерским лагерям. Я тоже знавал одно такое заведение – математический лагерь “Активист” в селе Хрущёво Старожиловского района Рязанской области.
В те далёкие времена, которые некоторые посетители дискотеки клуба спиртзавода даже не захватили, Империя Зла ещё не превратилась в Страну Дураков.
Только-только в нашем захолустье начал проявляться какой-то стиль в музыке, моде и образе жизни.
В стаде людей, с которыми я вынужден был учиться в школе особо приветствовались нелепые мужские причёски, когда спереди и с боков коротко, а сзади на воротник свисает пакля сальных волос, на нижней половине тела эти туловища носили, как правило, варёные джинсы и кооперативные кроссовки, широко практиковалось ношение значков и маек с различной символикой heavy metal, хотя слушать предпочиталось “Modern Talking”,а позже – “Ласковый май”. На дискотеке особым шиком было использование некоторых па очень модного тогда breake dance.
Выхватить п…лей за обыкновенную причёску-битловку или иные музыкальные пристрастия в те годы было у нас делом пяти минут.
Тёлок (а это были действительно тёлки) я не помню. Знаю только, что теперь из них получились хорошие коровы.
В такой психологически неблагоприятной обстановке мне приходилось преодолевать учебный год.
Зато лето компенсировало все неприятности, лишения и скуку… Летом я любил наезжать в вышеуказанный математический лагерь “Активист” в селе Хрущёво Старожиловского района Рязанской области.
Чтобы вы лучше могли представить себе: что такое математический лагерь “Активист”, вы купите видео с вудстокским фестивалем и примерно составите верное мнение о моей (и не только моей) бурной пионерской юности.
Здесь можно было впервые в жизни услышать рок-н-ролл (в моём случае – Бадди Холли), впервые попробовать протанцевать всю ночь напролёт, впервые безбоязненно напяливать на себя самые нелепые шмотки, впервые покурить марихуаны и проглотить модный тогда седатив, впервые не казаться белой вороной.
А уж с каким блеском здесь можно было утратить невинность в компании длинноногих ласковых пионервожатых!
Неудивительно, что именно в это время и в этом месте я решил окончательно и бесповоротно предать себя в нежные руки Поэзии (облачённые, правда, в ежовые рукавицы).
Время стирает всё. Отгремел Вудсток, развалился математический лагерь “Активист” в селе Хрущёво Старожиловского района Рязанской области.
Когда я рассказываю об этих двух проявлениях человеческой свободы представителям поколения Х в дискотеке клуба спиртзавода, они мне не верят. Они просто не могут себе этого представить…
Удивительно, как быстро люди превращаются в толпу.

ДВИЖЕНИЯ ВРЕМЕНИ

Много лет назад солнечным июльским днём он прогуливался по тенистым аллеям старого парка и совершенно случайно встретил её…
Они неспеша бродили среди молодых берёз, беседуя о музыке, поэзии, о случайностях и закономерностях, а со стороны летней танцплощадки, где джинсовый диск-жокей готовил свою громоздкую аппаратуру к предстоящему вечеру танцев, по всему парку разливался очень модный тогда диско – номер “I*m not scared” в исполнении смазливой блондинки Eighth Wonder.
Густо пахло липовым цветом, по небу плыли айсберги облаков, тёплый ветер нежно поглаживал листву, улетала вдаль нехитрая песенка, и казалось, что что-то в жизни началось и никогда уже не кончится…

Прошло несколько лет. Он сидел в привокзальной столовке, прихлёбывая безвкусный чай, и смотрел в окно.
А за окнами разворачивалась унылая картина поздней осени: жёлтые листья, осыпавшие железнодорожные пути и грязный перрон, голые деревья, простуженно зябнущие на промозглом ноябрьском ветру да серая рябь нудного холодного дождя.
А на перроне, раскрыв зелёный зонт, одиноко ждала свою электричку печальная девушка с длинными русыми волосами.
В это время в столовке щёлкнул потрёпанный магнитофон, и послышалась старая песенка “I*m not scared”, исполняемая шикарной Eighth Wonder.
И ему показалось, что что-то в жизни кончилось и никогда уже не повторится…

Прошло ещё лет десять. Он бродил по ледяным аллеям старого парка, начиналась весна, и небо было таким же бездонным, как много лет назад.
И он пришёл на давно разрушенную летнюю танцплощадку, занесённую снегом, и музыка теперь раздавалась только в его наушниках в радиоэфире.
Он закурил сигарету, достал мобильник и набрал номер стола заказов “Радио-Бармаглот”, и dj.dr.Lector на удивление быстро ответил на его звонок, принял заказ и поставил древнюю песенку “I*m not scared”,которую в незапамятные времена заката диско с блеском исполняла Eighth Wonder.
И казалось, что теперь должно начаться что-то новое, но это новое так и не началось…

Героем стать несложно, даже, если у Вас начисто отсутствуют интуиция, словарный запас и чувство меры.
Вот о чувстве меры я и хочу вам рассказать… Мой друг Хрипатый, с которым вы уже знакомы, был, бесспорно, героем, а начинал, как и многие, со школьной скамьи.
На уроке английского языка в 11 классе, когда мои однокашники шумно соревновались в остроумии, пытаясь поразить в самое сердце молоденькую учительницу, Хрипатый не блистал, потому что у него отсутствовали интуиция и словарный запас. Но блеснуть ему хотелось.
И вот, когда доведённая до температуры кипения учительница дала всем самостоятельную работу, и класс постепенно затих, Хрипатый понял, что настал его звёздный час, и придумал, как можно удачно, по его мнению, пошутить.
В полной тишине он отчётливо заявил:
– А у меня … встала!
… конечно, в дальнейшем к нему были применены самые жестокие репрессивные меры, зато эту фразу до сих пор помнят и любят многие джентльмены.
Эй вы, современные школьники – фанаты группы «Руки вверх», любители криминальных телесериалов и экстремальных видов спорта – вам такое и в голову не придёт, хотя старик Хрипатый в вашем возрасте был обделён глобальной информационной сетью Интернет, хорошей поэзией и тарантиновским кинематографом. Берите все с него пример!
А вот ещё одна история, уже из моей студенческой юности. Проходя шумной факультетской компанией мимо общежития лечебного факультета, мы увидели на балконе группу симпатичных студенток.
Между нами завязался весёлый непринуждённые диалог, состоящий из реплик типа «а Вы верите в любовь с первого звука?», «какие милые девушки учатся на лечфаке», «давайте дружить домами».
Девки млели от нашей манеры разговаривать. Знакомство было неотвратимо.
И тут один из нас – тридцатилетний отец семейства, доселе молчавший, потому, что, как и Хрипатый, был лишён интуиции и словарного запаса, решил поразить студенток в самое сердце, а заодно показать нам, что он тоже очень остроумный человек.
И перекрикивая нас, он заорал на всю улицу:
– Девчонки, хотите я вам х…й покажу?
… вы, должно быть, уже поняли, что наше знакомство с весёлыми студентками не состоялось. Вот такая хитрая штука – это чувство меры.
Но вы, видимо, уже догадались, что я-то обладаю им на все сто. А потому первая часть моего повествования вовремя заканчивается.

КОНЕЦ 1 ЧАСТИ

С уважением, Пшённикоff.
март 2003 г.
(посвящается светлой памяти моего друга Хрипатого)

0 Comments

  1. eduard_snejin

    Увлекательное чтиво!
    Афтор жжот откровенностью без меры, хоть и интеллектуально помнит об этом. Хармс, кстати, отдыхает, у афтора интересней. Житиё есть питиё. Но у джентльменов облагороженное похуизмом. Поколение рокка. Собственно, нах это отечество, которое плюёт на тебя, плюнь и ты на него. Но, Кирилл, на фрагментах воспоминаний Вы быстро выдохнитесь. А хотелось бы что-нибудь поглобальней таким неискусственным слогом. Пишут же романы: Факовский – бля через слово; Стогов – смакуя секс; Денежкина – обо всём и ни о чём.
    А у Вас узнаваемый стиль бытоописания “лишних людей”, пардон, джентльменов! С интеллектуальными потугами, очень даже притягательный для читателей материал, ибо много их, лежащих на диванах, непризнанных, несостоявшихся, но, разумеется, оправдывающих своё невезение всеобщей сволочностью и собственным похуизмом ко всему, что требует труда.
    В усладу им Ваши записки. А обывателям тоже интересно заглянуть через глазок в другой мир без привычных устоев и “принципов”.
    Пилите, Керя, пилите! Может быть, и вправду допилитесь до золота.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.