Памятник Любви

(Непоставленная точка)

На нашем маленьком поселковом кладбище нет больших дорог и аллей – они здесь ни к чему: внутри почти не хоронят, а могилы копают с краю кладбища – так оно растет и растет вширь, поджимаемое впереди оврагом, справа – садами, а слева – забором какой-то базы… Оно растет, как нежеланный ребенок – трудно, но вопреки всему… Всему, оставленному в этом мире, где жили ушедшие, сопротивляясь и потакая времени, отрезающему от жизни стрелками-ножницами все новые и новые куски лет, складывающихся из маленьких отрезков дней и минут. Память людей, оставшихся на этой земле и знавших умерших, склеивает эти отрезки прошлого общения в живые куски… своей жизни. Но что же помогает склеивать как можно больше прошедших отрезков и кусков времени, где существовал ушедший, в памяти его потомков?
Смею предположить, что главным «клеем» памяти была и остается любовь, постоянно и неуклонно созидающая в душе любящего и любимого великий памятник благодарения за дарованное чувство, за открытие другого человека, другого мира, ставшего родным… Но ведь, когда есть любовь, не нужна память – ведь она не заменит главного всепоглощающего чувства, в котором она – только одна необходимая и естественная грань?
Я заметила эту старушку в оградке у могилы с большой горизонтально поставленной плитой на гробнице, когда возвращалась от своих родных могилок. Она сидела на скамейке за столиком и спокойно пила чай из маленького термоса.
На черной гранитной плите был изображен портрет: улыбающиеся супруги в обнимку – красивые, молодые, глядящие друг на друга влюбленными глазами. Гравер постарался передать все оттенки настроения радости и полного счастья, непривычным диссонансом смотревшегося в строгой покойной жизни маленького кладбища.
На плите золотом сияло: Яковлевы Николай Александрович и Анна Ивановна. Дата рождения Анны Ивановны указана – «1926 11.VII», а дата смерти открыта. И нет ни точки, ни тире после месяца рождения – они должны появиться потом… А пока сама Анна Ивановна, несколько постаревшая, но с такими же ясными, молодыми глазами, видя некоторое мое удивление, оторвавшись от чая, поясняет:
– Да, это я. – Потом поправляется: Это мы с Колей.
Видно, что ей очень хочется снова и снова рассказывать о нём – о своём единственном и любимом Коле, и я сажусь на скамейку рядом. Уж очень эта старушка напоминает мне мою бабушку Аню – Нюру, как звали её в поселке. Такие же светлые, живые, радужные лучи глаз, улыбающихся ясным, чуть лукавым взглядом в тонких паутинках морщинок, кажущихся продолжением лучей, идущих изнутри, из самой души…
– Вышло это случайно. Я, когда заказывала памятник своему Коле, поняла, что гравер – не просто гравер, а художник. Сама я хорошо рисовала и вышивала и художественный вкус имею. Для меня были очень важны детали портрета. Один штрих, и уже изображение меняется. А в передаче настроения – это главное!
«Чудная бабушка!» – думаю я. «Так ли уж важно настроение на погребальном снимке?». Но молчу, и старушка продолжает:
– А эта фотография нам с Колей так нравилась! Она и сейчас нам нравится, – говорит и смотрит на мужа на портрете, как будто спрашивает: «Правда, Коля?» – и ожидает, как он сейчас ей ответит: «Конечно, Аннушка».
Он улыбается ей в ответ.
-Значит, гравер «виноват»? – улыбаюсь я тоже.
-Да, знаете, я не знаю, как другим, а мне не безразлично, как я буду выглядеть на памятнике! – смеётся она. – И Коля – тоже.
Смеётся, потому что ясно: выглядеть ей не всё равно как, не только на памятнике, но и вообще в жизни и после неё… И я понимаю Анну Ивановну: мы – женщины должны думать о том, как мы выглядим всегда, если мы – женщины. И в 20, и в 50, и в 80, и далее – везде. Ветшают фотографии, но не люди на них. Фотографии – ветхие памятники мгновений жизни людей. И смысл памятников людей во весь рост, изображенных в бронзе, в граните или в заурядном алебастре, не в том, чтобы возвеличить заслуги при жизни, а в том, чтобы каждый запечатленный образ как бы говорил живущим: «Я жив. Я принес в ваше время образ себя как частичку своего времени, А значит, я живу и теперь с вами и буду современником вас и тех, кто будет после вас. Я вечен. Мне не нужна память, когда я с вами. Ведь она – это что-то рассеянно-аморфно-эфемерное, а я жив своим образом, воплощенным в каменной плоти, где в каждой клетке моей копии живет моя душа, которая и создала для себя этот образ. Памятник – это память моей души, воплощенной в нем. Вы приносите мне цветы, чтя мои заслуги в прошлом и настоящем, но мои заслуги – ничто перед тем, что я продолжаю быть в вашей жизни и буду в жизнях, идущих за вами.»
Из этого раздумья меня возвращает голос старушки:
– Я попросила художника написать на памятнике вымышленную дату моей смерти, ну, к примеру, указать 2003 год, но он не согласился, хотя я ему деньги предлагала…
– Вы, Анна Ивановна себе всего 77 лет отмеряли? – смеюсь я. – Наверное, Вам Господь подсказал, или Вы – ему?
– Нет, это я решила, чтобы люди сильно не удивлялись, что такой памятник себе при жизни поставила! Вот Вы же удивились?
Сказать ей, что я люблю удивляться, а уж удивлять – мёдом не корми?! И благодарна чему-то там внутри себя, что эта способность во мне сохраняется, не смотря на бегущий (в гору или к её подножию?) возраст. Даже более того: чем чаще я удивляюсь, тем больше чувствую себя наивной, маленькой девчонкой, для которой каждая новая грань мира – открытие. Пока есть такие открытия, мир для меня не кончится – мне будет в нем интересно. Страшно подумать о том, что будет, когда я перестану удивляться. «Наивная и доверчивая», – говорил про меня когда-то один знакомый фразой из мультфильма. «Зато у меня удивительная жизнь!» – отвечала я ему. «И это пройдёт», – говорил он соломоново.- «Придет опыт, и ты перестанешь удивляться».
Опыт? Да, нету его! Как можно сознание, уже когда-то проделавшее и запомнившее путь, свернуть на другую дорогу или тропинку, заставить потерять приобретенный навык пути, а не результата-итога его? Опыт – это сам путь или результат его? Казалось бы, что результат, но это – почти мгновенная категория времени, малый его отрезок – миг – он так плохо запоминается! Зато сам путь с его перипетиями – ого-го! Длительный процесс достижения, негативных или положительных коллизий с эмоциями, нервами, мыслями, действиями. Как его не запомнить? А, запомнив, вновь не пройти по нему на автопилоте подсознания? Мудрость к старости? Это просто бессилие проходить тот ранее пройденный с ошибками путь, который проходил, когда были силы… Когда образы пути в сознании и подсознании становятся не настолько чёткими и яркими ощущениями, и отрезок пути приближается к мгновенному отрезку результата, наступает спокойное осмысление этих двух почти слившихся отрезков. Ну, допустим, был положительный результат – тогда двойное «хорошо» пути и результата сохраняется в старческой памяти опыта лучше, а если отрицательный? Так ведь это значит, что задуманное не достигнуто – какой тут опыт? Что так не надо делать? Так ведь стерлись уже из памяти ощущения того, как не надо делать…Да и автопилот пора ремонтировать… Да и обстоятельства не помнятся… А как надо – каждый решает сам, не глядя на подсказки. Поэтому и наши дети другие, не такие, как мы.
– А есть у Вас дети, Анна Ивановна? – спрашиваю я старушку. – Как они отнеслись к Вашему памятнику? Не обиделись, что, как бы, не доверяете им после смерти?
– Да, у нас сын Серёжа. Ему понравилась моя идея и её воплощение. Мы же с Колей здесь – живые и рядом! – Сказано так, что возразить нечего.
– Простите, Анна Ивановна, – говорю я. – А как же церковь относится к памятникам при жизни?
– Священник сказал, что церковь в этом ничего дурного не видит. Жаль, что нет здесь, на нашем кладбище часовенки, чтобы свечечку Коле поставить…-вздыхает она…
Только сейчас задумываюсь о том, почему кладбища раньше большей частью располагались возле церквей. Не только потому, чтобы упокоенный был под защитой храма Божьего, его воинов, и тем самым, как бы ближе к Богу, но и потому, чтобы можно было зайти в храм и поставить свечу за упокой усопшего, заказать поминальную службу, как бы передав ушедшему: Помним, Любим. Ты с нами.
Церковь – это проводник между двумя мирами. Связь с ушедшими нужна нам – живым, чтобы не потерять память о них, сохранив всё то лучшее, что они оставили нам, а мы потом – своим детям. Сколько кладбищ выросло без церквей возле них! Сколько безбожников рубили и рвали эти связи между двумя (или одним?) мирами… Чему же теперь удивляться, что мы живём «Иванами, не помнящими родства»? Надо вспоминать…
Память. Что это, как и где запечатлевается? Наверное, это сгусток хороших и плохих ощущений, возникших от встреч, слов, действий того, о ком мы помним… Самое яркое и отпечаталось в сознании, в сердце, в душе, а может быть, даже и в ДНК, которую мы не умеем читать… Чем же это отличается от того, что отпечатывается от живых, с которыми продолжаем общаться? Да ничем, кроме того, что последние могут нам ещё ответить, т.е. изменить ассоциации и ощущения от общения с ними, а умерший – уже нет. Значит, память о них просто остановилась в накоплении, застыла, а память о живых – продолжает развиваться в каждом из нас. Какой получится сгусток в конце концов – с тем и запомним… и «памятник», плохой или хороший, поставим прежде всего в себе.
Я чувствую, что Анна Ивановна не говорит о главной причине установки памятника себе при жизни, но я уже знаю эту причину по её словам и взглядам. Это – безграничная во времени любовь к мужу. И после его смерти ей хотелось быть с ним рядом на фото, увековеченном в граните. Ведь они с Николаем Александровичем прожили вместе большую интересную жизнь.
– Родом Николай из Боровичей. Мы когда-то жили в этом городе до переезда сюда, – рассказывает она. – Как-то раз сестра познакомилась с двумя моряками. Они пригласили нас к себе домой на блины. Мы с Колей сразу понравились друг другу. Мужчина он был видный, статный, просто красавец.
Да ещё и старшина второй статьи в береговой охране в Севастополе. Как-то раз я участвовала в соревнованиях по велоспорту на приз товарища Сталина, упала и разбила нос, – Анна Ивановна молодо смеётся своими весёлыми лучиками глаз. – После этого написала письмо своему жениху: так, мол и так, лицо у меня теперь неважное, писем больше не пиши. Ведь умишка-то в 20 лет немного! Коля встревожился и приехал ко мне. А мама у меня была строгая. Увидев парня, она сказала, что его все видели со мной и после отъезда пойдет нехорошая молва и сплетни… А мы, молодые, и не думали ни о чем, на рынок ходили, по городу гуляли, в парке. Но маме лучше знать, к чему это может привести, и мы пошли в загс, – она снова смеётся и посматривает на портрет мужа. – Так в 1948 году мы с Колей и поженились. После свадьбы я сказала родителям, что уезжаю с мужем в Севастополь. В дорогу нам дали 100 рублей, бутылку водки и чемодан с моими вышивками. Правда, в сам Севастополь нас не пустили, там была закрытая зона. Поселились мы в нескольких километрах от города в заброшенном коровнике. Коля нашёл двери от гардероба, приспособил их. Коробка из-под сигарет стала столом. Печка была маленькая. Многие в то время так жили, и ничего – не горевали.
– В 50-м году родился сынок Серёжа, первый и единственный. Мне было тяжело по-женски, и вскоре Коля вышел в отставку, и мы вернулись в Липецк. Жили и во времянках, и в общежитии, а потом Коле дали квартиру на улице Свобода. Там и обосновались. Коля работал на шахтах, потом -на заводе, а я – нянечкой в садике.
– Мы с Колей никогда не ссорились, муж называл меня е Аннушкой, – продолжает Анна Ивановна. – Так и прожили вместе 53 года. Золотую свадьбу не отмечали. В этот день мы вспоминали молодость, прожитые года, много смеялись и строили планы на будущее… Но 11 ноября 2001 года Коля умер. Это произошло настолько внезапно, что я не могла поверить в его смерть. Лежал в постели, смотрел на меня, и вдруг взгляд его остановился…
Анна Ивановна достаёт платочек и промокает глаза. Она видит, наверное, сейчас перед собой тот момент, и он снова накрывает её среди полного счастья своей неожиданностью и непонятностью…
Мы молчим некоторое время. Я смотрю на эту сухонькую, светлую старушку, которая осталась в глазах своего любимого последним и самым главным – первым – образом земного мира, и вижу, какая она красивая: как распрямились морщинки, как снова, будто в молодости, блестят её глаза и улыбаются навстречу Николаю Александровичу – её Коле. Она почти такая же, как на гранитном портрете – любящая и любимая, смотрящая на мир, где есть её Коля, счастливо и влюбленно, и верящая, что когда-нибудь душа её воссоединится с душой оставившего этот мир её дорогого мужа… И ей совсем не страшно умирать.
А памятник – это просто маленький мостик, на котором она продолжает любить и ждать.

0 Comments

  1. eduard_karash

    5, Надюшка, конечно, 5!
    Твоё “любопытство” к людским судьбам уникально и плодотворно!
    Вспомнил о своих родных могилах в Баку – родители мои и жены, бабушка Нюта (Анна), тётки, друг – в последний раз навестил их в 1996г. (уже отсюда), сфотографировал, и храню…
    Спасибо за тёплые воспоминания.
    Д-Эд

  2. nadejda_tsyiplakova

    Спасибо, Эдуард Борисович!
    Мою бабушку тоже зовут Анна Ивановна…
    Как будто про неё писала…
    Даже всплакнула немножко…

    С уважением, Надюшка (она меня тоже так звала…)

  3. sergey_digurko_asada

    Памятник Любви
    (Непоставленная точка)
    Небольшая рецензия. Ошибки в скобках.
    Попытка написать эссе на философскую тему: жизнь, любовь, память, смерть…
    Огромное количество стилистических ошибок. Некоторые и характерные указываю.

    На нашем маленьком поселковом кладбище нет больших дорог и аллей – они здесь ни к чему: внутри почти не хоронят, а могилы копают с краю кладбища – так оно растет и растет вширь, поджимаемое впереди оврагом, справа – садами, а слева – забором какой-то базы…( ПОЧЕМУ НЕ НУЖНЫ ДОРОГИ И АЛЛЕИ???) (КАК МОЖЕТ КЛАДБИЩЕ РАСТИ ВШИРЬ, ЕСЛИ ЕГО ПОДЖИМАЮТ ОВРАГИ, САДЫ, ЗАБОРЫ???) Оно растет, как нежеланный ребенок – трудно, но вопреки всему…( ТРУДНО ПОВЕРИТЬ)

    Всему, оставленному в этом мире, где жили ушедшие, сопротивляясь и потакая времени, отрезающему от жизни стрелками-ножницами все новые и новые куски лет, складывающихся из маленьких отрезков дней и минут.( ОТРЕЗАЮЩЕМУ…СКАЛАДЫВАЮЩИХСЯ…) Память людей, оставшихся на этой земле и знавших умерших, склеивает эти отрезки прошлого общения в живые куски… своей жизни.(ОСТАВШИХСЯ… ЗНАВШИХ… УМЕРШИХ… ПРОШЛОГО…ОБЩЕНИЯ)

    Я заметила эту старушку в оградке(ОГРАДКА – ЗАБОР. В ЗАБОРЕ СТАРУШКА СИДЕТЬ НЕ МОЖЕТ. За оградкой) у могилы с большой горизонтально поставленной(ГОРИЗОНТАЛЬНО – ПАРАЛЛЕЛЬНО ЗЕМЛЕ. ГОРИЗОНТАЛЬНО ПОСТАВИТЬ НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ) плитой на гробнице, когда возвращалась от своих родных могилок. Она сидела на скамейке за столиком и спокойно пила чай из маленького термоса.
    На черной гранитной плите был изображен портрет: улыбающиеся супруги в обнимку – красивые, молодые, глядящие друг на друга влюбленными глазами. Гравер постарался передать все оттенки настроения радости и полного счастья, непривычным диссонансом смотревшегося в строгой покойной жизни маленького кладбища. (ПРЕДЛОЖЕНИЕ АЛОГИЧНО. ДИССОНАНС – отсутствие гармонии)

    Такие же светлые, живые, радужные лучи глаз, улыбающихся ясным, чуть лукавым взглядом в тонких паутинках морщинок, кажущихся продолжением лучей, идущих изнутри, из самой души…(ПРЕДЛОЖЕНИЕ АЛОГИЧНО.)

    – Вышло это случайно. Я, когда заказывала памятник своему Коле, поняла, что гравер – не просто гравер, а художник. Сама я хорошо рисовала и вышивала и художественный вкус имею. Для меня были очень важны детали портрета. Один штрих, и уже изображение меняется. А в передаче настроения – это главное!(ФРАЗА НЕ ДЕРЕВЕНСКОЙ СТАРУШКИ, НО ПРОФЕССОРА)

    «Чудная бабушка!» – думаю я. «Так ли уж важно настроение на погребальном снимке?». Но молчу, и старушка продолжает:
    – А эта фотография нам с Колей так нравилась! Она и сейчас нам нравится, – говорит и смотрит на мужа на портрете( ПОРТРЕТЕ – ЛИШНЕЕ УТОЧНЕНИЕ), как будто(СЛОВО ПАРАЗИТ –КАК БУДТО) спрашивает: «Правда, Коля?» – и ожидает, как он сейчас ей ответит: «Конечно, Аннушка». (ГОВОРИТ…СМОТРИТ…СПРАШИВАЕТ… ОЖИДАЕТ…)

    Он улыбается ей в ответ.
    -Значит, гравер «виноват»? – улыбаюсь я тоже.
    -Да, знаете, я не знаю, как другим, а мне не безразлично, как я буду выглядеть на памятнике! – смеётся она. – И Коля – тоже.
    Смеётся, потому что ясно: выглядеть ей не всё равно как, не только на памятнике, но и вообще в жизни и после неё…
    И я понимаю Анну Ивановну: мы – женщины должны думать о том, как мы выглядим всегда, если мы – женщины. И в 20, и в 50, и в 80, и далее – везде. Ветшают фотографии, но не люди на них.(ЕСЛИ СТАРЕЮТ ФОТО, вместе с ними, естественно и изображение объектов).

    Фотографии – ветхие памятники мгновений жизни людей. И смысл памятников (поставленных людям) людей во весь рост, изображенных в бронзе, в граните или в заурядном алебастре,(НОНСЕНС – памятник из алебастра) не в том, чтобы возвеличить заслуги при жизни, а в том, чтобы каждый запечатленный образ как бы говорил живущим: «Я жив. Я принес в ваше время образ себя как частичку своего времени, А значит, я живу и теперь с вами и буду современником вас и тех, кто будет после вас. Я вечен. Мне не нужна память, когда я с вами. Ведь она – это что-то рассеянно-аморфно-эфемерное, а я жив своим образом, воплощенным в каменной плоти, где в каждой клетке моей копии живет моя душа, которая и создала для себя этот образ. Памятник – это память моей души, воплощенной в нем. Вы приносите мне цветы, чтя мои заслуги в прошлом и настоящем, но мои заслуги – ничто перед тем, что я продолжаю быть в вашей жизни и буду в жизнях, идущих за вами.»

    ( ПРОТИВОРЕЧИЕ В ТЕКСТЕ. МНЕ НЕ НУЖНА ПАМЯТЬ и тут же ПАМЯТНИК – это память моей души. Люди приносят цветы, поминая усопших.
    По-вашему, усопшим не нужна память о них. Не нужны цветы, так как усопшие живут на фото, если оно даже истлело от времени и непогоды.)

    «Наивная и доверчивая», – говорил про меня когда-то один знакомый фразой из мультфильма. «Зато у меня удивительная жизнь!» – отвечала я ему. «И это пройдёт», – говорил он соломоново.(ГОВОРИЛ ОН СОЛОМОНОВО –АКТУАЛЬНО, но стилистически – ошибка).

    (Далее следует ряд предложений, которые алогичны, по сути. В стилистике есть такое понятие, как абсурдизмы).

    Мудрость к старости это бессилие проходить ранее пройденный с ошибками путь, который проходил, когда были силы… и так далее… по тексту… абсурдизмы – термин стилистики…
    Опыт – это сам путь или результат его? Казалось бы, что результат, но это – почти мгновенная категория времени, малый его отрезок – миг – он так плохо запоминается! Зато сам путь с его перипетиями – ого-го! Длительный процесс достижения, негативных или положительных коллизий с эмоциями, нервами, мыслями, действиями. Как его не запомнить? А, запомнив, вновь не пройти по нему на автопилоте подсознания? Мудрость к старости? Это просто бессилие проходить тот ранее пройденный с ошибками путь, который проходил, когда были силы… Когда образы пути в сознании и подсознании становятся не настолько чёткими и яркими ощущениями, и отрезок пути приближается к мгновенному отрезку результата, наступает спокойное осмысление этих двух почти слившихся отрезков. Ну, допустим, был положительный результат – тогда двойное «хорошо» пути и результата сохраняется в старческой памяти опыта лучше,(У ОПЫТА ЕСТЬ СТАРЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ – эффектно. « опыт есть познанья друг…», но а если отрицательный? Так ведь это значит, что задуманное не достигнуто – какой тут опыт? Что так не надо делать? Так ведь стерлись уже из памяти ощущения того, как не надо делать…Да и автопилот пора ремонтировать… Да и обстоятельства не помнятся… А как надо – каждый решает сам, не глядя на подсказки. Поэтому и наши дети другие, не такие, как мы.

    ( Да, АВТОПИЛОТ явно подлежит ремонту).
    Только сейчас задумываюсь о том, почему кладбища раньше большей частью располагались возле церквей. Не только потому, чтобы упокоенный был под защитой храма Божьего, его воинов,(ЧТО ЗА ВОЙНЫ В ХРАМАХ?) и тем самым, как бы ближе к

    – Анна Ивановна молодо смеётся своими(СВОИМИ – ЛИШНЕЕ СЛОВО. ЧУЖИМИ ГЛАЗАМИ СМЕЯТЬСЯ НЕЛЬЗЯ) весёлыми лучиками глаз.
    – После этого написала письмо своему жениху: так, мол и так, лицо у меня теперь неважное, писем больше не пиши. Ведь умишка-то в 20 лет немного! Коля встревожился и приехал ко мне. А мама у меня была строгая. Увидев парня, она сказала, что его все видели со мной и после отъезда пойдет нехорошая молва и сплетни…(МОЛВА ПОСЛЕ ТОГО, КАК ВИДЕЛИ ЛЮДИ? ЧТО ВИДЕЛИ?) А мы, молодые, и не думали ни о чем, на рынок ходили, по городу гуляли, в парке. Но маме лучше знать, к чему это может(МАМЕ ЛУЧШЕ ЗНАТЬ,ЧТО МОЖЕТ ПРОИЗОЙТИ ПОСЛЕ ПОСЕЩЕНИЯ РЫНКОВ и ПОЭТОМУ МОЛОДЫЕ ПОШЛИ В ЗАГС. Что это такое????) привести, и мы пошли в загс, – она снова смеётся и посматривает на портрет мужа. – Так в 1948 году мы с Колей и поженились. После свадьбы я сказала родителям, что уезжаю с мужем в Севастополь. В дорогу нам дали 100 рублей, бутылку водки и чемодан с моими вышивками. Правда, в сам Севастополь нас не пустили, там была закрытая зона. Поселились мы в нескольких километрах от города в заброшенном коровнике. Коля нашёл двери от гардероба, приспособил их.( ПРИСПОСОБИЛ ДВЕРИ ОТ ГАРДЕРОБА КУДА??? С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ???) Коробка из-под сигарет стала столом. Печка была маленькая. Многие в то время так жили, и ничего – не горевали.
    – Мы с Колей никогда не ссорились, муж называл меня е Аннушкой( Е АННУШКОЙ???), – продолжает Анна Ивановна
    Мы молчим некоторое время. Я смотрю на эту сухонькую, светлую старушку, которая осталась в глазах своего любимого последним и самым главным – первым – образом земного мира, и вижу, какая она красивая: как распрямились морщинки, как снова, будто(БУДТО –СЛОВО ПАРАЗИТ – ТЕРМИН СТИЛИСТИКИ) в молодости, блестят её глаза и улыбаются(ГЛАЗА МОГУТ БЛЕСТЕТЬ. УЛЫБАЕТСЯ ЧЕЛОВЕК) навстречу Николаю Александровичу – её Коле. Она почти такая же, как на гранитном портрете – любящая и любимая, смотрящая на мир, где есть её Коля, счастливо и влюбленно(ПРОВЕРЬТЕ ПРАВИЛЬНОСТЬ НАПИСАНИЯ ЭТОГО СЛОВА), и верящая, что когда-нибудь душа её воссоединится с душой оставившего этот мир её дорогого мужа… И ей совсем не страшно умирать.
    А памятник – это просто маленький мостик, на котором она продолжает любить и ждать.

    Надежда, маленький совет. Прежде чем опубликовывать прозу в конкурсы, вычитывайте текст. Показывайте его родным, близким. Такое произведение РЕКОМЕНДОВАТЬ к массовому чтению нельзя. Оно сырое. Неудовлетворительно, одним словом!

  4. nadejda_tsyiplakova

    Сергей, я не перестаю восторгаться Вашей неутомимостью в подобных разборах – я бы так не смогла, чесслово! Преклоняюсь, ей-богу!
    Плиту в оградке придётся переставить на попа, а это потребует времени… Но всё равно – спасибо.
    Уж я читала, читала, вычитывала, но устала очень после письма Вам. Завтра гляну, ладно? М.б., что-нибудь и исправлю, но не стиль – он у меня свой должен быть и слова тоже… Ну уж (ой, кажется, апофема, что ли:) ) разрешите, мэтр, а? Ну, хоть немножечко не как у Вас?..
    Столько времени – и на меня одну – ведь опять деУшки обидятся и грызть начнут. Что делать? Что делать? Что делать?
    Пойду писать.
    🙂
    С благодарностью и восхищением, Надежда.

  5. nadejda_tsyiplakova

    Ну, что же мне делать, Алан, если бабушка попалась такая?! Это же рассказ-зссе-очерк из действительной жизни! Она же так действительно говорила, а я только запоминала…
    Спасибо за добрую рецензию.
    С уважением, Надежда

  6. nadejda_tsyiplakova

    Я, вообще-то даже не могла подумать, что Вы, Сергей, влепите мне свой разбор и 1 (кол) до рассмотрения этого произведения на ВКР, где Вы являетесь запасным членом жюри. Думаю, что Вы, как и я понимаете, что это неэтично, и РК должна Вам указать на это… А для тех рьяных жюристов, что не могут удержаться от таких разборов и колов, ещё и прописать в Правилах проведения конкурсов о недопустимости подобных случаев предварительного давления мнением одного из членов (пусть даже запасного!) на остальных членов жюри…
    В противном случае я буду вынуждена обратиться в Совет по этике… как только таковой будет создан.
    🙁

  7. Alan_berg

    Здравствуйте, Надежда.
    Тут дух православия витает – сказали бы в старину: любовь и сочувствие к ближним, душевность и высокая духовность… Не случайно поднята на один уровень тема церкви и любви – видно, вам близки и глубоко небезразличны и то, и другое. Это очень благородный фундамент, на котором строится ваше творчество, Надя, можно только порадоваться за глубину Вашего взгляда на жизнь…
    Безусловно, один из самых позитивных и гармоничных рассказов на конкурсе. На досадные моменты указываю вам отдельным письмом.
    С уважением, А.Б.

  8. nadejda_tsyiplakova

    Здравствуйте, Алан!
    Вы порадовали меня своей доброй рецензией, а то я уж после пристрастного разбора Сергея Леонидовича уж было расстроилась, особенно, когда он мне кол влепил и опустил с 1-го места вниз…:))
    Мне очень важно Ваше мнение, т.к. я посмотрела, как зрело пишете Вы, а. значит, и чувствуете тонко…
    Я впервые с этим очерком-рассказом-эссе (даже не знаю, как назвать) участвую в конкурсе ВКР с прозой – до этого вообще в ВКР не участвовала, а во всех других конкурсах – только со стихами… У меня и сейчас в Лирике ВКР, посмотрите, если будет время, стоит “Гроза на Троицу” – действительно гроза! 🙂 Написано на одном дыхании и конец воистину православно-христианский…русский… Сейчас готовлю на “Золотое перо Руси” Цикл стихов “Православные праздники” и пишу стихотворение “Колокола”… – они – Божий глас на Руси…
    Да, тема православия очень близка мне, причем, я никогда ею специально не занималась – это, видимо, родовая память от бабушки… Я и назвала свою героиню её именем, а по жизни мою героиню зовут Антонина Ивановна…
    Тема любви – она ведь главная в христианстве, и так трудно её воплотить в жизни, когда кругом столько зла… И столько сил нужно, чтобы не ответить злом на зло, я знаю – сама очень горячая, иногда нагрублю, а потом раскаиваюсь, заглаживаю… Но добро после зла нужно делать вдвойне и только добрым людям, ибо злые всё равно не поймут…
    Я не получила Вашего письма, Алан…
    С благодарностью, Надежда

  9. sergey_digurko_asada

    Надежда Леонидовна, я редко на ЧХА сейчас. Зашел вот в гости. А тут..
    Какой кол, частокол?
    Вы о чем? Оценок не ставил давно авторам этого портала. Последним был Э.Караш пару месяцев назад! В таблицу рейтингов не заглядываю уже пару лет, т.к. все это блеф.
    Нарушений этики в своей рецензии не отмечаю. Я не вхожу в состав РК, в состав жюри ВКР!
    Успокойтесь! Я – автор Портала, не более! В совет по этике обращайтесь. Желаю удачи и всех благ на почве литературной деятельности:)

  10. nadejda_tsyiplakova

    Извините, Сергей, что плохо подумала о Вас: Ваш разбор появился параллельно с колом мне в рейтинге, опустившем с 1-го места…:( Я и расстроилась: в первый раз же с прозой участвую… Конечно, с Советом по этике я переборщила – да его и не будет, видимо…
    Хотела отредактировать по Вашим замечаниям, но функция не работает… да и в конкурсе нельзя…
    Я думала, что Вас всё-таки привлекут 🙂 в жюри…
    Тоже почти не хожу на сайт сейчас – всё время отнимает переписка по е-мейлу. 🙂
    Извините ещё раз.
    Надежда

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.