Дело №-

Дело№-

http://www.litkonkurs.ru/index.php?dr=45&tid=123029&p=45
ссылка на роман «Разин и другие…»

Зной летнего дня сменяла прохлада приближающегося вечера. За далью реки садилось солнце, играя последними лучами. Белесый туман ложился на воду, берега, густо поросшие камышом.
В тенистом дворике уютно расположился старый дом; ставни на окнах, рюмки с солью между стеклами, флюгер – петух на крыше. Во дворе колодец. Из будки, звякнув цепью, высунулась голова дворняжки с настороженными мохнатыми ушами. Падали вечерние тени, чувствовался аромат зрелых яблок, цветов, над которыми кружили стрекозы. Это был особенный аромат, – аромат тихо уходившего летнего дня.
Скрипнула входная калитка и на дорожке ведущей к дому, нагибая голову под ветками деревьев, показалась молодая женщина. Ее красивое, загорелое лицо было задумчивым и усталым.
Навстречу ей из дома с криком: « Мамка пришла, мамка пришла» – выбежал пятилетний мальчуган со светлыми кудряшками на голове. Женщина присела на крыльцо и, поцеловав ребенка, усадила его на колени.
-Намаялась Варенька? – вытирая руки рушником, произнесла пожилая женщина, выходя из летней кухни.
– И не говори мама,… не то слово. Горбишься, горбишься в этой школе целыми днями, а платят гроши. Как дальше жить? Ваньку надо одевать, кормить,… да и самой еще пожить хочется, считай не старуха еще… – вздыхая, проговорила Варвара, открыв кошелек и показывая, матери несколько измятых денежных купюр.
– Что за зарплата? Так,…. курам на смех… Надо тикать c Украины, подамся в Москву на заработки, вон Катька соседская уже три года как съехала, замуж там вышла и живет неплохо. Мам… я уж и билет взяла, справишься тут с Иваном без меня? Ну, ни с голоду же помирать? – поднимаясь и проходя в дом, сказала Варвара.
– Дочка, как гром с ясного неба. Я – то справлюсь, а… а, впрочем, поезжай, пока я жива и есть кому за внуком присмотреть. Поезжай. Может, и ты там личную жизнь устроишь на москальщине, что здесь мыкаться. Одни алкаши вокруг, да непутевые как твой муженек бывший… – вытирая слезу, пробормотала женщина.
Москва встретила Варвару смогом и суетой.
« Эх, сейчас бы по грибы», – подумалось Варваре.
Выбравшись на гудящую привокзальную площадь, она позвонила Екатерине из телефона – автомата и, услышав знакомый голос, спросила: « Привет подруга, незваных гостей принимаешь?»
-Варька ты где? В Москве? Давай спринтером ко мне, записывай адрес.
– Да,… хоромы у тебя здесь, однако, – проходя в прихожую и ставя сумки на пол, восхищенно произнесла Варя, оглядываясь по сторонам.
Вдоль стен стояли широкие, обтянутые серой материей щиты, на которых были развешаны многочисленные цветные и черно – белые фотографии.
Местами щиты перемежались с подобием гравюр, выполненных прямо на стенках прихожей. В основном гравюры представляли собой сюрреалистические рисунки. Те рисунки, смысл которых удалось разобрать, представляли изображения мужчин и женщин, птиц и животных занимающихся любовью, выполненные с нарочитым гротеском. Кроме этих картинок, стены украшали изображения погребений и кладбищ, соборов. Но и это было еще не все. Над потолком висели всевозможные куклы и макеты причудливых форм и обличий: Буратино, пудель Артемон, солдатик с ружьем,… но что-то в них было загадочным, наверное, цвет. Все они были пурпурного оттенка с проседью.
В комнате на шкафах, на полу и на мастерски изготовленных полках стоял разный хлам: утюги, старые самовары, патефоны, кофейные мельницы, чайники, иконы и статуи святых, причудливые бутылки и кувшины, телескоп с медной трубой, рамы с ветхой позолотой, медные фигурки разных знаменитостей . В углу на полу лежала могильная гранитная плита, на которой виднелась надпись «Под сим камнем покоятся мечты грешника Матвея Звягина, прожившего без перерыва …. лет с любезной супругой Катериной Ивановной во взаимной любови». У большого окна стояло чучело бурого медведя с головой северного оленя…
– А журналистик твой где? На работе? – обняла Варя подругу и чмокнула ее в губы.
– Он на спецзадании в очередной командировке. Проходи, проходи,… сейчас гульнем. У меня коньяк есть отменный армянский – «Наири», кофе, тортик… – изящным жестом светской дамы пригласила Варю в комнату хозяйка. – Я надеюсь, ты не на кремлевской диете, – оглядев стройную фигуру подруги, произнесла Катя и вышла в кухню.
-Катька, какая там диета? Картошка, сало, сама знаешь наш рацион. Я ведь на работу приехала устраиваться. Может быть, посоветуешь мне, что нибудь по старой дружбе? Пару лет здесь в Москве поживу, пока Ваньку в школу время не подойдет отдавать, а потом видно будет,- продолжала Варя, расставляя на столе фарфоровую китайскую посуду.
-Значит так, слушай меня,- наливая коньяк в бокалы, сказала Катя. – Без московской прописки на престижную работу устроиться невозможно. Но с твоим английским языком есть смысл попробовать наняться в приличную семью домработницей или няней для начала. Не бомонд, конечно, но платят хорошо: 500 – 600 баксов. Угол будет свой, но и пахать, учти, надо будет, как говорится от зари до зари. А там гляди, замуж выскочишь, охмуришь чарами мужичка достойного тебя в этот раз. Поживи пока у меня, мужа пару недель не будет дома. А вот когда он вернется, извини Варя,… кобель еще тот он, всех моих подруг перетрахал. Терплю вот пока,… терплю. Завтра займемся твоим трудоустройством, а сейчас… солнце низенько вечер близенько,… будем здоровы землячка, – чокнувшись с внимательно слушавшей ее монолог Варей, сказала хозяйка и смачно опрокинула в рот коньяк.
-Я согласна. Попробую, – ответила Варвара.
-Вот и ладушки, давай перекусим и смотаемся в одно место, оторвемся по полной программе, – подытожила разговор Катерина, вылавливая вилкой пузатую шпротину из банки. Быстро перекрестилась и сплюнула три раза через левое плечо.
– Ну, ты даешь! – удивилась Варя.
– На всякий случай. Чтобы удачу не спугнуть, – хохотнула Катя, подбоченившись.
* * *
В полуподвальном помещении ночного бара гремела децибелами ритмичная музыка. Разношерстная публика плясала на пяточке у сцены, в проходах между столиками. Подружки, усевшись на высокие стулья у барной стойки, заказали коктейли и, повернувшись к залу, наблюдали за танцевавшими парами. Екатерина, то и дело взмахивала рукой в черной ажурной перчатке, приветствуя знакомых.
Варвара обратила внимание на парня приятной внешности в коричневом свитере и темных джинсах, оценивающим взглядом, посматривающим в ее сторону. Их глаза встретились, пробежали флюиды, и он в знак приветствия поднял бокал, провозглашая тост в ее честь.
-Шурик, кто этот брюнет?- обращаясь к бармену, спросила Катя.
– Этот? А,… это Глеб, чем он занимается, я не знаю, бывает здесь пару раз в месяц, денег не жалеет, ведет себя прилично, не конфликтуя. Девушки с ним все время разные. Ординарный клиент,… что запала на него? – протирая бокалы до писка, улыбнулся бармен.
– Не я, смотри, как Варька на него таращится, глазищи того и гляди выскачут….
– Хочешь, познакомлю с красавцем?- спросил Варвару Шурик.
Парень за столиком, поняв, что разговор идет о нем, подошел к девушкам.
– Не помешаю? Разрешите познакомиться? Глеб…
Под утро подруги в сопровождении двух молодых людей добрались до дома. Шатаясь на высоких шпильках, Катерина отворила двери и раздеваясь на ходу, с возгласом: « Спать, спать…»,- увлекла за собой в спальню, не сопротивляющегося Шурика. Варвара почувствовала, как Глеб сначала сжал ее в объятьях, а затем, легко приподняв, понес по направлению к огромному дивану. Он наклонился, коснулся губами ее губ. Сквозь скрип пружин Варя услышала, как за стеной то и дело раздавались откровенные возгласы. У нее закружилась голова и промелькнула мысль: « Сейчас я кажется, умру». Перевернув Глеба на спину и сев на него сверху, начала ритмично раскачиваться на волнах страсти не в силах более сдерживать проснувшийся темперамент.
-Не думала, что секс может приносить такое наслаждение! – сказала Варя, едва отдышавшись.
Спали они плохо – бесконечно просыпаясь, бросались, изголодавшись, друг на друга.
Ближе к полудню в их комнату, держа в руках початую бутылку шампанского, завернувшись в банное розовое полотенце, вошла хозяйка квартиры: « Ну что? Живы голубки?»
Варя, проснувшись, натянула до носа одеяло. Глеб, встав с дивана, прошел в ванную комнату.
– Как он? – посмотрела вслед Глебу Катерина?
– Ураган,- хмыкнула Варвара,- только молчаливый такой…
– Ну, в этом деле разговорчивость не главное,- засмеялась подружка. – Кстати он как мне кажется, очень и очень может нам пригодиться в твоем трудоустройстве. Я вчера с ним успела про тебя поговорить, пока окончательно не набралась.
– Смогу, смогу,… плевое дело, – возвратившись в комнату и одеваясь, произнес Глеб. – Да и как не помочь такой лапушке. Рекомендации, медицинские справки, диплом о прохождении курсов я беру на себя, есть у меня выходы на нужных людей.
-А я, – продолжила Катерина,- в свою очередь обзвоню подружек благоверного, поищем подходящих хозяев для тебя.
Каждый вечер Глеб и Варвара встречались в квартире Екатерины, предаваясь любовным играм. Хозяйка грустила на кухне, попивая коньяк, вздрагивая от звука выпавшего из рук бокала. Шурик, сославшись на занятость, в их обществе больше не появлялся. Варвара не узнавала себя, в ней проснулись давно забытые чувства, она вновь осознала себя женщиной, умеющей дарить себя мужчине, но в тоже время некая тень сомнения иногда пробегала в ее уме:
– Что я делаю? Отдаюсь незнакомцу, сплю на чужих простынях? Подарки судьбы,… брр… а, когда же платить?
Но эти мысли быстро улетучивались, стоило ей только вновь ощутить прикосновения Глеба к своему телу, по которому тотчас пробегала лихорадочная дрожь.
-Бросишь меня – покончу с собой, – сказала ему однажды Варвара.
«Ого»,- подумал Глеб. «Поиграли в любовь… А ведь она говорит на полном серьезе. Эмоциональна до края, сплошные обнаженные чувства».
Две недели пролетели, как один день, вернее будет сказано, как одна ночь, непредсказуемая, манящая, завораживающая глубиной, в которую то и дело проваливались ее участники, порой, не оставляя себе шансов выкарабкаться на зыбкую поверхность.
Машина, за рулем которой сидела Екатерина, подъехала к монолитному зданию, возвышающемуся над однотипными домами старой Москвы.
– Вперед подруга,- сказала Катя. – Трудно будет, звони. Не пропадай. С Богом.
Варвара поцеловала подругу в щеку, поблагодарила за гостеприимство, и бодро зашагала к подъезду.
Дверь квартиры открыла молодая женщина и, оглядев Варю с головы до ног, с аморфным выражением пригласила ее войти. Девушка протянула хозяйке рекомендательные письма и другие документы, которые та принялась внимательно изучать. Пауза затягивалась…
Варя стояла в прихожей перед сидевшей в кресле хозяйкой, чувствуя себя, словно на вступительном экзамене, – нервно сжимая пальцы, прикусывая от волнения губы, белизну которых не смогла скрыть тщательно нанесенная утром помада.
-Маргарита Степановна, – представилась хозяйка. – Прошу Вас Варвара так, и только так меня отныне называть, по имени и отчеству. Хотя мы с Вами приблизительно одного возраста, так требует субординация. Прислуга должна знать свое место, строго и неукоснительно, повторяю, неукоснительно выполнять все, подчеркиваю все распоряжения и требования хозяев. Я беру Вас на испытательный срок, который продлится месяц, начиная с сегодняшнего дня с зарплатой на время действия испытания – 300 долларов. Об основной зарплате поговорим позже. Требования мои к Вам будут вполне типичны: стерильная чистота в доме, приготовление пищи по заранее составленному мною меню. А также стирка белья, покупка продуктов, и самое главное, уход за моими цветами и растениями в зимнем саду на втором этаже . Пойдемте за мной Варвара, я покажу Вам нашу квартиру.
Вот это комната прислуги. Здесь свой санузел, пользоваться санузлами и ванной комнатой хозяев запрещено. Запрещено также пользоваться столовыми предметами хозяев. Рабочий день с 5.00 до 23.00, ночевать только здесь. На личную жизнь Вам будет отведен субботний день с 16.00 до 23.00.
– Вам все понятно? – закончила свою пламенную вступительную речь Маргарита.
«Есть мэм», – чуть не вырвалось у Вари.- Мне все ясно, я сообразительная, не сомневайтесь, я справлюсь со всеми Вашими требованиями, – вслух произнесла девушка.
– И еще одно,… – вспомнив, продолжила хозяйка, – постарайтесь реже попадаться на глаза моему мужу. Он человек творческий, руководитель симфонического оркестра… Меньше звуков, больше дела. И упаси Вас господи пытаться завести с ним флирт, узнаю,- моментальный расчет и такую рекомендацию напишу, что вряд ли потом устроитесь на аналогичную работу. Итак,… приступайте, – подняв высоко подбородок, хозяйка квартиры вышла из комнаты, давая понять, что инструктаж окончен.
И закрутилась карусель… Спартанский распорядок дня, уборка, стирка, хлопоты на кухне.
Лев Борисович – хозяин квартиры и муж Маргариты Степановны, оказался тучным и холеным мужчиной в годах с седой, как и подобает музыканту гривой волос. К еде был, как казалось на первый взгляд – равнодушен. Молча заглатывал почти, не пережевывая пищу, все время о чем – то сосредоточенно думая, частенько при этом, взмахивая ножом, который описывал в воздухе перед лицом жены немыслимые пируэты. Бубнил под нос на итальянском, французском языке оперные арии, делая при этом коротенькими ножками, смешные па по паркету. Лишь иногда, когда Варвара на свой страх и риск, изменяя меню, ставила на обеденный стол блюдо с дымящейся горкой домашних пельменей, он, сдержанно улыбаясь, аплодировал домработнице: « Браво, браво, брависсимо».
Варвара чувствовала, что энтузиазм ее к подобной работе быстро сходит на нет.
Она гнала прочь от себя грустные мысли, твердя: « Я смогу,… терпи,… надо…». Единственное место в доме, где она чувствовала себя уверенно и уютно – был зимний сад. Протирая от пыли, листочки карликовых пальм, фикусов, кустов бульденежа, поливая розы и лимонное дерево, перед ней возникали очертания родного села и сада, слышался голос Вани и негромкое пение матери, доящей корову в сарае.
Спустя месяц Маргарита объявила, что испытательный срок подошел к концу, и она подписывает с Варварой контракт. Выплатила зарплату- обещанные 300 долларов, половину из которых Варя в субботний день отправила матери и, набрала номер телефона Глеба.
Телефон задребезжал надсадно и отчаянно, словно кот, которому прижали хвост дверью.
Глеб поморщился, и вяло подумал: « Интересно, кому это приспичило звонить? Я же не « Скорая помощь»…- снял трубку и услышал на другом конце провода голос Варвары:
– Милый, я так соскучилась, я рада, что застала тебя дома, я приеду, у меня выходной, у нас есть всего несколько часов. Мне так много тебе надо сказать, я, … я хочу тебя.
– Хотеть не вредно. Шутка,- ухмыльнулся Глеб. – Приезжай, только захвати еды и выпивки.
Довольная Варвара заполнила в ближайшем супермаркете пакет с продуктами, купила любимое пиво Глеба, бутылку коньяка, шампанского, и, остановив такси, назвала адрес. В промежутках между короткими встречами с Глебом, в его небольшой квартире в центре города девушку охватывали необъяснимые приступы, которые она старалась преодолевать нудной работой по дому и ночным чтением модных журналов, периодически принимая прохладный душ. Постепенно она стала понимать, что приступы эти были позывами безумной сексуальной жажды, сдерживать которую ей удавалось с трудом. К концу рабочей недели просто-напросто – загибалась. У нее заплетался язык, задыхалась на каждом слове. Ей сводило ноги – при каждом шаге Варя рисковала споткнуться и упасть. Стали сниться призрачные кошмары, болели мышцы, болели так сильно, что по утрам трудно было подняться с постели. Глеб видел, что Варвара приезжает к нему в странном, возбужденном состоянии и старался не обращать на это внимание: « Изголодалась, бывает…» Да и нравилось ему, что кривить душой, как она доверяет ему свое бесподобное тело, доверяет без остатка, осушая его самого, порой до дна. Он был с ней нежен, внимателен, но не опрометчив, помня, что Варвара сказала ему в первые дни их знакомства. Так было и в этот вечер. Варя быстро приготовила ужин, успевая делиться с новостями.
– Как хозяин? Все дирижирует?- спросил, отпивая пиво, Глеб.
– Дирижирует, дирижирует… – ответила Варвара, садясь к нему на колени. – Часто в отъездах бывает, командировки заграничные, концерты. Но ты знаешь,… несколько раз в отсутствие своей Маргариты пытался меня по попке похлопать.
– Ну, и что ты?
– А я ему открытым текстом… Что мол, Лев Борисович, совсем нюх потеряли, цвет долларов глаза застил. Видел бы ты, как у него лицо залоснилось сначала от похоти, а потом, от удивления. Я ему намекнула, что все расскажу Маргарите, так он сразу извинился, прижал свои холеные пальчики к губам, тсс… и ретировался в компанию к роялю. Я после этой беседы с ним стала двери своей комнаты на ключ ночью закрывать, а то мало ли, что… Да Бог с ним с Борисовичем, ты соскучился?
Глеб слушал девушку и о чем – то сосредоточенно думал.
– Глебушка? Ау… ты где? – улыбнулась озадаченная Варя, проводя перед его лицом рукой. – Опять за свое, молчишь, молчишь.
-А,- словно проснувшись, вымолвил Глеб. – Молчу? Варюша, ты думаешь, что если человек молчун, или когда говорит порой банальные слова, то он не способен на поступки?
-Ну, я же так не сказала. Не обижайся. Способен, способен,… еще как способен, – выпалила Варя и нервно впилась губами в губы Глеба.
В этот момент зазвонил телефон. Глеб, слегка отстранившись от девушки, взял трубку, через мгновение, играя желваками , произнес: – Подожди детка,- и вышел на кухню, плотно прикрыв за собой дверь.
Варя закурила сигарету, жадно затягиваясь , с нетерпением ожидая окончания телефонного разговора. Сквозь стекло кухонной двери было видно, как Глеб ходил по комнате из стороны в сторону, энергично жестикулируя, пытаясь что – то объяснить невидимому собеседнику.
Поняв, что скоро ей любимого не дождаться, девушка со стоном откинулась на подушки.
-Хороший, хороший, Глеб ты просто чудо. Такой спокойный, надежный, добрый, внимательный, сексуальный… Последние слова она произнесла вслух и вздрогнула, увидев, что Глеб стоит в проеме двери и внимательно ее слушает.
– Я добрый? Я надежный? – раздраженно спросил парень Варю, отхлебывая коньяк из стакана.
– Да, что ты знаешь про меня? Добрый…
– Глебушка, я женщина, а женщины редко ошибаются. Я это чувствую, чувствую,… если хочешь,… низом живота. У тебя неприятности? Милый, не стоит волноваться по пустякам, иди ко мне….
Варя расстегнула лифчик. Большие белые груди с крупными коричневыми сосками, подрагивая, освободились из плена. Варя сняла розовые ажурные трусики, бросила их в кресло. Подняв руки, встала на цыпочки, словно перед прыжком в воду с вышки.
Надела полупрозрачную короткую майку. Желание током ударило Глеба. Однако он не спешил, разглядывая стройное смугловатое тело, крутые бедра, ягодицы, плоский живот. Он впитывал в себя ее красоту, насыщался ею, сознавая свою власть и одновременно испытывая неловкость . Странное состояние.
– Ешь шоколад, – кивнул он на коробку.
– Не хочу я…
– Попробуй…
Варя, развернув упаковку, на которой был изображена Спасская башня с сияющей рубиновой звездой, взяла из хрустящей фольги фигурную плитку, откусила…
– Офигеть! Бальзам для желудка и души! Наверное, депутаты в Думе каждый день такие трескают.
– Дались они тебе эти уроды.
Глеб закрыл дверь на ключ, разделся.
В бутылке оставалось еще немного шампанского.
Варвара наполнила стакан и, наслаждаясь шоколадом, запивала его мелкими глотками, курила, длинными пальцами стряхивая пепел в пепельницу – человеческий череп с ровно отпиленной верхней частью.
– Давно хотела у тебя спросить, чья это черепушка?
– Не узнаешь? – улыбнулся Глеб.
– Нет.
– Это же мой череп…
-Будет тебе, Глебушка. Дурачок, – вздрогнула Варвара.
Они лежали рядом, и Разин гладил ее шелковистую кожу, теребил губами соски, водил пальцем по самым интимным местам, щекотал за ушками.
Временами Варвара вздрагивала, и тяжело и прерывисто вздыхала.
Глеб, изучая ее словно вновь, подумал:
« Сегодня она доступна более чем, вот только в доступности этой есть нечто…- он мысленно подбирал подходящий эпитет, – нечто натуралистическое. И если раньше он лишь стремился насытить плоть, то теперь ситуация стала иной. И не любви ему нужно, а просто чтоб его не боялись. Этого вполне достаточно. Но возможно, алогично. Брр. Рядом незабудка, а в голове чертополох”. Глеб сморщился.
– Милый! Что с тобой? – позвала его Варвара. – Возвращайся ко мне.
-Варя! Я же не спрашиваю тебя, почему ты перед тем, как заняться со мной любовью всегда накидываешь на себя вот эту спортивную майку с надписью « Shiver»? – Глеб стянул с Варвары майку и бросил на пол.
Девушка уткнулась в подушку лицом и заплакала.
-Ладно, ладно,… перестань,…прости,… погорячился я, прости, – сел рядом с ней и начал гладить по густым растрепанным черным волосам. – Да, у меня неприятности. Я тебе никогда не рассказывал, да и ты не интересовалась, чем я занимаюсь по жизни. Так вот,… – я карточный игрок. Играю давно и по крупному. Эта квартира, моя машина, куплены на деньги от выигрышей в игорных клубах, казино… Я играю,… играл,… короче говоря, мне почти всегда везло, но и на старуху бывает проруха. Проигрался. Проигрался до нитки. Заложил все имущество…
Мне сейчас звонили, требовали вернуть долги через месяц. Теперь ты знаешь все. Решай,… будешь со мной до конца? Согласна ли ты мне помочь? Помочь найти выход из этой ситуации, или,… или, можешь забыть меня.
Если хочешь,… ты свободна, – закончил монолог Глеб, и отвернулся к окну.
Варвара, поджав колени, с замиранием сердца все это время слушала его, не понимая, что он говорит. Ее щеки раскраснелись, перед глазами плыли круги и сладкие воспоминания от их свиданий. Она не могла представить себе, что все в один момент может рухнуть, что она потеряет его, уйдет и никогда больше не почувствует как он проникает в ее душу и тело.
Девушка вскочила и, подбежав к задумавшемуся Глебу начала его обнимать и целовать:
– Я с тобой, с тобой мой милый, я не смогу без тебя прожить ни минуты, не выгоняй меня, я тебя умоляю. Что? Что, я должна сделать? Говори… Ведь я ничего не умею,… кроме как… как, любить тебя.
Глеб усадил ее в кресло.
-А тебе ничего и не нужно будет делать. Я хочу, чтобы ты помогла мне,… как тебе это сказать….
Понимаешь, когда вращаешься с подонками и грязью, с зажравшимися сынками богачей, сутенерами, проститутками, сам по неволе начинаешь играть по их правилам. Но это отнюдь, я думаю, не означает, что и ты сам, или сама такая, как они. Надо просто воспользоваться моментом, сорвать банк, а затем, выйти из этой игры сухим. Сделать один, пусть не совсем безгрешный шаг, а затем смыть с себя эту шелуху, очиститься и жить, жить, вдыхая новую жизнь полной грудью. Уехать к черту на кулички, в тайгу, в другую страну, нарожать детей, поставить свой бизнес… Что нужно от тебя? Ты, когда Лев Борисович будет на очередных гастролях, впустишь меня в квартиру. Я сделаю все сам. Мне нужны деньги,… позарез необходимы. Ты согласна?
– Я,… я,… я даже не знаю. Глеб ты предлагаешь мне стать соучастницей ограбления? – пробормотала Варя.
Глеб, смотря на нее в упор, молчал. Пауза затягивалась. Девушка вышла в ванную комнату, включила воду и направила тугие струи воды на разгоряченное тело.
Глеб вошел к ней, накинул полотенце, развернул в свою сторону, целуя в сморщенный лобик.
– Я сделаю это, – прошептала Варвара. – Только обещай мне, что ты не тронешь Маргариту. Я не хочу причинять ей вред, не смотря на ее гадкий характер и повадки мегеры.
– Я сделаю так, что никаких подозрений на тебя не падет. Я все продумал, моя девочка. Продумал все тонкости и детали.
Глеб поднял мокрую и податливую Варвару, которая обвила его шею гибкими руками. Отнес в комнату.
Они наслаждались собой до изнеможения. Извивались в объятьях подобно клубку змей. Парили в неописуемом восторге. Не могли остановиться ни на мгновение. Комнату оглашали страстные звуки: всхлипы и рыдания.
* * *
Варвара вернулась в хозяйский дом в усталом и напряженном состоянии. У нее ныли виски и затылок.
-У тебя что – то случилось? – спросила ее Маргарита.
– Нет- нет, все в порядке. Простыла, наверное, немного. Я сейчас приготовлю какао Льву Борисовичу и с Вашего разрешения пойду к себе. Можно?
– Хорошо,… я надеюсь, что твоя болезнь не будет продолжительной? Завтра муж уезжает на гастроли с оркестром в Австралию. Необходимо будет перегладить и собрать его вещи.
– Все будет сделано, как обычно, не волнуйтесь Маргарита Степановна, – ответила девушка и, переодевшись, отправилась батрачить на кухню.
На следующий день, проводив хозяев в аэропорт, Варвара осмотрела еще раз все комнаты, выдвинула осторожно ящики прикроватных тумбочек в спальной комнате и, убедившись, что большая часть драгоценностей на месте, позвонила Глебу.
– Ты готова?
– Да. Маргарита приедет через час .
– Хорошо. Жди меня.
Маргарита въехала на серебристом « Мерседесе» в подземный гараж. Поставила машину на стоянку и, включив сигнализацию, довольная тем, что продолжительное время может посвятить сама себе одной любимой, мурлыча под нос незатейливый мотивчик, поднялась на лифте на одиннадцатый этаж. Достала из сумочки ключи от квартиры и вставила их в замочную скважину. Когда дверь распахнулась, неожиданно сзади ее рот зажала крепкая рука. Мужчина в темном плаще и маске на голове втолкнул ее в комнату.
– Пикнешь,… убью. Поняла? Несколько раз тряхнул ее как следует, и швырнул на пол.- Показывай где драгоценности, деньги… Сейф открывай, и чем быстрей, тем лучше для тебя.
– Там, там, – дрожащей рукой показала хозяйка квартиры на японский гобелен на стене. – Там сейф. Берите все. Только не убивайте.
-Открывай сейф, – рявкнул на нее Глеб.
Маргарита быстро вскочила на ноги, подбежала к сейфу и, набрав код, открыла дверцу.
Варвара спустилась по лестнице второго этажа квартиры и, сделав удивленное лицо, не громко вскрикнула: « Маргарита! Кто это? В чем дело?”
– Молчи, молчи Варя. Пусть все, все забирает и убирается прочь, – всхлипывая, обронила хозяйка.
Глеб обернулся, изображая опешивший вид: – Ах, так вас двое оказывается здесь. Или сюда сучка.
С этими словами он подбежал к любимой, выхватил из кармана черную продолговатую коробочку и, приложив к шее Варвары, нажал на красную кнопку. Раздался звук, напоминающий шум полета большого шмеля.
Девушка успела только крикнуть, – не надо, не… – и осела ничком на паркетный пол.
Разин, переступив через нее, бросился к Маргарите. Та в ужасе заслонила лицо руками и нервно засучила тощими ногами. Глеб, не обращая на нее внимания, повторил действия:
– Полежите. Немного отдохните. Так будет спокойней. И на тебя моя дорогая теперь никто не подумает, что ты имеешь отношения к этой маленькой моей забаве.
Оставив женщин лежать на полу, он выгреб все деньги из сейфа, собрал драгоценности в комнатах. Бросил награбленное добро в сумку. Затем подтащил Маргариту к радиатору отопления и, связав обе руки одним концом веревки, другой конец обмотал узлом за трубу. Скотчем залепил рот женщины. Оборвал шнур телефонного аппарата и, подбежав к Варваре, несколько раз похлопал ее по лицу: « Очнись, очнись, любимая. Пора уходить. Вставай, вставай – же…».
Девушка лежала без движений. Руки ее обессилено свисали на пол. Глеб взял со стола графин с водой, облил ее лицо, расстегнул кофточку и, приложив голову к ее груди, стал слушать:
– Нет, нет, только не это!!! Просыпайся, очнись, Варька, ты слышишь меня? Очнись!!!- с этими возгласами он приоткрыл ее глаза, посмотрел в их пустоту и начал делать искусственное дыхание и массаж сердца. Хлестал ее по щекам, то и дело, прикладывая голову к груди, слушая, не появилось ли дыхание, прижимал пальцами артерию на шее, пытаясь уловить пульс. По его лицу катились слезы, но,… все было тщетно.
Поняв, что случилось непредвиденное и страшное, Глеб вытер лицо и грудь Варвары,… застегнул кофточку. Схватился руками за голову: « Что я натворил? Бог мой, что я сделал?». Затем склонился над ее лицом и прижался долгим поцелуем к еще не успевшим остыть губам.
– Прощай Варя. Прости,… прощай. Поднявшись, огляделся по сторонам, подошел к Маргарите, ножом обрезал веревки на ее руках. Затем, не оборачиваясь, стремительно вышел из квартиры, захлопнув дверь.
Возле подъезда собрались зеваки. Прохожие, оборачиваясь на звук сирен подъезжавших машин «Скорой помощи» и милиции. Одни убыстряли шаги, другие присоединялся к толпе с вопросом:
«Что случилось?».
Санитары вынесли на носилках тело, накрытое белой простыней.
-Квартиру ограбили, двух женщин, – хозяйку и домработницу зверски убили.
– Не двух, а одну – домработницу. А хозяйка жива, но до сих пор в шоке. Ничего толком рассказать не может, – слышались догадки соседей и случайных свидетелей последствий трагедии.
Следователь Ярыков, сидя в коридоре перед кабинетом судебно – медицинской экспертизы и рассматривая документы пострадавшей, читал вслух: «Атаманюк Варвара Никитична, 1978 года рождения, гражданка Украины, родилась в Херсонской области, село Великая Лепетиха. Разведена в 2003 году, сын – Иван, – 5 лет… Так, так, так…временная регистрация в Москве…».
Дверь кабинета распахнулась, из нее, снимая очки, вышел врач.
– Ну что скажешь Петрович?- поднимаясь и закрывая папку, произнес Ярыков.
-Не хочешь сам взглянуть? – ответил тот.
Они прошли в кабинет. В воздухе стоял специфический запах лекарств. Тускло горел свет. На одном из столов лежало тело Варвары. Ряшенцев откинул простыню:
– На шее видишь два ожоговых пятна? Это явно следы от электрошока. Кстати такие же следы я заметил и у выжившей хозяйки при осмотре места преступления. А вот это уже интересней… Шрам видишь на груди девушки возле моего разреза?
– Вижу. И?
– А то,- продолжал врач. – Смотри, какую я штуковину у нее оттуда вынул, – показывая кивком на тело, и одновременно протягивая следователю, плоский блестящий предмет с тонкими проводами, торчащими из него в разные стороны, размером со спичечный коробок, – продолжал Ряшенцев. – Это ни что иное, как кардиостимулятор. Причем довольно старой конструкции. Такие приборы сейчас редко ставят пациентам, страдающим сердечно – сосудистыми заболеваниями.
– Значит, ты хочешь сказать…
– Да, да, мой друг Ярыков. Ты правильный делаешь вывод. Смерть девушки наступила из-за острой сердечно- сосудистой недостаточности в результате применения преступником электрошока.
Кардиостимулятор отказал. Больное сердце перестало функционировать без его поддержки. О чем я и записал в своем акте корявым почерком, – закончил Ряшенцев и протянул следователю несколько листов бумаги.
– Да,… жаль девушку… Красивая, однако она… была… – вздохнул Ярыков, смотря, как врач накрывает тело Варвары простыней.
– Красивая, красивая… Давай по пять капель за упокой? – доставая из сейфа медицинскую колбу, произнес Петрович.
– А,… давай, – махнул рукой Ярыков. – Все равно висяк. Следов никаких, свидетелей тоже ноль, вакуум, одним словом.
– Не вакуум, а спирт. Причем чистый, – ухмыльнулся Ряшенцев и наполнил стаканы.
Они, не чокаясь, выпили и закусили тоненькими кусочками колбасы и хлеба.
– Ну что? По второй?
– Не гони лошадей, Петрович. – Ярыков, пододвинув к себе папку, достал из внутреннего кармана пиджака китайскую ручку и написал на обложке: « Дело №_, и ниже – ВАРВАРА…
Высокий брюнет в черном меховом кожаном пальто вошел в купе «СВ» поезда «Москва – Владивосток». Приподнял полку мягкого дивана и опустил в нишу дипломат. Экспресс набирал ход. За окнами проносились пейзажи зимнего Подмосковья. Дымили трубы заводов, сосновый лес постепенно окутывался вечерней мглой. Глеб резким движением открыл окно. Достал из кармана два билета. Один положил на стол, другой, подержав,… порвал на мелкие кусочки и выбросил наружу.
В купе заглянула проводница: – Молодой человек… Окно- то прикройте. Не лето на дворе. Не успеваю в печку уголек подбрасывать.
Глеб протянул ей билет, закрыл купе, и сев на диван посмотрел на свободное место перед собой: « Да… Зима… Зимушка- зима…».

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.