Под мухой, под сурдинку ты прожил,
Смеялся первым, прекращал последним, но
Всегда для всех повсюду был чужим,
И умирал, как в глупых фильмах, медленно.
В павлиньи перья ряженый игрок,
Ты плачешь на плечах роскошным росчерком,
Не надо лгать, ты не был одинок,
Ты обрекал других на одиночество.