События и даты. ВЕЛИКАЯ ИЗРАИЛЬСКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ. К 40-й годовщине Шестидневной войны

События и даты
ВЕЛИКАЯ ИЗРАИЛЬСКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ
К 40-й годовщине Шестидневной войны

Тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год оставил настолько глубокий след в моей тогда еще молодой жизни, что и теперь, спустя сорок лет, я всё помню досконально, словно это было вчера: весной, после окончания Московского полиграфического института, я завершил первую стадию своего журналистского образования, получив диплом редактора и… двойное повышение зарплаты на работе (неслыханное по тем временам дело!), став руководителем редакционно-издательского сектора Всесоюзного НИИ охраны труда, но осенью трагически закончилась «полоса удач» – нашу семью постигло страшное горе: не стало моей любимой мамы, молодой, красивой, умной женщины…

Но между весной и осенью, естественно, было лето, жаркое лето 67-го, открывшее глаза многим: вихрем по Ближнему Востоку, совсем рядом с нами, пронеслась ставшая исторической «Шестидневная». Я не встречал тогда в Грузии людей, которые отнеслись к той, «чужой войне» индифферентно: некоторые цитировали дежурные слова из грозного «Заявления ТАСС», но большинство моих знакомых – грузины, армяне, азербайджанцы, русские, украинцы, осетины, греки, курды и, конечно, евреи – не скрывали своего восторга: как же, маленький Израиль разгромил в пух и прах превосходящие его в десятки раз армии Египта, Сирии, Иордании, вооруженных до зубов СССР и «странами народной демократии»!

Я не знаю, где родился первый политический анекдот на эту тему, но тбилисцы утверждают, что сочинили его сразу после Шестидневной войны именно на берегах Куры. Так это, или иначе, утверждать не берусь. А безымянный автор был, безусловно, талантливым человеком. Вот его творение: «У киоска Союзпечати стоит длинная очередь: всех интересует «События на Ближнем Востоке». Получивший последний экземпляр заветной «Правды» огромного роста полковник хмурит брови, читая заголовки: «Агрессор несет огромные потери! ЭкспанСионисты наглеют с каждым днем! Прогрессивный мир протестует! Советские люди все, как один, солидарны с арабскими братьями!..». Маленький еврей, пытаясь заглянуть через плечо счастливого обладателя газеты, с трудом выговаривая букву «р», спрашивает: «Товарищ полковник, извините за нескромный вопрос: «Ну, как там наши?». Военный раздраженно: «Кто это, наши?!». – Как кто?- удивляется еврей. – Конечно, арабы! И у меня к Вам есть важная информация: сегодня наших два самолета сбили… наших два самолета!».

Как раз тем летом, в начале июня, мы с женой и трехлетним сынишкой отдыхали в Гагра. На съемной квартире, прямо у берега моря, всё дышало миром и покоем. По вечерам мы все, отдыхающие, собирались в уютной, обвитой виноградом беседке, пили дружно чай, говорили откровенно «за жизнь», и трудно было тогда себе представить, что где-то в это время льется кровь и гибнут люди. Нашим ближайшим соседом был симпатичный отставной генерал, бывший летчик дальней авиации Виктор Александрович Г. из Москвы. «Внешнеполитическая» часть обмена мнениями приходилось только на нашу с ним долю, других больше интересовали свои, житейские проблемы: где и как «достать» дефицитные продукты и что сегодня «выбросили» в местном Центральном универмаге.

Естественно предположить, что мои и Виктора Александровича оценки стремительной Шестидневной войны и событий, ей предшествовавших, мягко говоря, несколько разнились. Генерал, кончено, пользовался односторонней информацией, и я предложил ему – для разнообразия и полноты картины – послушать на моей «Спидоле», с переделанными школьным приятелем диапазонами в 13,16 и 19 метров радиостанцию «Кол Исраэль» на русском языке. «Это провокация, – гневался генерал. – Это что они говорят о нас?! Мы, оказывается, хотим уничтожения Израиля! Не мы ли разгромили фашизм, не мы ли спасли евреев от полного уничтожения, не мы ли голосовали за создание еврейского государства! Как Вы, журналист, работник идеологического фронта, можете верить в эту антисоветскую пропаганду?! Мы накажем за агрессию Ваш Израиль (он почему-то делал ударение на последнем слоге), обязательно накажем, попомните это!».

Иногда сосед переходил, что называется, «на личности», и, хотя я иногда соглашался с ним (например, в вопросах роли СССР в разгроме гитлеровской Германии и позиции нашей страны в ООН в поддержку создания, а точнее, возрождения Израиля), он грозился, что сообщит обо мне «куда следует». Но когда 10 июня всё было кончено, известно чем, Виктор Александрович сменил гнев на милость, и наши с ним «позиции», к моему большому удивлению, сблизились. Еще больше меня поразила его фраза, сказанная им на прощание, когда я вызвался проводить его на железнодорожный вокзал (на вопрос «Почему не самолетом?”, генерал отшутился: «Налетался я, хватит…»): «Молодой человек, я зауважал Вас. Представьте себе, что кое в чем Вы меня убедили. Оставайтесь всегда патриотом своей нации, но помните: Ваша родина, Ваша страна – Советский Союз!».

Всё помню. Помню, как один израильтянин сказал мне в Иерусалиме в 1990-м: «Я со своими друзьями, боевыми ветеранами, выиграли вторую по счету в нашей жизни Великую Отечественную войну – израильскую, Шестидневную. Помню что писал четыре года назад, в день 55-й годовщины образования современного Израиля. Позволю себе авторскую вольность процитировать и самого себя.

МОЯ СТРАНА

Мы родились с ней почти в одно время, и я вспоминаю, как радовался вместе с родителями и сестрой: «Теперь у нас есть свое государство!», правда, не до конца сознавая, почему это надо считать своим далекий и незнакомый нам Израиль, а не, скажем, замечательную Еврейскую автономную область, где основали свой национальный очаг наши евреи – пережившие все ужасы Холокоста «искатели счастья». «А потому, – тихо, так, чтоб не услышали соседи, втолковывал мне, второкласснику, мой отец, полковник, прошедший всю Великую Отечественную, – что Израиль – наша историческая родина, и любить ее надо так же, как и нашу столицу Москву, как наш славный город Биробиджан».

Я рос в семье политработника, с детства интересовался международной жизнью, знал назубок фамилии всех президентов, премьер-министров и секретарей компартий, чем удивлял сослуживцев отца. Поэтому был, наверное, первым, с кем он делился своими сокровенными мыслями: «Президентом Израиля надо сделать Лазаря Моисеевича Кагановича, министром обороны – Якова Григорьевича Крейзера, министром иностранных дел…» – на этом список «кандидатов» на высокие посты заканчивался. Сейчас я понимаю, что это было наивно, но тогда все советские евреи разделяли мнение власти, что на Ближнем Востоке появился еще один «член социалистического лагеря», и мы будем дружить с ним долго, преданно и бескорыстно. А потом, как известно, во внешней политике СССР произошел поворот на сто восемьдесят градусов, и бывший друг стал «государством-агрессором, экспансионистом, проводником американского империализма, врагом арабского национально-освободительного движения», и только «товарищи Самуил Микунис и Меир Вильнер, израильские коммунисты-интернационалисты» продолжали оставаться друзьями Советского Союза и «стран народной демократии».

Об Израиле хорошо говорить вслух стало небезопасным, а поддерживать связь с родственниками – вообще преступным. Помню, как расстроился отец, когда его друга – военного журналиста из окружной газеты «Ленинское знамя» сняли с работы и исключили из КПСС (что было плохим предзнаменованием) только за то, что тот получил письмо из «страны обетованной», когда меня, «работника идеологического фронта», «на первый раз предупредили» о грядущих неприятностях и перспективой тоже быть исключенным из партии (в которой я, кстати, никогда не состоял) за контакты в 1963 году с иностранцами – экипажем зашедшего на один день в Сочи израильского теплохода «Джерузалем», совершавшего с итальянскими туристами круиз по Черному морю…

А в это время возрожденное еврейское государство в навязанных ему войнах в одиночку героически сражалось с превосходящими во много раз армиями арабских стран, до зубов вооруженных новейшим советским оружием, и к удивлению многих каждый раз выходило победителем. Постепенно в сознаниии советских людей стала происходить своеобразная переоценка ценностей, и я помню, как после Шестидневной войны в Грузии еще с большим уважением стали относиться к евреям, а по радио по несколько раз в день проигрывали «Хава нагила» на иврите в исполнении Гарри Белафонте, и как в соседней Армении, – вообще, неслыханное дело – состоялась немногочисленная, но открытая демонстрация в поддержку Израиля.

С приходом перестройки постепенно стал сходить на нет государственный антисемитизм, а продолжающийся и поныне бытовой – стал своеобразным катализатором переезда более миллиона советских евреев в Израиль. Вот тогда и стало ясно, что односторонняя поддержка арабов в их затянувшемся конфликте не только несправедлива сама по себе, но и не отвечает долгосрочным интересам ни СССР, ни новой России, ни ставших независимыми государствами бывших союзных республик.

Трудно приходится еврейскому государству, вот уже 55 лет живущему в условиях «ни мира, ни войны». Трудно и опасно жить, созидать, когда соседи смотрят тебя как на врага и ведут себя по-вражески. Трудно, но придется договариваться, другого выхода нет. И условие, в общем-то одно – главное: безопасность государства и его талантливого народа.

Так сложилась жизнь, что, бывая неоднократно в Израиле и даже работая там недолгое время, я не стал израильтянином, но все равно считаю его своей страной, также, как и Грузию, где счастливо прожил много лет, как и Россию, где получил высшее образование и обрел много друзей, как и Канаду, ставшую для меня и моей семьи родным домом.

Счастья тебе, моя страна!

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.