Слепые глазницы у старого дома.
Ему боль потери и радость знакома.
Уставший от знойного здешнего шума,
На новую осень он смотрит угрюмо.
Листает альбомы своих биографий.
Но в них лишь одно – желтизна фотографий.
Глядит он всё выше туда, где он не был –
Сквозь рваную крышу на звездное небо.
Полопались трубы, как кости, как вены.
Трещат от обиды и рушатся стены,
Вздыхая под гнетом бульдозера гири.
Он тоже не вечен, как всё в этом мире…
Знаете, Сыр, Ваше стихотворение мне почти понравилось. Довольно неплохо.
Но предпоследняя строка «Вздыхая под гнетом бульдозера гири» у Вас получилась неудачной — если Вы говорите о гире, что рушит дома, то у нее удары, а не гнет, и дом тогда, скорей всего, не вздыхает, разве можно вздыхать, когда стены ломаются и рушатся? Вашему бы дому «вздыхать» от какого-то другого, протяженного во времени гнета.
Не смотря на замечание с уважением к Вам Елена
Дрожа от ударов бульдозера гири. Как вам?
Но при всём уважении, мой дом будет продолжать вздыхать.
С уважением к вам. Александра.
А Ваш дом и так вздыхает, это слово можно и не употреблять, вздохи и так чувствуются.
Слово «бульдозер», мне кажется, здесь мешает. Может быть, Вам поискать какое-то прилагательное? «Дрожа от ударов (какой-то) гири» «Бульдозера гири» — звучит неуклюже и даже не совсем точно, потому как такую гирю обычно вешают не на бульдозер, а на какой-то другой трактор.
Мне показались у Вас свежими и интересными строки «листая альбомы своих биографий» (хотя по большому счету к слову «своих» можно придраться), и «сквозь рваную крышу на звездное небо»
Желаю Вам и в других строках подниматься до такой же высоты.
С уважением Елена