Через девять дней я вернулся.
Я намеренно вертелся возле подъезда в надежде, что меня заметят.
Я сидел на лавке когда заметил, что они приближаются. Маму вели под руки какие-то тетки. Я их видел пару раз. Они работают с мамой.
Вот показался отец. Он шел, опустив голову.
Они шли с кладбища. С ними не было бабушки с Данюшей. Дане было три месяца, поэтому такие прогулки не для него. Они, наверное, сидят дома.
Как я скучал по дому.
Хотя я немного изменился, я все-таки надеялся, что меня узнают.
Подойдя к двери подъезда, никто даже и не взглянул на меня. Никто. Кроме мамы. Она обернулась и, отбросив руки теток, направилась ко мне.
Мне хотелось кричать от счастья.
Она подошла. Минут пять она всматривалась в меня.
Сердце матери не обманешь! Она нагнулась ко мне, едва заметно улыбнулась и сказала: «Пойдем к нам».
С появлением Дани, тогда — до моего возвращения, все пошло не так. Меня словно не замечали. Отец постоянно орал на меня. А мама… Мама даже не заступалась — как раньше. Они отдалились от меня. А тут: «Пойдем к нам».
Ни отец, ни мать меня не узнали. Хотя… Ну и пусть, зато я опять с ними.
Я жил в свое удовольствие. Пил что хотел, ел что хотел. Единственное условие: никогда не подходить к Даниле. Я так и делал… днем. А ночью я пытался задушить его. Это нужно было сделать тогда, когда я еще не изменился. Ну, ничего, сейчас даже лучше — никто на меня и не подумает. Что с меня взять? Хе-хе.
Трудно было начать — брат все-таки. Но когда я начал меня уже было не остановить. Я просто подошел к нему и лег сверху, закрыв ему рот и нос. Он даже не сопротивлялся.
Врачи заключили: «Подавился рвотными массами во сне».
Маму увезли в больницу. Уж слишком сильно поразила ее смерть малыша. Отец ходил по квартире мрачнее тучи. И как-то странно на меня поглядывал.
Я не мог позволить ему нарушить мои планы.
Я сидел на диване и смотрел какую-то муть по ящику, когда увидел, что отец стоит на балконе. Он забрался на табурет и не то вкручивал лампочку, не то хотел повеситься. Хе-хе.
Я не долго думал. Я вообще, после того как стал таким, долго не думал. Все происходило само собой. Разбежавшись из комнаты, я прыгнул отцу на спину. Он пошатнулся, и даже не пытаясь за что-нибудь ухватиться (будто того и ждал, что его выбросят) вывалился с балкона. Как только он перевалился через перила, я зашел в комнату и сел смотреть телик. Показывали мамин любимый сериал.
Я дождусь ее обязательно.
Когда выломали дверь и куча народу начала бегать по квартире, я не заметно выбежал на улицу. Мне лучше переждать где-нибудь. Нет, меня не заподозрили. Я слышал, как двое говорили, что, мол, мужик не выдержал потери двоих детей, да и жена, похоже, спятила.
Через три дня вернулась мама.
Я сидел у подъезда. Она опять остановилась и сказала: «Вдвоем мы с тобой остались». Сказала и пошла дальше. Я принял это как приглашение войти и побежал за ней.
Мама все время гладила меня и прижимала к себе. Мне кажется, она меня узнала. А если нет, то я сделаю все, что бы это произошло.
Перед тем как вернуться (вы уже, наверное, догадались) я был мальчиком Андрюшей. Я был счастлив. Меня любила мама ну прямо как сейчас.
Когда появился Данила — этот вечно орущий карлик все пошло наперекосяк. Не лезь туда, не бери то. У отца рот не закрывался. Он все время орал на меня. А маме до меня вообще не было ни какого дела.
Мне же всего девять лет, мне нужна ваша гребаная любовь!!!
Я терпел, ждал три месяца. Потом решил: хватит. Залез в аптечку и съел кучу каких-то таблеток. Вы знаете, когда я засыпал, я почувствовал родительскую любовь. Они носились вокруг меня как угорелые, позабыв о своем драгоценном младенце.
Я уснул.
Когда я открыл глаза, то не понял в начале, где я и что со мной. Я чувствовал себя так легко, как будто сбросил тяжелую ношу. Потом я понял, что вроде бы жив и сижу на земле у своего подъезда. Я осмотрел себя и понял, что со мной произошло. Мне кажется, каждый мальчик хотел хотя бы один день побыть таким.
Теперь все будет хорошо. Мы с мамой проживем долгую и счастливую жизнь. Мама, правда, не много не в себе, но и я ведь не в себе. Хе-хе. Но я видел, что она любит меня такого, какой я есть, а я люблю ее.
Я подбежал к ней, запрыгнул к ней на колени, и громко урча, стал тереться об ее руку.
И знаете быть котом не так и плохо.
А мама, я думаю, выздоровеет. Я ведь вернулся.
Вчера она принесла еще котенка. Я пока присматриваюсь к нему. Я понял — это Даня. Он тоже вернулся. Он делает вид, что не узнает нас, но это не надолго.
Теперь я был уверен, папа тоже вернется. Я лег на подоконник и стал ждать.
22 марта 2007 г.
