«ЛИНА»

Вот она, моя маленькая! Мечта моего детства и юности.
Я глажу её по заколдованной холке, гляжу в её заколдованные глаза, кормлю отборным заколдованным овсом, который приходится покупать за чудовищно большие деньги. Одного пакета моей Лине хватает месяца на три – она ведь ест очень мало.
А вот с водой, которую она может пить, дело обстоит гораздо проще. Я покупаю французскую минеральную воду «Volvik» – не такую уж дорогую. И полуторалитровой бутылки Лине хватает на неделю.
Вначале я думал, что придётся искать и заколдованную воду. Оказывается, такой в природе просто не существует. Заколдованный овёс есть, а заколдованной воды нет. Но ведь можно представить и так: вся вода, что существует в природе, заколдована. Заколдована для сохранения жизни на земле.
Меня иногда посещает грешная мысль: «Вот было бы здорово, если бы не было и заколдованного овса. Тогда моя Лина довольствовалась бы обычными овсяными хлопьями, и нам с Людмилой было бы полегче. Но тут же мне становится стыдно, и я говорю себе: «Господи! Для такой красавицы, да ещё и заколдованной, никаких сил не жалко, только бы она была сыта и здорова».

Мне было пять лет, когда мама прочитала сказку польской писательницы Олеси Бруциловской «Тоська». В ней шла речь о маленькой заколдованной лошадке.
Как я теперь догадываюсь, «Тоська» – сказка, скорее, для взрослых, чем для детей. Но мама не обратила на это внимания. А поэтому и посеяла у меня в душе такие семена, что урожай приходится собирать сейчас, когда предстоит разменивать шестой десяток.

Вам интересно узнать, как и где я приобрёл Лину? Охотно расскажу. Здесь нет никакой тайны.
Год назад, будучи во Франкфурте на Майне, я случайно стал участником викторины «По страницам сказок», проводимой «Обществом защиты редких растений и животных от нехороших людей». Главным призом для победителя викторины была маленькая заколдованная лошадка.
Я и ещё трое участников благополучно дошли до финала. И тут последовали вопросы, которые поставили моих соперников в тупик:

«Кто такая – «Тоська?»»
«Кому она обязана своим происхождением?»
«В какой стране она жила?»

Так я стал победителем. А всё потому, что никому из участников викторины мамы в детстве не читали сказку о маленькой заколдованной лошадке.
Я сразу решил, что назову мою лошадку Линой.

Сложности начались, едва мы вышли из здания, где проводилась викторина: «Как довезти мою Лину до Аугсбурга?»
Подъезжая к остановке и увидев нас, водитель трамвая заблокировал все вагонные двери, кроме передней, дав тем самым понять, что меня вместе с животным в салон не пустит.
Вот это – да! Если мы в чужом городе не можем даже до вокзала добраться, как же будет потом?
И тут повезло. К нам подъехал на своей машине один из участников финала викторины – тот самый, что получил в качестве утешительного приза большой, прекрасно изданный фотоальбом «Обитатели Нюрнбергского зоопарка». Он-то и сделал совершенно фантастическое предложение – довезти нас до Аугсбурга. А когда мы прибыли домой, категорически отказался взять хоть какие-то деньги за проезд. Даже за бензин. Попрощался и уехал.

Вернувшись домой вместе с таким приобретением, я с тревогой думал о том, что хозяйка моей съёмной квартиры может заупрямиться. В договоре ведь записано: «…Никаких домашних животных, даже кошек…» А тут – целая лошадь!
– Какая лошадь, – возразил бы я. – Маленькая лошадка. К тому же ещё и заколдованная.
– Нет, лошадь, лошадь! – настаивала бы хозяйка.
Тогда пришлось бы срочно подыскивать для нас с Линой новую квартиру.
Сразу скажу, что всё обошлось. Никаких выяснений отношений. Просто фрау Рацингер увеличила месячную квартирную плату на 60 €.
И мы с женой решили, что ещё дёшево отделались.

А теперь для тех, кто не знает, два слова о содержании заколдованной лошадки в квартире.
Сложностей почти никаких. Чем-то напоминает уход за собакой. Утром выведу Лину погулять на полчаса, затем покормлю и напою. Вечером приду домой – и в обратной последовательности: напоить, покормить и прогулка перед сном. В принципе, вот и всё. Купать не надо. К ветеринарам водить, тратиться на прививки – не надо.
Спит Лина в углу комнаты на подстилке.
Случается, я встаю ночью, чтобы выйти в туалет. Когда прохожу мимо неё, она, не открывая глаз, поворачивает одно ухо в мою сторону, но я быстро говорю ей: «Спи, Линушка! Спи!». И ухо возвращается в прежнее положение.
У дотошного читателя, естественно, вертятся на языке вопросы о том, как в квартире решаются проблемы с туалетом. «Не стойло ведь…»
Отвечаю: «Никак…»
Это же – маленькая заколдованная лошадка! Таких в Германии, может быть, две-три. Не больше. Да, что там в Германии! Во всей Европе едва ли наберётся десяток. У меня будут ещё хлопоты, когда встанет вопрос о её потомстве… Хоть они – такие лапочки – и заколдованные, но не с помощью же Интернета размножаются!
И заканчивая начатую тему, скажу, что никаких туалетов в квартире заколдованные лошадки не совершают. Всё, как у собак, происходит на улице. Но и тут – особенность: кучек и лужиц они за собой не оставляют. Как это может быть? Не знаю. Снова кивать на «заколдованность» не буду. Когда-нибудь выйдет книга, где зоологи это подробно распишут, а пока поверьте мне на слово, что именно так и происходит.

Всё бы ничего. Но, как я уже говорил, заколдованный овёс – безумно дорогой. А что делать?
Десятикилограммовый пакет стоит… Моя Людмила тотчас же меня останавливает, когда я собираюсь назвать эту цифру. Нечего, мол, жаловаться людям. Наши приятели – такие же получатели социального пособия, как и мы, и пусть у них не будет даже мысли о том, что мы то ли просим, то ли стонем.
Где же мы берём раз в три месяца такие сумасшедшие деньги? Из копилки.
У нас на полке стоит керамический бочонок со щелочкой – в неё как раз пролезает монета в 2€. Этот бочонок невыразительно-зелёного цвета мы купили на фломаркте. Лучше бы керамическую свинку с нахально-милой мордочкой, но Людмила категорически возражала:
– Или я, или это некошерное животное!
– Но нам же её не кушать?
– Можешь купить, но я – против.
В общем, нами буквально была разыграна сцена из мультфильма «Простоквашино».
Сразу по приобретении очередного пакета с волшебным овсом мы начинаем собирать деньги на следующий. Договорились, что все «серебряные» монетки, остающиеся после покупок, кидаем в бочонок. Отдельно складываем бумажные купюры, полученные от случайных подработок.
Понятное дело, что мы не отказываемся от любой работы «по-чёрному», и «по-белому», и «по-серому» – лишь бы набрать необходимую сумму.
Теперь вам становится понятно, почему, когда нам предлагают трёхдневную экскурсию в Париж или билеты на Розенбаума (может, он в наш провинциальный Аугсбург никогда больше и не приедет), мы всегда уклончиво отвечаем: «Нужно подумать».

2

К своей Лине мы с Людмилой уже настолько привыкли, что даже плохо представляем себе жизнь без неё.
Да, трудно! Но её присутствие постоянно держит нас в тонусе, не давая расслабляться. Это очень важно, особенно в нашем возрасте.
«Что вы всё бегаете?! Всё равно всех денег не заработаете!» – говорят нам знакомые.
Мы эту истину и без них знаем. Да нам и не нужны все деньги. Вот наберём на пакет заколдованного овса, тогда… Нет, не передохнём, а просто переведём дух, и сразу же на заработки для следующего пакета.

Ну, как вам рассказать о тех чувствах, что я испытываю, когда приходишь домой, а Лина уже ждёт возле двери.
Она нежно прижимается ко мне, а я глажу её по холке, почёсываю между ушек.
Собака, тем более маленькая, скорее всего, радостно визжала бы и прыгала, пытаясь лизнуть в лицо.
Лина – полная противоположность в проявлении своих чувств. Удивительно сдержанная.

– А тебя она любит куда больше, чем меня, – ревниво сказала мне Людмила.
– Ай, брось выдумывать, – ответил я, но внутри потеплело.
– Нет, нет! Ты посмотри, как Лина льнёт к тебе, когда ты приходишь. Меня она так не встречает.
– Будь снисходительна к нашему младшему члену семьи. Она ведь – «девочка». Какой-нибудь коняша не отходил бы от тебя ни на шаг. И потом не забывай, что Лину выиграл в викторине и привёз домой как ни как я.

Лина очень рада гостям. Она чувствует, что плохих людей, которые могут её обидеть, мы к себе не позовём. Почему-то боится пылесоса и не любит оставаться одна. С удовольствием смотрит, как мы что-то готовим. Стоит и смотрит, никому ни капельки не мешая.

То, что она удивительно мягко ступает по полу копытцами, я отношу всё же за счёт её заколдованности. Также не слышно и жеребячьего ржанья. Можно подумать, что она немая.
Как-то раз мы с Людмилой смотрели по телевизору передачу о животных, а Лина лежала у меня в ногах, не отрывая глаз от экрана. Тут показали ещё одну маленькую заколдованную лошадку-«мальчика», живущего под Ганновером у одного фермера. Вы бы слышали, какое радостное ржанье вырвалось из её груди.
– Нормальное животное! – радостно воскликнула Людмила, и мы засмеялись.
Лина долго потом не могла успокоиться. Ночью спала тревожно, и что ей снилось, об этом можно только догадываться.

3

Меньше всего мне бы хотелось оказаться втянутым в суету из-за нашей маленькой заколдованной лошадки. Но, видно, так уж устроен этот мир, что, с одной стороны он стремится к состоянию равновесия, а с другой – к полной разбалансировке. Помните из школьного курса физики о центростремительных и центробежных силах?
Началось с того, что Паша Мелихан, периодически публикующийся в русскоязычной газете «С добрым утром, Аугсбург!», не предупредив нас, дал заметку про нашу Лину.
«Ну, и хрен с тобой, – думал я. – Поступил, мягко говоря, некорректно, так приди потом, и по-человечески – принеси экземпляр этой газеты со своим автографом. Так нет же, должно быть, удивляется, почему это мы не звоним ему и не рассыпаемся в благодарностях».
И всё же благодаря Паше вслед за публикацией последовали два предложения.
Позвонил корреспондент «Augsburger Allgemeine» и попросил встретиться на предмет небольшой статьи о нашем необычном домашнем питомце.
А вскоре и местное телевидение выразило желание сделать об этом репортаж.

Публикация уже прошла, и все газеты с нею наверняка сейчас в контейнерах для сбора бумажных отходов.
Я при встрече намекал корреспонденту, что заколдованный овёс для меня – получателя социальной помощи – безумно дорог, и, может быть, он в статье этак исподволь упомянет об этом. Глядишь, и спонсор какой-никакой объявится. Но всё было подано так, что эмигрант из Москвы здесь, в Баварии, нашёл для себя чудесное хобби.
А вот телефонные звонки от местных немцев посыпались один за другим. Всем захотелось приехать к нам домой и посмотреть на чудо-животное.
И, если мы им говорим, что ближайшие три недели у нас расписаны по минутам, выражают неудовольствие.

Я хочу, чтобы вы знали: ни в одном зоопарке мира не содержатся «маленькие заколдованные лошадки».
Это действительно так. И не потому, что у зоопарков нет возможностей и денег приобрести их. Совсем по другой причине.
Маленькие заколдованные лошадки – исключительно домашние животные. Стопроцентно домашние животные. Но не в каждом доме они смогут жить. Далеко не в каждом. И со стороны устроителей викторины было большой смелостью вручить мне в качестве награды за первое место этот живой приз.

С появлением Лины в нашем доме пришлось многое переосмыслить. Особенно мне, вспыльчивому по пустякам и нетерпеливому по натуре. Мы чувствуем, как напрягается Лина во время выяснения отношений на повышенных тонах. Она переводит взгляд с меня на Людмилу и обратно. Недоумение и страх в её глазах: «Для чего вы это затеяли? Ведь мир так прекрасен, чтобы его портить. Ведь мир так непрост, чтобы усложнять его ещё больше».
Нам становится стыдно. Людмила уходит в другую комнату, а Лина остаётся со мной. И я будто трезвею, глядя в её заколдованные глаза.
Потом я иду мириться, а Лина (вот умница!) деликатно остаётся ждать того момента, когда мы с весёлыми лицами вернёмся к ней. И она потом долго будет тереться мордочкой о наши животы, а мы гладить её.
И в доме наступает мир до следующего конфликта. Правда, эти всплески настроений случаются всё реже и реже. Лина ли тому является причиной или мы умнеем?..

4

На днях встречаю на улице одного знакомого, и он сообщает «приятную» новость:
– По городу ходят нехорошие слухи о вас и вашей лошадке.
– Что за чушь! Какие слухи?
– Ой, ты знаешь, я дал слово, что об этом никому ни слова. Просто хотел по-дружески предупредить.
Я отвечаю знакомому, что мне абсолютно безразличны сплетни тех, с кем приходится ему общаться.
Он явно разочарован, что не удивил меня таким сообщением. Ему так хотелось поговорить.

Позже мы узнаём нечто совершенно дикое по поводу нашей Лины, поэтому я не буду даже вкратце это пересказывать.
Друзья говорят нам:
– Вам завидуют.
– Чему тут завидовать, – возражаю я. – Это же не «Мерседес» и даже не бросовый «Фиат». Ведь предложи я кому-нибудь из них нашу Лину со всеми сопутствующими проблемами, никто её не возьмёт!
– Не в Лине дело, а в том, что вам просто завидуют.
– Но чему?!
– Тому, что вы втроём. Что вы понимаете друг друга. А это, с их точки зрения, просто необходимо разрушить.

Конечно, я лукавлю, делая вид, что не знаю причины этой зависти. Такие люди по жизни мне достаточно встречались. И могу сказать на это только единственное:
– Боже! Пожалей их и вразуми!

5

Пусть читатель не подумает, что наша маленькая заколдованная лошадка – существо с заданным поведением. Я бы тогда не стал писать о ней. Вам бы вполне хватило газетной заметки. Нет, Лина – нечто другое, чему вот так, сразу, трудно дать объяснение.
Она – песня без слов…
Я ухожу утром на работу. Целую Людмилу, глажу Лину по холке. И, пока бегу к автобусной остановке, их взгляд ещё какое-то время со мной. Потом он постепенно тает, уступая место некой импровизированной мелодии, которую я намурлыкиваю про себя. В суматохе дня эта мелодия забывается, и её сменяют другие.
И так – до возвращения домой.