У нас выходной. День и светлый, и жаркий.
Мы с мамой и папой идём к зоопарку.
Несём мы конфеты, печенье, бананы
Для наших и разных зверей иностранных.
У папы спросил я: «А нас не съедят?»
А папа сказал: «Звери в клетках сидят.
Гуляют лишь пони и разные птицы.
На пони верхом сможешь ты прокатиться.
А разные птицы людей не жуют,
Они лишь зерно да печенье клюют».
И вот мы проходим большие ворота.
И я тороплюсь посмотреть бегемота.
Но прямо пред нами огромнейший пруд,
А к берегу лебеди-птицы плывут.
И грузно идёт от воды по дорожке
Преважная птица на тоненьких ножках.
«Ой, кто эта птица с отвислою кожей?
Она на большой экскаватор похожа.
И что там, в ковше трепыхается странном?»
«Зовут её, — папа сказал, — пеликаном.
И это не ковш, а мешочек такой,
Для пойманной рыбы там склад небольшой.
Улов соберёт, часть потом съест он сам,
А часть отнесёт пеликанам-птенцам».
Мы дальше пошли по тенистой дорожке.
Там в клетке огромной огромная кошка.
Зеваки у клетки её собрались.
А кошку зовут и не кошка, а – рысь!
И кисточки есть у неё на ушах,
И спят в уголке два её малыша.
Ещё мы увидели серых волчат
И двух новорожденных рыжих лисят.
А дальше был хищник ещё больше этих –
Он царь всех зверей, самый главный на свете.
Он гривой густой до лопаток оброс,
И голый, с метёлкой на кончике, хвост.
Я к самому льву подошёл, не сробев,
Ведь был за решёткою толстою лев.
Потом я узнал то, что тигр полосатый.
Он весь чёрно-жёлтый, но не волосатый.
А тигр, не спеша, потянулся, как кошка.
Я, честно сказать, испугался немножко,
Когда он приблизился к нам и зевнул,
Потом полосатую спину прогнул –
Ведь в пасти его преогромные зубы,
А лапы похожи на толстые трубы.
Ему одного бы хватило прыжка –
От нас не осталось бы даже клочка.
Я сразу подумал: «С ним будь осторожен!
Ведь это не важно, что он огорожен.
А, может быть, тигра неважно кормили?
А, может, и вовсе про корм позабыли?»
Но вслух я сказал: «Надоели мне кошки!»
И, выпрямив спину, пошёл по дорожке.
«А вот и медведи», — мне папа сказал
И пару конфет из кармана достал.
Медведь был большим и лохматым, и хмурым,
Наверное, жарко ему в этой шкуре.
Я бросил конфету и в клетку попал,
И мишка её лапой в рот затолкал,
И прямо с бумажкой! А мишка другой,
Наверное, был не лесной – цирковой.
Свою карамель развернуть он сумел
И только потом, без бумажки, уж съел.
Но папа табличку прочёл: «Не кормить!»
И, маме сказав: «Не пора ль уходить?»
Ещё одну бросив конфету украдкой,
От мишек решительно двинул к лошадкам.
Я встал у таблички: «А здесь, что за «дебра»?
Поправила мама: «Не «дебра», а зебра!»
Мне мама сказала: «Все зебры в полоску,
Как будто надели тельняшку-матроску».
Мы дальше пошли. Я вдруг как закричу:
«На ней покататься я тоже хочу!»
Мой папа аж вздрогнул, а позже он понял,
Что я увидал за деревьями пони.
Я долго на маленькой пони катался,
И очень доволен я ею остался.
Потом были козы. Потом обезьяны
Сквозь клетку обшарили наши карманы.
Мы с папой, конечно же, всем обезьянам
По жёлтому спелому дали банану.
Потом был огромный двугорбый верблюд.
«А, правда, — спросил я, — верблюды плюют?»
К верблюду приблизиться мы не рискнули,
Сторонкой его обошли – обогнули.
А дальше – пятнистый и длинный жираф,
Он был грациозным и важным, как граф.
Ещё мы увидели двух кенгуру,
Они в загородке играли в игру.
И – я так решил – это были пятнашки.
И правда — у них есть на пузе кармашки.
Мы на кенгуру посмотрели немножко
И дальше пошли по тенистой дорожке.
А в мелком пруду отдыхал крокодил,
На всех впечатленье он производил.
«Он, папа, смотри – будто мёртвый лежит.
И, будто не видит нас, делает вид.
Но я-то уж знаю – коварный он хищник.
И с ним осторожность не будет излишней».
Потом мы увидели белых медведей,
Они кувыркались в воде, словно дети.
И, хоть все таблички кормить запрещают,
Запрет посетители все нарушают.
И мама скормила медведям печенье –
Такое у взрослых людей развлеченье,
Они не умеют кого-то любить,
Чтоб не угощать да едой не кормить.
И дальше нас папа от мишек повёл:
«Идите сюда, посмотрите – орёл!»
Орёл на огромном бревне восседал
И что-то кривым своим клювом клевал.
Мы к прутьям решётки прильнули все трое.
И тут разглядел я, что мясо – сырое!
Отпрянув, сурово взглянул я на папу:
«Смотри, что он держит в когтях своей лапы!
Наверное, это большое зерно?»
«Но — это же хищная птица, сынок!
Их кормят здесь мясом, — он начал смеяться, —
Зверей в зоопарке не стоит бояться!»
Мне стало обидно: «А я не боюсь!
Я просто к ребятам во двор тороплюсь».
«Ах, да, извини. Ну, конечно же, но
Ведь ты же, сынок, не увидел слонов».
И, вспомнив про них, сразу гнев я смягчил
И великодушно я папу простил.
У клетки слонов было много народу.
Один: через хобот затягивал воду,
Потом этот хобот он в рот загибал,
И взятую воду в него выдувал.
Напился и начал он душ принимать –
Из хобота спину себе поливать.
Другому слону кто-то бросил морковку.
Поймал её слон своим хоботом ловко.
Вдруг на посетителей целым фонтаном
Вода полилась совершенно нежданно.
Всех-всех, кто от клетки не смог отскочить,
Сумел с головы и до пят обмочить –
Вот так захотелось слону пошутить.
Пришлось всем одежду на солнце сушить.
Уже уходя, увидали павлина.
Он сам небольшой, только хвост очень длинный.
«Кокой-то он синий, а где ж красота?
И что, не видал я такого хвоста?»
Но только павлин нас решил удивить,
И веером хвост свой павлиний раскрыть.
Я как закричу: « Ой, смотрите какой!»
Прохожие стали крутить головой.
«С кружочками сине-зелёными…да,
Такого я в жизни не видел хвоста!»
Надолго запомнится мне воскресенье.
На всех зоопарк произвёл впечатленье.
Проходим мы с мамой и папою арку,
Счастливые топаем из зоопарка.
И всё хорошо, только грустно мне что-то,
Ведь нет в зоопарке моём бегемота.
