Познавший вкус запретного плода,
Божественного снадобья природы,
Тот никогда — до смерти — никогда
Не позабудет воздуха свободы.
Пусть этот воздух легкие сожжёт,
Как неизвестный газ иного рода,
Но даже после смерти он вдохнёт
В других дыханье вечное свободы.
Злосчастны все избранники судьбы,
Гонимые иль чтимые народом —
Нездешним миро мазаны их лбы:
Он из сосуда, где была свобода.
«Миро» — ? Правильно — «мирром»