О пользе вождения и вреде курения


О пользе вождения и вреде курения

(Женский рассказ из жизни)

Ирка подбила меня получить права на вождение автомобиля.
— Мы же – бизнес-леди. — говорила она, делая круглые глаза, а они у неё и так большие.- Почему мы должны зависеть от всех этих мужчин, водителей и т.д., когда у нас столько необходимых только нам женских дел?! Мы – сильные, умные женщины и должны сами уметь уметь водить машину.
Короче, убедила. Дома муж и старший сын Виктор начали смеяться надо мной, приводя стандартные мужские доводы против женской эмансипации и феминизма.
— Женщина за рулём непредсказуема, как обезьяна. — сказал Виктор.
— А если машина заглохнет на дороге, что ты будешь делать? – спросил, ухмыляясь, муж.
Разозлили, вобщем. Мужу я припомнила, как когда-то мы ездили с ним в какую-то контору, стоявшую в голом поле с единственным столбом:
— А ты помнишь, когда мы ездили ещё на «Запорожце» твоего отца «с ушками» в Б-ске в ту контору, что стояла в поле, а на этом самом поле торчал единственный столб? И как ты начал сдавать назад, чтобы развернуться, и врезался бампером в этот самый столб? Я тогда очень удивилась, как ты умудрился это сделать, но не смеялась, чтобы тебя не обидеть. Можно, я сейчас рассмеюсь?!
И засмеялась.
— Витя, — сказала я сыну — конечно, я могу заглохнуть на дороге, но, если я позвоню тебе по сотовому, неужели ты не приедешь мне помочь?
Он промычал что-то нечленораздельное в ответ.
— Ну, что ж, придётся возить с собой приличный прикид и туфли, а косметика – всегда со мной, чтобы можно было грациозно выйти из заглохнувшей машины и сделать вид, что ты копаешься в карбюраторе. Думаю, на дороге найдутся отзывчивые водители…- сказала я с вызовом.
— А, вот для чего тебе нужны права! – завопил муж.- Ты таким способом хочешь привлечь к себе внимание мужчин!
— О, теперь я понимаю, для чего мужчинам нужны автомобили! – парировала я.
— Тебе нужна будет практика вождения, а наша девятка на издыхании. Ты её добьёшь с твоим азартом и любовью к скорости. – привёл последний довод сын.
Это правда: Николай Васильевич писал именно про меня, когда говорил: «И какой же русский не любит быстой…».
— Не волнуйтесь, — ответила я им, — у меня есть, кому учить меня вождению на приличной машине.
Муж картинно выглянул в окно, как бы проверяя, не стоит ли во дворе очередь мужиков с иномарками, рвущихся мне помочь.
Очередь не стояла.
Однако, когда-то давно мне пришлось помочь одному товарищу, который вообще не хотел жить. Представляете: не со мной, а вообще?! Короче: вытащила я его из попытки суицида, привела на курсы по банкротству и сделала арбитражным управляющим. Мы с Иркой – тоже эти самые арбитражные управляющие и есть, т.е банкротчики – санитары падшей экономики.
Ирка вспомнила про Сергея, да и он время от времени звонил мне.
Отец у него стал новым русским, и у них было три машины: старая шестёрка, баклажанная «Волга» и бордовый «Ниссан».
— Я буду учить вас на «Волге», если не возражаете,- сказал нам с Иркой Сергей.
Мы не возражали.
Днём мы слушали лекции об устройстве тех самых карбюраторов, которые нам никогда не придётся разбирать, учили правила, а вечером ездили на трассу и в лес учиться водить сергееву «Волгу».
На трассе – классно! Врубишь 120 и скорость не чувствуешь – только ветерок! Однако, встречные машины попадаются и сзади норовят обогнать всякие нетерпеливцы, которые под 150 идут!
В лесу между деревьями по лесным дорогам тоже глаз да глаз нужен. А тут ещё положено всякие навыки отрабатывать: подъем с ручником, заехать в гараж задним ходом, остановиться на скорости у черты, развороты всякие и т.д.
Сергей сказал мне почти сразу, что я водить машину смогу, а Ирка – нет.
— Почему?- естественно спросила я.
— Она боится машину.
А что её бояться? Бояться надо чужих встречных и уворачиваться изо всех сил от них, чтобы не долбанули!
Вечерние учения на природе способствовали более дальним путешествиям. Иногда без Ирки. Это могло привести к нежелательным (для меня!) последствиям, т.к. Сергей был в то время в разводе…
Сильные красивые мужские руки на руле – это тоже что-нибудь значит для впечатлительной женщины, иногда завидующей рулю… Тем более, что первую мою любовь в 10-м классе тоже звали Сергеем…Но глядя на мужские руки, нужно держать себя в собственных. Однако, мой учитель не подозревал, что они окажутся не слабее его.
Короче, поездки стали удлиняться по расстоянию и длительности. Дома гудели на меня, но я учусь- и всё — заглохните!
Сергей, видя, что ему ничего не светит, сначала обиделся и спросил:
— А если бы я тебя на «Нисане» учил?
— О, тогда бы, конечно!- сказала я, не моргнув.
Ирка потом меня долго урезонивала, что нельзя так с мужчинами.
— Я знаю, как с ним можно. Ему нельзя расслабляться, а то опять закиснет. Пока всё нормально. — успокоила я её.
Конечно, жаль, что «Ниcсан» по нашим дорогам не проедет, особенно в лесу: подвеска низкая. Но что сделаешь?
Но Сергей не успокоился. Видя «безрезультатность» своего обучения, он как-то сказал Ирке, что он на один бензин в поездках со мной (?) угробил почти 1000 у.е. Короче, такое «уё» получилось, что я даже написала стихотворение про его «дорогую любовь»!

Я ее полюбил самой первой огромной любовью,
Я излил на нее все слова, что для милой сберег!..
Я считаю теперь (калькулятор кладу в изголовье),
Сколько денег истратил и сколько бензина пожег!

Колесили мы с ней — нас встречали и сосны, и липы…
Я рукою рулил, а в другой — её руку держал,
А в уме я считал километры, их множил на литры,
Ну а литры потом я уже на рубли умножал.

Помню, ей обещал иномарку крутого пошиба
Бриллианты и отдых в любом месте мира купить!..
Ничего не исполнил, но мне не сказали «спасибо»…
Ах, родной калькулятор, пора уже счет предъявить!

И когда я другой говорил параллельно, правдиво
Те ж слова, что для милой я в сердце наивном берег,
Я считал и на ней, углублённо и так кропотливо,
Сколько денег истратил и сколько бензина пожег.
(Знаю я, что со мною любая должна быть счастливой,
Только я всё считал и считал, и закончить не мог…)

О любви вспоминаю нелестно, хотя и не часто,
Я за нею теперь ни рулём, ни рукой, ни ногой!..
Понимаю почти: не бывает дешёвого счастья,
Но зачем же, любовь, ты такою была дорогой???

Ирка сказала, что это – лучшее у меня на сегодняшний день.
— Что ты, — ответила я ей.- Я собираюсь сонеты Шекспира переводить на досуге, которого у меня нет.
— Ну, Шекспир Шекспиром, а тут- жизнь!..
Жизнь продолжалась.
Права я получила, а Ирка – нет. Я сдавала вождение первой, и Сергей страшно нервничал на площадке, как учитель в выпускном классе. Но всё прошло без сучка и задоринки, и тон группе был задан соответствующий. У Ирки машина заглохла «на горке» — ручник не поддался. Не сдали ещё три мужика. Должны будут сдавать через неделю снова.
Права гаишники вручили всей группе в ДОСААФе. Конечно, мы их там обмыли и с устатку пошли с Иркой в туалет. Да и косметику нужно было подправить после всех этих обмываний.
Выходим из причинного места, а напротив двери стоит мужчина номенклатурного типа, т.е. в приличном костюме, с галстуком и соответствующей причёской «а-ля Брежнев» (волосы вверх с небольшим правым бобриком спереди), и так смотрит на меня, что аж неудобно (особенно, после туалета, блин!). Просто вперился и всё! Я на всякий случай вежливо сказала «здравствуйте»: вдруг в горисполкоме вместе работали, а я его не запомнила, и мы с Иркой пошли на улицу подышать.
Мужчина догоняет меня и говорит:
— Извините, можно с вами познакомиться?
Гляжу я на его 50 лет и думаю: А зачем? Ведь не справится он со мной. Но говорю:
— У меня есть муж и два сына.
— Меня зовут Николай Степанович. У меня три сына, но это – не помеха.
— А у меня муж – красивый, как Ален Делон и сильный, как Шварценеггер. — включаюсь я моментально.
Ирка ухмыляется, но видно, как это её забавляет.
— Это не проблема для меня, — отвечает Николай Степанович. — Зато я очень ласковый и щедрый… — и даже сморгнул как-то не так…
— У меня есть молодой любовник. — выпаливаю очередной довод. Вижу краем глаза, как Ирка смотрит на меня удивлённо (Как? Кто? Почему не знаю?! – говорит её взгляд)
— Я стану для вас ближе, чем он, и вы его бросите. Кроме того, вон стоит моя машина. — отвечает наглый номенклатурный товарищ.
Машина и вправду приличная – джип (номера не разглядела).
— А у меня — «Мерседес» и собираемся ещё «Линкольн», как у Пугачёвой, покупать!- вру напропалую.
Делает вид, что не расслышал и не собирается сдаваться!
Ну, ужас какой-то! Грубить не позволяет воспитание и тем более, номенклатуре.
Смотрю на него: какой он холёный, правильный весь и уже не знаю, что сказать.
Вдруг выдыхаю:
— Я курю!..
Как обухом по голове (себе – тоже). Он смотрит на мои накрашенные губы бантиком и говорит:
— Да, вот это серьёзно… Не выношу окурки с ободком губной помады в пепельнице!..
И отошёл, разочарованный и печальный…
Ирка мне, конечно, разгон устроила:
— Ты почто так мужика-то зашарахала?
— А пошли они все… в карбюратор, блин!
Правда, скоро меня пригласили работать в администрацию области начальником отдела одного департамента. Забойный и честный мой характер – это я вам скажу, не сахар – для меня, а в бюрократических структурах, вообще, не мёд. Короче, начали понижать, чуть ли не до сокращения дошло. Первели в другой отдел с понижением. Но никуда я не пошла жаловаться на своего начальника. Хотя говорят, что подчиняется он напрямую заместителю губернатора Николаю Степановичу Иевлеву.
С Иркой мы разбежались: я отдала ей свои предприятия банкротить, а она там копаться начала, огрехи искать и т.д. Ну не делают так лучшие подруги! Потом она ещё и Сергею стала помогать, чтобы посмотреть на мою реакцию. А, пусть их!.. Сергей вскоре женился, а «Ниссан» продал.
Машину я уже лет семь не вожу. На досуге после работы перевожу сонеты Шекспира. Курю.
А жаль!..

Добавить комментарий

О пользе вождения и вреде курения

(Женский рассказ из жизни)

Ирка подбила меня получить права.
— Мы же – бизнес-леди. — говорила она, делая круглые глаза, а они у неё и так большие.
— Почему мы должны зависеть от всех этих мужчин, водителей и т.д., когда у нас столько необходимых только нам женских дел?! Мы – сильные, умные женщины и должны сами уметь уметь водить машину.
Короче, убедила. Дома муж и старший сын Виктор начали смеяться надо мной, приводя стандартные мужские доводы против женского эмансипэ и феминизма/
— Женщина за рулём непредсказуема, как обезьяна. — сказал Виктор.
— А если машина заглохнет на дороге, что ты будешь делать? – спросил, ухмыляясь, муж.
Разозлили, вобщем. Мужу я припомнила, как когда-то мы ездили с ним в какую-то контору, стоявшую в голом поле с единственным столбом.
— А ты помнишь, когда мы ездили ещё на «Запорожце» твоего отца «с ушками» в Б-ске в ту контору, что стояла в поле с торчащим единственным столбом? И как ты начал сдавать назад, чтобы развернуться, и врезался бампером в этот самый столб? Я тогда очень удивилась, как ты умудрился это сделать, но не смеялась, чтобы тебя не обидеть. Можно, я сейчас рассмеюсь?!
И засмеялась.
— Витя, — сказала я сыну — конечно, я могу заглохнуть на дороге, но, если я позвоню тебе по сотовому, неужели ты не приедешь мне помочь?
Он промычал что-то нечленораздельное в ответ.
— Ну, что ж, придётся возить с собой приличный прикид и туфли, а косметика – всегда со мной, чтобы можно было грациозно выйти из заглохнувшей машины и сделать вид, что ты копаешься в карбюраторе. Думаю, на дороге найдутся отзывчивые водители…- сказала я с вызовом.
— А, вот для чего тебе нужны права! – завопил муж.- Ты таким способом хочешь привлечь к себе внимание мужчин!
— О, теперь я понимаю, для чего мужчинам нужны автомобили! – парировала я.
— Тебе нужна будет практика вождения, а наша девятка на издохе. Ты её добьёшь с твоим азартом и любовью к скорости. – привёл последний довод сын.
Это правда: Николай Васильевич писал именно про меня, когда говорил: «И какой же русский…».
— Не волнуйтесь, — ответила я им, — у меня есть, кому учить меня вождению на приличной машине.
Муж картинно выглянул в окно, как бы проверяя, не стоит ли во дворе очередь мужиков с иномарками, рвущихся мне помочь.
Очередь не стояла.
Однако, когда-то давно мне пришлось помочь одному товарищу, который вообще не хотел жить. Представляете: не со мной, а вообще?! Короче: вытащила я его из попытки суицида, привела на курсы по банкротству и сделала арбитражным управляющим. Мы с Иркой – тоже эти самые арбитражные управляющие и есть, т.е банкротчики – санитары падшей экономики.
Ирка вспомнила про Сергея, да и он время от времени звонил мне.
Отец у него стал новым русским, и у них было три машины: старая шестёрка, баклажанная «Волга» и бордовый «Ниссан».
— Я буду учить вас на «Волге», если не возражаете,- сказал нам с Иркой Сергей.
Мы не возражали.
Днём мы слушали лекции об устройстве тех самых карбюраторов, которые нам никогда не придётся разбирать, учили правила, а вечером ездили на трассу и в лес учиться водить сергееву «Волгу».
На трассе – классно! Врубишь 120 и скорость не чувствуешь – только ветерок! Однако, встречные машины попадаются и сзади норовят обогнать всякие нетерпеливцы, которые под 150 идут!
В лесу между деревьями по лесным дорогам тоже глаз да глаз нужен. А тут ещё положено всякие навыки отрабатывать: ну там, подъем с ручником, заехать в гараж задним ходом, остановиться на скорости у черты, развороты всякие и т.д.
Сергей сказал мне почти сразу, что я водить машину смогу, а Ирка – нет.
— Почему?- естественно спросила я.
— Она боится машину.
А что её бояться? Бояться надо чужих встречных и уворачиваться изо всех сил от них, чтобы не долбанули!
Вечерние учения на природе способствовали более дальним путешествиям. Иногда без Ирки. Это могло привести к нежелательным (для меня!) последствиям, т.к. Сергей был в то время в разводе…
Сильные красивые мужские руки на руле – это тоже что-нибудь значит для впечатлительной женщины, иногда завидующей рулю… Тем более, что первую мою любовь в 10-м классе тоже звали Сергеем…Но глядя на мужские руки, нужно держать себя в собственных. Однако, он не подозревал, что они окажутся не слабее его.
Короче, поездки стали удлиняться по расстоянию и длительности. Дома гудели на меня, но я учусь- и всё — заглохните!
Сергей, видя, что ему ничего не светит, сначала обиделся и спросил:
— А если бы я тебя на «Нисане» учил?
— О, тогда бы, конечно!- сказала я, не моргнув.
Ирка потом меня долго урезонивала, что нельзя так с мужчинами.
— Я знаю, как с ним можно. Ему нельзя расслабляться, а то опять закиснет. Пока всё нормально. — успокоила я её.
Конечно, жаль, что «Ниcсан» по нашим дорогам не проедет, особенно в лесу: подвеска низкая. Но что сделаешь?
Но Сергей не успокоился. Видя «безрезультатность» своего обучения, он как-то сказал Ирке, что он на один бензин в поездках со мной (?) угробил почти 1000 у.е. Короче, такое «уё» получилось, что я даже написала стихотворение про его «дорогую любовь»!

Я ее полюбил самой первой огромной любовью,
Я излил на нее все слова, что для милой сберег!..
Я считаю теперь (калькулятор кладу в изголовье),
Сколько денег истратил и сколько бензина пожег!

Колесили мы с ней — нас встречали и сосны, и липы…
Я рукою рулил, а в другой — её руку держал,
А в уме я считал километры, их множил на литры,
Ну а литры потом я уже на рубли умножал.

Я хотел, чтоб она объявила с французским прононсом,
Что в шоферы меня нанимает и будет платить…
Я почти — что не знаю, какими бывают альфонсы,
Но я им не желаю казаться — не то, чтобы быть!

Помню, ей обещал иномарку крутого пошиба
Бриллианты и отдых в любом месте мира купить!..
Ничего не исполнил, но мне не сказали «спасибо»…
Ах, родной калькулятор, пора уже счет предъявить!

И когда я другой говорил параллельно, правдиво
Те ж слова, что для милой я в сердце наивном берег,
Я считал и на ней, углублённо и так кропотливо,
Сколько денег истратил и сколько бензина пожег.
(Знаю я, что со мною любая должна быть счастливой,
Только я всё считал и считал, и закончить не мог…)

О любви вспоминаю нелестно, хотя и не часто,
Я за нею теперь ни рулём, ни рукой, ни ногой!..
Понимаю почти: не бывает дешёвого счастья,
Но зачем же, любовь, ты такою была дорогой???

Ирка сказала, что это – лучшее у меня на сегодняшний день.
— Что ты, — ответила я ей.- Я собираюсь сонеты Шекспира переводить на досуге, которого у меня нет.
— Ну, Шекспир Шекспиром, а тут- жизнь!..
Жизнь продолжалась.
Права я получила, а Ирка – нет. Я сдавала вождение первой, и Сергей страшно нервничал на площадке, как учитель в выпускном классе. Но всё прошло без сучка, без задоринки, и тон группе был задан соответствующий. У Ирки машина заглохла «на горке» — ручник не поддался. Не сдали ещё три мужика. Должны будут сдавать через неделю снова.
Права гаишники вручили всей группе в ДОСААФе. Конечно, мы их там обмыли и с устатку пошли с Иркой в туалет. Да и косметику нужно было подправить после всех этих обмываний.
Выходим из причинного места, а напротив двери стоит мужчина номенклатурного типа, т.е. в приличном костюме, с галстуком и соответствующей причёской «а-ля Брежнев» (волосы вверх с небольшим правым бобриком спереди), и так смотрит на меня, что аж неудобно (особенно, после туалета, блин!). Просто вперился и всё! Я на всякий случай вежливо сказала «здравствуйте»: вдруг в горисполкоме вместе работали, а я его не запомнила, и мы с Иркой пошли на улицу подышать.
Мужчина догоняет меня и говорит:
— Извините, можно с вами познакомиться?
Гляжу я на его 50 лет и думаю: А зачем? Ведь не справится он со мной. Но говорю:
— У меня есть муж и два сына.
— Меня зовут Николай Степанович. У меня три сына, но это – не помеха.
— А у меня муж – красивый, как Ален Делон и сильный, как Шварценеггер. — включаюсь я моментально.
Ирка ухмыляется, но видно, как это её забавляет.
— Это не проблема для меня, — отвечает Николай Степанович. — Зато я очень ласковый и щедрый… — и даже сморгнул как-то не так…
— У меня есть молодой любовник. — выпаливаю очередной довод. Вижу краем глаза, как Ирка смотрит на меня удивлённо (Как? Кто? Почему даже я не знаю?! – говорит её взгляд)
— Я стану для вас ближе, чем он, и вы его бросите. Кроме того, вон стоит моя машина. — отвечает наглый номенклатурный товарищ.
Машина и вправду приличная – джип (номера не разглядела).
— А у меня — «Мерседес» и собираемся ещё «Линкольн», как у Пугачёвой, покупать!- вру я напропалую.
Делает вид, что не расслышал и не собирается сдаваться!
Ну, ужас какой-то! Грубить не позволяет воспитание и тем более, номенклатуре.
Смотрю на него: какой он холёный, правильный весь и уже не знаю, что сказать.
Вдруг выдыхаю:
— Я курю!..
Как обухом по голове (себе – тоже). Он смотрит на мои накрашенные губы сердечком…
— Да, вот это серьёзно,- говорит Николай Степанович. Не выношу окурки с ободком губной помады в пепельнице!
И отошёл, разочарованный и печальный…
Ирка мне, конечно, разгон устроила:
— Ты почто так мужика-то зашарахала?
— А пошли они все… в карбюратор, блин!
Правда, скоро меня пригласили работать в администрацию области начальником отдела одного департамента. Забойный и честный мой характер – это я вам скажу, не сахар – для меня, а в бюрократических структурах, вообще, не мёд. Короче, начали понижать, чуть ли не до сокращения дошло. Первели в другой отдел с понижением. Но никуда я не пошла жаловаться на своего начальника. Хотя говорят, что подчиняется он напрямую заместителю губернатора Николаю Степановичу Иевлеву.
С Иркой мы разбежались: я отдала ей свои предприятия банкротить, а она там копаться начала, огрехи искать и т.д. Ну не делают так лучшие подруги! Потом она ещё и Сергею стала помогать, чтобы посмотреть на мою реакцию. А, пусть их!.. Сергей вскоре женился, а «Ниссан» продал.
Машину я уже лет семь не вожу. На досуге после работы перевожу сонеты Шекспира. Курю.
А жаль!..

Добавить комментарий