Цветы

Авария была жуткая. Не такая жуткая, какие показывают по телевизору, но достаточно ужасная для глаз простого обывателя. Машину Николая почти превратило в гармошку. Кирпичный бункер с надписями «ТР-Р» и желтыми молниями, напротив, почти не пострадал. Как угораздило его разогнаться на этой ухабистой дорожке, вдоль девятиэтажек, до восьмидесяти километров в час, до сих пор непонятно. Да еще старичок этот. Откуда он только взялся.
А вышло то всё из-за чего. Да по дурости человеческой. Подарил парфюм жене на восьмое марта и открытку – та в слёзы. Спрашивается «ну что еще надо для счастья?», оказалось цветы. Цветов она ждала уже полгода, со дня рождения их ей Николай не дарил. Ну что ж поделаешь. Прыгнул в машину, помчался. Хотел дворами срезать – итог печален.
Очнулся он нескоро, уже в реанимации, точнее по дороге в реанимационное отделение. Над собой видел только каменное лицо одного из медиков и качающийся прозрачный мешочек капельницы. Николай попытался повернуть голову, но вдруг что-то резко кольнуло в спине и капельница с медиком, закружившись, умчались куда-то вверх, превращаясь в маленькую точку.
В следующий раз, открыв глаза, Николай увидел, что стоит посреди лужайки. Позади была березовая роща, а прямо перед ним начиналась тропинка, ведущая через травяные пригорки к воротам большого замка. По тропинке шла ослепительно красивая девушка, в невесомом, будто из паутины, сиреневом платье. На глаза ей опускалась тёмная вуаль, но она была слишком прозрачна, чтобы скрыть всю красоту юного лица. Подойдя ближе, она произнесла звонким голоском: «Ну, привет! Давно тебя ждём». Николай немного растерялся. Он не знал, что и думать. Куда подевались врачи? Что с тем стариком? Да где же это он, в конце концов? Каким образом он очутился в этом месте?
Тут его поразила ужасающая догадка. Он не знал то ли радоваться, то ли скорбеть.
— Я в раю? – ссохшимися губами промямлил он.
Девушка еле заметно улыбнулась.
— Нет. Глупости какие. Смешные вы люди, однако, — она посмотрела вдаль и, немного помолчав, сказала, — Нет, ведь, никакого рая. Да и ада, так называемого, нет.
— Но как же так? Где же я тогда? – мысли Николая путались, наскакивая одна на другую.
— Скажем так, ты там, куда давно не пытался заглянуть. С самого подросткового возраста. Ты у себя в душе, мой друг.
Николай удивлённо осматривался.
— Душа у тебя широкая, не правда ли? – девушка еще раз еле заметно улыбнулась.
— Я, наверное, сошел с ума. Так, наверное, и сходят с ума, — Николай запустил пальцы в волосы и сел на корточки.
— Перестань паниковать! – нахмурив брови, прозвенела своим голоском девушка, – Я тебе не лгу, а у тебя нет повода мне не верить. Впрочем, сейчас ты сам всё поймёшь. Пойдём.
— Куда? – мужчина вопросительно взглянул снизу на девушку. Её лицо оттеняло солнце, разбросавшее свои лучи вокруг её головы. Превращая милое создание в святой лик.
— Пойдём, — повторила она.
Он взялся за протянутую руку, и они пошли по направлению к замку.
— Чей это замок? – спросил Николай свою проводницу.
— Здесь правит величайший король Рассудок, — немного пафосно произнесла девушка.
— Что, его прямо так и зовут? Рассудок? – Николай начинал привыкать к мысли, что он сошел с ума и пытался шутками разрядить гнетущую его обстановку.
Девушка сделала вид, что не слышала его вопроса.
Приблизившись к замку, Николай восхитился величественностью постройки. «Неужели больной разум может рисовать такие удивительные картинки» — Николай искренне удивился возможностям человеческого подсознания.
— С какой это стати, ты называешь советника «больной»? Он вполне здоров и полон сил, — прервала размышления Николая девушка.
Николай посмотрел на неё с чувством глубокого удивления, непроизвольно приоткрыв рот. Слова застряли где-то в горле.
— Что? Удивлён, что я могу читать твои мысли? Разве ты забыл, где находишься? – удручённый вид мужчины вызвал у девушки очередную неуловимую улыбку.
Николай сглотнул слова, застрявшие в горле.
— Разум – один из старших советников короля. Всего их два. Второго зовут Чувства, — девушка, воспользовавшись заминкой, решила объяснить, что к чему. – Регулярно, я бы даже сказала, очень часто, короля посещают различные странники-мысли. Странники приносят либо дурную, либо хорошую, а то и просто ненужную весть. Но большинство из этих вестей, король Рассудок берет себе на заметку. И ставит задачу перед советниками, как ему в том или ином случае поступить.
— И что же советники? – Николай начал приходить в себя.
— Советники приводят различные доводы, но чаще всего просто дерутся как мальчишки. В смысле на шпагах, ну или стреляются. Умереть, конечно, из них никто не может, но доводы поверженного уже не принимаются. Сила каждого советника зависит от обстоятельств, — девушка замолчала.
Они прошли через ворота, и взору Николая открылся удивительный сад, усыпанный чёрными как смоль розами. Розы окружали центральную башню замка и волной подкатывались к стенам Храма.
Николай воспринял открывшийся вид как должное. Как сказал кто-то из великих: «Когда вокруг всё удивительно – перестаёшь чему-либо удивляться».
— И что же это за обстоятельства? – спросил Николай, оглядывая внутренний двор с нескрываемым любопытством.
— Окружающая действительность, — тайком от Николая девушка смахнула накатившуюся слезу.
— У вас тут есть и такое понятие? – спросил Николай, резко повернувшись в сторону девушки.
— Ну конечно! Ты, наверное, успел заметить Храм, недалеко от главной башни. Так вот это храм окружающей действительности. Проще говоря, Храм твоих действий.
— Моих действий? То есть, ты хочешь сказать, что вы все здесь верите и почитаете меня? Николай уже хотел выдать смущённую речь, но девушка перебила его.
— Мы не почитаем тебя. Мы верим в правильность твоих действий, — в её звонком голосе прозвучали металлические нотки.
Она крепче взяла его за руку и молча направилась к Храму.
Только сейчас Николай задумался о странном цвете роз. Он вообще ни разу не видел чёрных роз, а тут их были тысячи.
Девушка шла, крепко зажмурившись, не желая глядеть на эти страшные цветы. Но слёзы пробивались и из-под зажмуренных век. Прибавив шагу, она почти влетела в Храм. Николай безропотно семенил за ней.
— Ох, вот это да! – мужчина не смог сдерживать удивления.
Храм был намного больше внутри, чем снаружи.
— Оглядись тут пока, может и сам всё поймёшь. Я пойду попудрить носик, — девушка исчезла, будто растворившись в пляшущих огоньках свечей.
Но Николаю было не до этого. Он оглядывал Храм.
Миллионы икон были развешаны по стенам Храма. У каждой иконы была свеча. Правда, у некоторых икон свечи были погашены, и лиц не было видно. У других же наоборот, огонь свечи горел ярко, и лица легко просматривались. И чем больше Николай вглядывался в лики, чем больше оглядывался вокруг, тем яснее ему становилось всё происходящее. За алтарём на большом полотнище были изображены три фигуры. Конечно, он узнал их, он не мог их не узнать. Скупая мужская слеза пробежала по шершавой щеке. На полотнище были изображены его жена, сын и тот самый старичок, которого он сбил сегодня.
Ноги Николая покосились, и он упал на колени. Роняя слёзы, он сложил ладони и шептал лишь одно слово «простите». Опустившись лицом на пол, он рыдал как мальчишка, первый раз за много лет. «Как же так? Как они будут там без меня? Как я посмел отнять жизнь? За что же это?».
Его плеча коснулась невесомая, нежная рука. Николай поднял заплаканные глаза и увидел свою недавнюю спутницу. Она улыбалась. На ней уже не было тёмной вуали, и уже ничто не затмевало её красоты.
— Мне еще многое тебе нужно объяснить, мой друг, — сказала она и протянула ладонь, помогая мужчине встать.
— Что же еще? Разве я не всё еще понял?
— Приглядись, посмотри на стены храма. Видишь? Все иконы разбиты на группы, и над каждой группой есть название. Прямо перед тобой «предательство». Узнаёшь лица?
— И правда. Вот Наташка, она из армии меня не дождалась. Я когда пришел, мне друзья рассказывали, что она с каждым из них ни по разу… Да вот же они… Все здесь, рядом с ней. – Николай с интересом вглядывался в лица.
— Многие иконы повторяются, заметил? Некоторые из группы «предательство» так же висят в числе «ненависти» или «подлости».
— А вот Васька. «С а м о о т в е р ж е н н о с т ь» — по буквам и с гордостью прочитал Николай это слово. – Он меня вместе с сестрёнкой из избы горящей вытащил, когда батя пьяный с папиросой уснул. Хотя сам то Васька был на два года меня старше всего… Царство ему небесное. На Кавказе сгинул. Как и Славка, кстати… Хорошо, что они тут вместе. Мы ведь, не разлей вода, были втроём.
Мужчина повернулся к девушке.
— Ты говорила, что-то про силы советников, что они зависят от обстоятельств. Так что это за обстоятельства?
— Сила, зависит от их веры. Веры в окружающую действительность. От веры в тебя. Чем меньше советник верит в твои поступки, тем слабее он в поединке – девушка улыбалась.
— А почему весь двор от башни до храма усыпан чёрными розами? – вопросы в голове Николая возникали бойко, один за другим.
— Взгляни на полотно за алтарём. На нём изображены те, о ком ты переживаешь в данный момент, о ком ты думаешь или просто те, кого ты любишь. Каждый день, просыпаясь, я подхожу к окну и смотрю вниз, во двор замка. Если твои мысли омрачены чем-то, издалека идут чёрные странники, и приносят чёрные розы. Они сажают их во дворе замка. Так вот если двор усеян чёрными розами, значит день не сулит мне ничего хорошего, и я прихожу в храм скорбеть и молиться. Я оплакиваю каждый чёрный цветок перед храмом, и каждая упавшая на цветок слеза причиняет тебе нестерпимую боль в душе. Но когда ты думаешь о любви, когда душа твоя поёт. Со всех концов приходят светлые мысли-странники и дарят нам прекрасные, яркие цветы. Тогда я танцую среди них вместе со своим дядей королём и напеваю весёлые песенки, — девушка застенчиво хихикнула.
— Выходит, я мучаю сам себя? – догадался Николай.
— Да, именно так. Иногда прямо иногда косвенно. Но как бы то ни было, знай, что именно ты и только ты определяешь цвет роз у себя в душе. А сейчас выйди во двор и оглядись.
Николай ринулся к двери, распахнул её и обомлел. Весь внутренний двор замка был усыпан алыми розами. Благоухание их аромата кружило голову. Мужчина оглянулся с радостной улыбкой, но девушка исчезла. Выйдя во двор, Николай заметил фигуру человека среди прекрасных цветов. Когда человек обернулся, Николай увидел, что это был тот самый старичок, с холста.
— Кто вы? – набрав воздуха в грудь, спросил Николай.
— Доброго дня, Николай Иванович. Я уже имел честь быть представленным Вам, — старичок загадочно улыбался.
Николая осенило.
— Король Рассудок?
— К Вашим услугам, — старичок отвесил поклон Николаю.
Николай массировал виски, пытаясь осознать всё происходящее. Старичок, всё так же с улыбкой продолжал любоваться цветами, напевая себе что-то под нос.
— Постойте, — окрикнул его Николай, — а кто же была эта девушка?
— Совесть, племяшка моя, — улыбаясь, произнёс старик и растворился среди цветов.
Вдруг окружающий мир закрутился вокруг, цветы слились в одну большую розу, которая, вращаясь, удалялась от Николая всё глубже во тьму.
Очнулся Николай в послеоперационной палате. Он тщетно пытался разузнать о судьбе сбитого старика, врачи лишь пожимали плечами. Вскоре в палату пришла заплаканная жена с сыночком. Крепкие объятия супруги и нежные детские объятия малыша были лучше любой лечебной мази. От жены Николай узнал, что сломал два ребра, и кусок жести впился ему в плечо, очень близко к позвоночнику. Но ничего жизненно важного задето не было. Она рассказала ему, что свидетели аварии видели, как он ехал прямо по дороге на бешеной скорости, затем ни с того, ни с сего свернул прямо в трансформаторную будку. Никакого старичка никто не видел…
Выписавшись, Николай решил начать жить по-новому. Он старался, во что бы то ни стало, не разочаровать молодую особу у себя в душе и усилить веру в себя у других обитателей своего внутреннего мира.
Прошло несколько лет, у Николая родилась дочь Светлана. Время шло своим чередом.
Греясь на солнышке у себя в саду на даче, Николай увидел, как к нему бежит дочурка, нежно сжимая в ручонке алую розу.
— Держи папа, там их много, — сказала она, протягивая отцу цветок.
— Где доченька? – заинтересованно спросил отец.
— У дедушки в огороде! Пойдём, покажу! – она взяла его за руку и подвела к калитке соседнего участка.
Среди моря красных роз стоял знакомый старичок в дачных шортах и мило улыбался.
— Доброго дня, Николай Иванович. Доброго Вам дня!

***

Родные никак не могли понять, почему Николай с тех пор и до конца своих дней, называл дочурку «моя совесть». И, разглядывая под старость фотоальбом, вздыхал: «Ну, до чего похожа…»