ДЖЕСС и ДЖУЛИЯ

ДЖЕСС И ДЖУЛИЯ.
LOVE STORY.

– Ма-а-а! – Моя восьмилетняя дочь Лялька неслась через двор, вздымая вихри опавших листьев тощими ногами. Затормозила в трех сантиметрах от меня.
– Мама, он уже чистенький, мы с бабушкой его напоили молочком. Ты не думай, у него блох нет. Можно, он поживет с нами?
– Кто чистенький? Какие блохи? – я ничего не понимала.
– Да Джеська же! – Лялька изумилась моей непонятливости. – Пусть его зовут Джейсон. Он так делает: роррр.
– Знаешь, Ля, я после работы плохо соображаю. Давай по порядку.

Мы присели на скамейку.
– Я шла домой из школы. И слышу: возле мусорника плачет котенок.
– Ля, насколько я помню, дорога из школы не проходит через мусорник. Кстати, почему на тебе красные колготы? Ты же утром зеленые надевала.
– Ну мам, я немножко свернула посмотреть. А колготы я порвала нечаянно, там на крыше гвоздь торчал. Бабушка их уже почти зашила.
– НА КРЫШЕ?
– На гараже. Мы искали птенчика.
Я поняла, что для моего спокойствия лучше, если мы вернемся к рассказу о котенке.
– Он такой маленький, бедненький, серенький. Мы с бабушкой его в шампуни выкупали. Он молочка попил и спит. Мам, пусть он у нас живет? У него нет блох, я смотрела.
– Ля, коты пачкают в доме, царапают мебель и обдирают обои.
– А я его воспитывать буду! Это чужие коты царапают, а если кота правильно воспитать, он не царапает. Я читала в журнале! Я позвонила папе на работу, он мне пообещал специальную досточку для когтей. Он ласковый, Джесс.
– Сговорились? – спросила я возмущенно.
– Он меня уже любит… – едва слышно прошептала Лялька последний аргумент. И подозрительно засопела. Я мысленно попрощалась с обоями, новыми туфлями и чистотой в квартире и объявила о капитуляции.

Так в нашей квартире поселился Джейсон. За пару месяцев тощий жалкий комочек превратился в шикарного дымчатого котищу. Еще через пару месяцев я начала сомневаться в том, кто в доме хозяин. Во-первых, из-за первоначальной Джеськиной худобы вся моя семейка считала, что его надо подкормить чем-нибудь вкусненьким. От худобы Джеся избавился очень быстро, и одновременно приобрел изощренные вкусовые привычки. Они изволили обожать сметанку с рынка, свежие сливки и молоденькую телятинку. Не гнушался и куриной печенкой. Я возмущалась, а свекровь дуэтом с дочкой возражали: Тебе что, жалко котику ложку сметаны? Сколько там он съест!
Съесть Джейсон мог много. Мы убедились в этом, когда забыли банку со сметаной на столе на полчаса. После этого мы стали тщательно прятать продукты в холодильник. Я подозреваю не потому, чтобы Джеся не слопал наш обед, а чтобы не объелся!

Коврик у батареи Джесс презирал. Он предпочитал нашу кровать. Причем, мою подушку. Но тут я была непреклонна: не отдам! Джейсон обиделся и поцарапал мои новые сапоги. Да так, что никакому сапожнику замаскировать ущерб было не под силу. Я отшлепала кота веником, а Лялька обозвала меня садюгой и живодеркой. Целый вечер она носила Джессика на руках, и, клянусь, этот наглец строил мне рожи! А ночью он втиснул свое мохнатое тело между мной и мужем и заявил: Мр-р-р-мяу!
– Брысь немедленно! – завопила я!
– Мила, ну что ты делаешь проблему из такой мелочи? – миролюбиво сказал муж, поглаживая узурпатора под подбородком. – На полу холодно, пусть погреется.
Ночью мне снилось, что Джессик в моих туфлях примеряет перед зеркалом моё новое платье и хихикает.

Когда утром я открыла глаза, рядом со мной на моей подушке лежала дымчатая полосатая голова и подмигивала мне зеленым глазом.
– Мыры? – спросил Джесс.
– Ну что с тобой делать, – вздохнула я и чмокнула нахала в черный носик.
– Мыры, удовлетворенно резюмировал котище и сладко потянулся.

Короче, это теплое, мохнатое, урчащее чудовище все обожали, тискали, гладили и постоянно кормили.

Но это было еще не все. Дня через три после появления Джессика в доме ко мне явилась соседка Зоя. Ее Ритка была на год младше моей Ляльки и девчонки дружили с пеленок.
– Показывай, провокаторша, – потребовала Зоя.
– Что? – не поняла я. – Я никого не провоцировала.
– Кота! – выпалила Зойка таким тоном, словно я прятала под кроватью дракона. – Моя Ритка меня затерроризировала! У них же с твоей Лялькой все должно быть одинаковое. Она требует кота! А коты царапают мебель и пачкают!

Это правда. Стоило у Ляльки появиться чему-нибудь этакому, Ритка сразу же хотела того же. И наоборот. Мы с Зойкой дружно покупали хомяков, белых крыс, кактусы, красные колготки и куклы Барби. Теперь вот пришла очередь котов. Надеюсь, девочки равнодушны к крокодилам…

– А ты прояви твердость, – посоветовала я соседке. – К тому же у вас есть белая крыса Анфиса.
– Ты проявила? – ехидно спросила Зоя.

Вечером после работы я не застала Ляльку дома. Бабушка угрюмо гремела кастрюлями. Джесс чинно сидел за столом и не сводил глаз с тарелки с жареной рыбой. Я не успела «произвести допрос», как хлопнула дверь и возбужденный Лялькин голос возопил: Мы идем знакомиться! Сначала в кухню ввалилась Лялька с беленьким котеночком на руках, за ней подпрыгивала на одной ножке счастливая и возбужденная Рита. За Ритой следовала ее старшая сестра Лидуся, на плече она придерживала серо-белого щенка. Завершала колонну грустная Зоя.

– Ты забыла, у меня ДВЕ девочки. Оказалось, Лидуся предпочитает собак. Одолжите нам вашу клетку для хомяков. Ваша больше, а наша клетка маленькая. Боюсь, что кошка достанет Анфиску и съест.
– Кофе хочешь? – попыталась я утешить подругу.

– Джессенька, познакомься, это Джулия и Мусенька, – Лялька ткнула Джейсона носом в щенка.
– Мя-а-а – завопил Джессенька, вырвался из Лялькиных рук и удрал на шкаф. Появление Джулии не вызвало у него никакого умиления. А Муся тонко и злобно залаяла. Бабушка хлопнула дверью своей комнаты, выражая протест против нашествия животных.
Дружить с Джулией, а попросту Жулькой, Джесс отказался наотрез.

А потом наступила весна.

Ночью накануне восьмого марта меня разбудил жуткий вой. Я подскочила в постели, толкнула мужа: Что это?
– Не бойся, это кот. Весна пришла. Вы же не захотели его кастрировать. Кто кричал «не дам уродовать человека»?
– И долго он так будет выть?
– Недели две.
– СКОЛЬКО? Я выброшу его на балкон.
Но Джесс был не дурак и на холодный балкон выходить не собирался. Одним махом он взлетел на шкаф и с любопытством поглядывал на меня с верхотуры зеленым глазом: И что ты теперь сделаешь?

Я заткнула уши ватой и накрылась подушкой.

Весна стояла на удивление теплая. Мы оставляли балкон открытым даже на ночь. Джесс усаживался на перилах и взывал к луне и соседским барышням: Мя-а-а!
Дом наш старый, еще довоенный. Вокруг дома по нашему четвертому этажу идет неширокий карниз непонятного назначения. По этому-то карнизу, обойдя дом по кругу, в один прекрасный день явилась истосковавшемуся по женской ласке Джессу отвергнутая им Джулия. Она уселась на пуфике у дивана, кокетливо склонила головку и спросила : Мыры?
– Мя-аа, – Джесс вывернулся к верху полосатым пузищем, всем своим видом выражал преданность и нежность. Затем подскочил, обошел вокруг пуфика. Его пышный хвост выписывал немыслимые зигзаги, на морде было написано умиление и восторг. Ни дать, ни взять, пылкий влюбленный соблазняет блондинку. Однако блондинка равнодушно фыркнула: Фи! – и упорхнула по карнизу в свою квартиру.
Джейсон потерял аппетит. Не реагировал на блюдечко сметаны и повернулся спиной к телячьей котлетке. Терся головой о балконную дверь и пел по ночам серенады. И сердце Джулии дрогнуло.

Лялька с Риткой устроили котам пышную свадьбу. Изрезали кружевную накидку с бабушкиной кровати на платье невесты и раздели догола плюшевого мишку, а его жилетку нацепили на жениха. Джесс перестал выть по ночам и ходил к соседке в гости. Тут у меня на работе наступила пора очередных отчетов и кошачьи проблемы отошли на второй план. Изредка я слышала, как девчонки совещались, кому они раздадут котят и сколько оставят себе. Над последней мыслью следовало бы поработать, но все было недосуг.

– Мам, ну мама же, проснись! – толкала меня Лялька.
– Ты чего? – Часы показывали шесть тридцать. Ребенок был уже в свитере и брюках.
– Мам, дай трешку на такси! – без предисловий попросила дочь.
– Что???
– Мама. Джульке плохо, она родить не может, надо ее к ветеринару везти. Тетя Зоя уже собралась, но мы же тоже должны помочь, это ведь и наши дети!
Ребенок был прав. Джесс сидел у входной двери и с тревогой смотрел на замочную скважину.
– Зоя, ты сама справишься? – спросила я, протягивая десятку.- У меня комиссия из главка.
– Что ж поделать, философски ответила Зоя.

Вернувшись домой с работы, я застала дочь, Ритку и Джейсона в обнимку на диване. Девчонки были зареванные. Рядом Лидуся почесывала Мусю за ушком. Разумеется, в школу никто не ходил.

– Сдохла кошка. Не спасли. – Пояснила бабушка ситуацию.
– Не сдохла, а умерла! – закричала Ляля. – Ты злая! Мы ее в парке похоронили! А ты нам коробку от туфель не давала для гробика!
Ритка тихонько заплакала. У меня тоже в носу защипало. Беленькую Джулию было жалко. И девчонок тоже. Первая в их жизни безвозвратная потеря. Многочисленные хомяки в счет не шли.

Конечно, девчонки постепенно успокоились. Лялька простила бабушке коробку. Неутешным оставался только Джесс. Он кружил по квартире, заглядывал во все углы, тихонько муркал. Через балкон отправлялся к Зойке. Соседка позвала меня: Иди посмотри.
Джейсон лежал на Джулькином коврике, вытянувшись исхудавшим телом и в глазах у него стояли слезы. Честное слово. Если бы я не видела этого сама, никогда бы не поверила. Кот плакал по своей погибшей возлюбленной. А через неделю исчез.

Мы искали Джейсона двумя семьями. Лазали по подвалам и чердакам, шарили за гаражами, обошли все окрестные помойки. По ночам я вздрагивала: мне слышался шорох на балконе. Я выходила и звала в темноту: Джесси? Ответом была тишина. В носу щипало, сердце начинало колоть. Как шпион, кралась я в кухню и пила валерьянку.
Лялька не позволяла убирать его мисочки: Джесс вернется. Но он так и не вернулся. Все – сказала я себе. Больше никаких животных в доме. А то валерьянки в аптеке не хватит.

Однажды летом девчонки вновь пришли домой из школы зареванные.
– Он нас бросил, мама, бросил! – причитала Лялька. Ритка ревела «за компанию». Оказалось, они пошли проведать Джулькину могилку в парке и там, в кустах, увидели Джейсона! Кот поначалу узнал их, подошел, но в руки не дался и убежал. Девчонки погнались за ним, но кот уходил все дальше, а затем к нему присоединилась черная кошка. И они убежали.
– Почему вы решили, что кошка?
– Она маленькая и … изящная. Девочки же всегда меньше мальчиков, пояснила Рита.

Я погладила подружек по головкам: Девочки, не грустите. Если он нашел свое счастье, то надо порадоваться. Не может же он вечно плакать! Ему ведь тоже семья нужна.
Такой поворот им в голову не приходил. На грязных мордашках читалось облегчение: Никто их не бросил, просто Джесс нашел себе кошачью семью. Как будто женился во второй раз. Все правильно. Теперь у него родятся черно-серые детки. Я предпочла не вслушиваться в дальнейший разговор…

Прошло лето, наступила осень. Листья кленов шуршали на мостовой, в воздухе едва уловимо пахло надвигающимися холодами. Ляльку я увидела издалека. Что-то явно случилось. Дочь во дворе ждала моего прихода с работы. При этом она не летела мне навстречу, а сидела на скамейке напротив нашей двери. На коленях лежал свернутый комком новый свитер, под скамейкой валялся на земле школьный рюкзак.
– Привет. – Я села рядом. Интересно, что на этот раз? Двойка по английскому? Прогул физкультуры? Дыра в свитере?
– Мам, давай поговорим серьезно и спокойно.
Это было сказано таким тоном, что я чуть не расхохоталась: Давай.
– Понимаешь, Зинкина Буля родила щенков…
– И?
– Вот… – дочь развернула свитер. Из него выглянула остренькая мордочка, украшенная рыженькой бородкой. Коричневые ушки топорщились, шоколадные глазки-вишенки с любопытством разглядывали незнакомую тетю. Изо рта высунулся розовенький язычок и облизнул носик-кнопочку. – Ее можно было бы назвать Пэппи или Пепси… – неуверенно предположила дочь.

На меня с тревогой уставились две пары глаз: шоколадные вишенки и синие глазищи. Это была судьба.
– Ну какая же она Пепси, она же совсем рыжая, – ответила я. – Пусть будет Фанта.
Торчащий из свертка хвостик весело завертелся, выражая свое полное согласие. – И какой это чудо породы?
– Самой любимой! – Каждая рыжая веснушка на Лялькиной физиономии засияла от счастья…

Мы отправились домой. Втроем. Лялька бережно несла на руках свое сокровище.
Глазки-вишенки весело поблескивали на рыженькой мордочке, в бородке пряталась довольная улыбка.
Они ведь тоже умеют любить, страдать и … улыбаться!

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.