Пока снежинка не растает…

На Мишкиной ладони белая снежинка!
Он остановился посреди школьного двора, как вкопанный, и начал пристально ее рассматривать. И если бы я стала утверждать, что пару секунд назад Мишка прыгал на одной ножке и ловил открытым ртом пушистые снежинки, мне никто не поверил бы!
Я даже врезалась с разбегу в его коричневую спину, так и не успев обсыпать ее белыми хлопьями только что выпавшего снега. Так что фокус с неожиданным нападением на задремавшего товарища на этот раз, к сожалению, не прошел. А значит, и ответного удара не предвидится…
– Привет! Ты меня, пожалуйста, прости – я совсем забыла предупредить, что наш класс дежурил сегодня в библиотеке. Мы клеили книги и помогали расставлять их по полкам в алфавитном порядке. Представляешь, я такие интересные вещи сегодня узнала…
Но Мишка меня не слушал.
Он уставился в свою ладошку, проговорил свое знаменитое «так-так-так», немного прищурился, а потом повернулся ко мне и спросил: «Видела?»
Вот таким-то я как раз наблюдала его частенько!
Он всегда произносил таинственным тоном это самое «так-так-так», загадочно прикрывал один глаз, а потом выдавал какое-нибудь умозаключение. И всякий раз, когда это происходило, я знала – ждать сюрпризов! Мишка снова чего-то придумал, а может и того больше – открыл!
– Если ты про себя, то ответ положительный! – улыбнулась я, вспоминая, как он тут выпрыгивал только что, и отряхнула заснеженные не сыгравшим снарядом рукавички.
– Да при чем тут я? Вот это видела?
И он протянул мне ладошку.
– Здорово! Такая чистая…
– Что – «чистая»? – не понял Мишка и только теперь заметил, что на его руке ничего нет.
– Снежинка растаяла…- вздохнул он, немного огорчившись.- Кстати, привет! Сейчас новую поймаем …
Я смотрела на него и не могла сдержаться:
– Миш, ты чего? Я ж поздоровалась, и почему задержалась, рассказала… Знаешь, там такие книги редкие есть! Еще с прошлого века! У меня у бабушки что-то подобное осталось, но в библиотеке другие немного… Даже с картинками… И буквы совсем не такие, как наши сегодняшние… Ну, ты знаешь – с твердыми знаками…
– Какие твердые знаки? – снова не соображал, о чем я тут восхищенно рассказываю, Мишка.
И придвинув к моему лицу ладонь с горсточкой снега, выдохнул:
– Смотри…
На белой руке Мишки красиво лежали капельки, отдельно сосредоточенные снежинки, и то и дело появлялись новые – что те, что другие.
– Ну, смотрю.. Тающие снежинки… Капельки. Ой, какие у тебя линии на руках!
– Да ты не на линии гляди! Это же целый мир, видишь?

И он еще раз прищурился, намекая на что-то совершенно новое.
Он так хотел, чтобы я догадалась, к чему он клонит!
Но у меня сегодня как-то совсем не выходило догадываться! Я стояла и виновато улыбалась. А что еще оставалось делать? Стоять и растягивать рот до ушей!
До тех пор, пока испытующий взгляд товарища позволяет тебе улыбаться.
Мишкин – не позволял.
И я, на всякий случай, посмотрела в его ладошку. Еще раз. Насколько умела старательно.
Но ответа на вопрос друга так и не нашла…

Мишка это почувствовал.
И поправил съехавшую набок шапку-ушанку.
Которую получил в подарок от отца-охотника, и оттого очень любил и менять на другую ни в какую не соглашался.
А ведь у большинства пятиклассников ушанки считались давно устаревшими и вышедшими из моды. И потому мало кто из Мишкиных одноклассников отваживался их носить.
Но Мишку «модный» вопрос волновал слабо, и своей заячьей шапки он лишаться не собирался. В ней было тепло, а это, на его взгляд, гораздо важнее чьих-то мнений. Да и к тому же, шапка всегда напоминала Мише об отце, который уезжал работать в другой город, и потому редко виделся с родными.
Кстати, за эту же шапку Мишку даже дразнили какое-то время. Пока, наконец, не поняли, что это бесполезно. Мишке было все равно, что о нем думают другие. Да и сдачи обидчику он мог дать с легкостью.
Всегда так посмотрит исподлобья. Прямо в глаза. И скажет со всей присущей ему серьезностью:
– Ты действительно так думаешь?
А иногда и вовсе промолчит и пойдет себе дальше.
А тем, кто дразнится, после такого уже просто нечего было добавить. Они пребывали в замешательстве и пытались разобраться, почему Мишка не ввяжется в драку, не обидится как следует, и не прокричит чего-нибудь злое в ответ. А оттого, что Мишка не поступал так, как от него ждали, пыл обидчиков утихал. И потому все Мишку уважали.

– Ну, Свет! Это же так просто! – протягивал он мне свою замерзающую уже ладошку, поближе – прямо к глазам.
А потом возвращал ее к себе, любовался снежинками, восхищенно причмокивал и вновь смотрел на меня.
– Такой мир! Такой удивительный мир, понимаешь? Ну, просто ведь, а? Или не просто…- посмотрел он еще раз в руку и вдруг посерьезнел.
– Я с тобой запутался! Я же тебе снежинку показываю! Никогда раньше не обращал внимания, как устроена эта штука! Видишь?
И я присмотрелась, как следует, и, кажется, начала понимать, о чем он толкует вот уже минут двадцать, наверное.

Странно, когда чем-то серьезно увлекаешься, время летит незаметно, да и думать о нем не успеваешь. Наверное, поэтому мама каждый раз, отпуская меня на прогулку с Мишкой или в гости к нему, в соседний дом, убедительно просит чаще поглядывать на часы.
Она знает, что с этим товарищем мы можем пропасть надолго – читая книги, мастеря новогодние поделки, играя в Красавицу и Чудовище. А иногда и того больше – «посвящая себя всему человечеству»!
Это были Мишкины слова.
Так он называл все необычное и, на его взгляд, крайне важное.
Он где-то вычитал, что жить надо с пользой.
И потому придумал каждый день выделять специальные часы для творчества, науки и новых открытий.
Чтобы не скучать и не тратить понапрасну время, которого не так много, как кажется, он всегда выдумывал какие-нибудь «глобальные» занятия. И вот сегодня к ним относилась, по-моему, ловля и изучение снежинок!
Я всегда ждала чего-нибудь новенького от своего друга.
Мишкины идеи сделать человечество радостней, «спасти мир красотой» были, конечно, не всем понятны. Да это и не удивительно – они ведь не подозревали, как это интересно – «находить в серости и обычности будней ценное и хорошо спрятанное»!
Это был еще один девиз нашей с Мишкой команды.
Это он сам придумал.
Где-то прошлым летом, по-моему.
И с тех пор мы только и делаем, что «раскрашиваем будни цветами радуги» и ищем, ищем, ищем! И, кстати, довольно много всего открыли, если кому интересно!

Но, опять же, находились и те, на кого мы давно не обращаем внимания. Кому наши идеи казались нелепыми, смешными и мало осуществимыми. Даже сумасшедшими нас называли. Но Мишка твердо сказал мне однажды:
– Все великие люди считались странными, кого-то даже на костре сжигали. По своей дремучести лишали мир очередного гения! И обо всех теперь вспоминают, как о богах. Кто-то даже плачет, наверное, осознав, какую ошибку совершил когда-то своими казнями. Так что нечего всех слушать – надо продолжать действовать! Потому что если б не сумасшедшие открыватели, и электричества не появилось. Да и вообще, много чего бы не было, если б каждый гений слушал мнения большинства.
После таких утвердительных речей на душе всегда становилось спокойней. А то, что Мишка понемножку причислял и нас к великим людям, как-то вселяло уверенность в правильности наших поступков.

– Мы, конечно, еще не волшебники…- улыбался Мишка во весь рот.
– Но что-то можем сделать уже сегодня!- продолжала я, и мы начинали безудержно хохотать.

Потому что когда мы вместе решаемся двигаться дальше, ставим перед собой очередную цель – нас уже не остановишь!
Правда, если придет время ужинать или обедать…
В это время наши мамы просят отложить «великие дела» – сперва подкрепиться, а потом уж бежать на улицу или запираться в комнатах и проводить «общечеловеческого масштаба» эксперименты.

Мало кто догадывался взглянуть на привычный окружающий мир с другой стороны.
А все потому, что редко кому приходило в голову вести наблюдения за голубями, которые любили собираться у канализационных люков, потому что зимой, и чаще всего по утрам, именно возле них особенно жарко.
Мало кто устраивал походы за дом, где находился небольшой лес, и искал там шишки для икебан или новогодних игрушек.
А дело все в том, что никто этим по-настоящему не занимался! Потому что стоит только начать…
А какие мы устраивали химические опыты на Мишкиной кухне!
Как все-таки здорово, что мы есть друг у друга.

И мама моя это понимает!
Она хоть и строжится, когда я в очередной раз опаздываю к ужину, хоть и качает недовольно своей головой – мол, все остыло и не такое вкусное, как могло быть. Но в глубине души искренне рада моему несвоевременному возвращению, и уголки ее губ всегда улыбаются, когда речь заходит о Мишке. Уж я-то свою маму хорошо изучила! Она у меня молодец! И прекрасно понимает, что с настоящим другом всегда приятно побыть подольше.
А лучше нашей с Мишкой дружбы никакой другой не найти!

– Миш! Я, кажется, поняла, про какой мир ты мне пытаешься намекнуть…
– Вообще-то я не пытаюсь!- ухмыльнулся он моей резвой догадливости.
– Я тебе свою ладошку уже в пятый раз подношу к носу! Я действую – намекаю открыто и изо всех сил!
И он звонко рассмеялся, а его заячья шапка снова съехала набок.
– Ты гляди! Снежинка такая маленькая, но настолько совершенная, что ли… Тут волей не волей, задумаешься о существовании Бога, Высшей силы, Вселенского разума или, как там нам позавчера говорили по телевизору – Универсума. Придумают же слова… Почему она именно такая – ажурная, почти со всех сторон одинаковая…
– Симметричная, – подсказала я и сама поправила Мишкину шапку.
А то он так увлекся знакомством с крохой, что еще чуть-чуть и лишился бы головного убора…
Что-то заячье присутствовало в шапочных повадках! То и дело норовила спрыгнуть с носителя…
Будто вспоминала о былых временах, когда еще намека на шитье ушанки и в помине не было. Когда она себе прыгала ушастым созданием по полю…
– Зайца жалко…
– Какого зайца? – отвлекся от мокрой и раскрасневшейся на холоде ладошки Мишка.

Он уже минут сорок блуждал по школьным окрестностям, сняв рукавички и повесив их на елочку прямо у входа в школу. Чтобы елка не скучала и стояла довольная, что ее, наконец, украсили!
Уже декабрь к концу близился, а Новым годом еще и не пахло.
Прошлой зимой каждый третьеклассник приносил из дома стеклянные игрушки, или те, что сделал на уроке труда дополнительно – помимо обязательных – подарочных! Для мамы, папы, родственников и друзей. И уже числа пятнадцатого школьный двор радовал своей красочностью и напоминал, что праздники на носу! Что Новый год настойчиво стучит в двери, а это значит…

– Что это значит? Какого з-з-зайца жалко?- протянул Мишка, слегка заикаясь от неожиданного появления длинноухого в нашем разговоре на возвышенные темы.
– Да это я на шапку твою опять засмотрелась!- почувствовав, что опять затронула волнующую тему, виновато улыбнулась я.

Просто мы с Мишкой уже обсуждали проблему истребления животных и перевода их на шубы, сапоги, шапки… Спорили не раз – правильно это или преступление, а может, звери для того и предназначены, чтоб человека согревать, помогать ему мясом, шкурой, яйцами, молоком всяким… Но так и не пришли к однозначному выводу. Поэтому, волей не волей, в своих разговорах мы снова спотыкались об эту проблему. Прямо как о какой-то камень преткновения!
Правда, Мишка нашел замечательное решение – выращивать зайцев специально для этих целей.
Ну, чтобы всех зверюшек ненароком не истребить в жажде одеть и прокормить ими человечество.
Даже отцу своему наказал, что-нибудь соорудить по этому поводу – ферму какую-нибудь открыть, сказать, кому следует.
Но только Мишкин папа все время работает очень много, и потому его сил хватит пока лишь на создание небольшого заведения домашних животных. Так он сообщил Мишухе!
И уверенность в отцовском голосе отразилась в Мишке чуть заметной улыбкой…

“Получилось”,- подумал он, но решил не выдавать окончательной радости, пока их серьезный разговор с отцом не будет закончен.

– У нас даже табличка будет! Гласящая о том, куда, кого и как далеко мы заводить собираемся!- рассмеялся папа неожиданно возникшей идее по поводу названия фермы.
– Да разве можно придумать что-нибудь лучшее… Чем собственное «Заведение домашних кроликов»?! – решили Мишка и его папа одновременно.
И потому искать более изощренные слова для таблички у входа к длинноухим друзьям родственники не стали.
Мишке отцовская идея сразу показалась отличной!
А это означало только одно – за создание приветственной «вывески» он возьмется с превеликим удовольствием!
– Ты ее со Светкой умело нарисуешь,- подхватил только что сформированную мысль мальчугана окрыленный отец.
И его широкая улыбка в очередной раз лучезарно засияла – в предвкушении намечающейся творческой деятельности!

У ближайших родственников, понимающих друг друга, часто так случается – о чем-то даже не нужно говорить.
Мысли словно витают в воздухе, а друзья, настроенные на волну друг друга, способны «выловить» их из пространства.
Вот и сейчас получилось так… Не успел Мишка высказать в слух появившуюся идею, а его папа уже рассказал, чем следует заниматься дальше!
Он, точно подслушав сыновни размышления, поделился, в свою очередь, своими. И Мишка был в восторге от предложений отца!
И это великое счастье – шагать в одном направлении, желать одного и того же. И далеко не каждый может похвастать способностью одинаково думать.
Знать, чего хочет твой товарищ.

«Как все-таки здорово, что у меня такой замечательный папа,- расплылся в удовольствии Мишка, слушая, как его родитель намечает план дальнейших действий. И радуясь чуткости их семейного союза.

– Я остальные дела решу… А там уже нас никому остановить не удастся! Ну, как тебе идея, юный Пытливый Ум?- пощекотал папа пытающегося вырваться из крепких, но любящих рук умнющего пятиклашку.

Это прозвище Мишка получил сразу же, как стало ясно, что этот мальчишка далеко пойдет! В своем интересе к миру и выдвижении невероятных идей по поводу его преобразования.
Даже сложно сказать, когда именно это случилось.
У отца складывалось впечатление, что Мишка вышел из пеленок и тут же проявил пытливую активность – изучить, понять, улучшить.
“Наверное, он для того и родился, чтоб вершить великие дела, иначе, откуда такое стремление как можно лучше и быстрее во всем разобраться,- решил для себя папа, и, успокоенный отчего-то уверенностью в собственной правоте, подарил сыну второе имя.

А Мишка не возражал.
Он чувствовал, что быть Пытливым Умом не есть что-то отрицательное! И продолжал искать, узнавать, действовать…

Отец, довольный текущим общением, подмигнул своему неповторимому мальчугану и протянул вперед сильную мужскую ладонь! Для последующего ответного удара – в знак согласия и заключения договора:
– Верой и правдой идти к намеченной цели!

А Мишке, в который раз получившему поддержку отца, стало вдруг настолько приятно, что папа с нескрываемым воодушевлением пошел ему навстречу… Да еще и про верного соратника и незаменимого друга Светку упомянуть не забыл! Что он готов был расплакаться!..
Разумеется, от счастья!
Но…
Вовремя сдержался!
Поскольку считал – сейчас не самое подходящее время для лирических отступлений.
А вообще, слезы, даже мужские, Мишка не считал чем-то постыдным. Всему свое место и назначение, и плакать никому не возбраняется. Иначе для чего в человеке присутствуют слезные железы…

“Если б плакать должны были только девчонки,- рассуждал однажды Мишка,- то, неужели, мальчишечий организм не позаботился бы об этом?”
“Природе-то уж, наверно, виднее!”- подводил он итог очередным измышлениям.
Другое дело, что необходимо следить за своевременностью поступка и плакать только в особенных случаях! Когда поступить иначе нельзя.
– Но сейчас это не наилучший вариант дальнейших действий, – постановил Мишка и с непередаваемым восторгом поспешил ответить хлопком.
Да так сильно, насколько вышло выразить свою благодарность папе!

– У-у! Да ты у меня еще и дерешься! – воскликнул доброжелательно глава семейства и попытался ответить тем же…
Но вспомнил о непременном условии при заключении семейного – мужского! – договора и остановился.
Подошло время произнесения клятвы.

Мишка это тоже вовремя понял и перестал барахтаться в сильных объятиях папы.
Они встали плечом к плечу, вытянулись и по команде – раз, два, три!.. Крикнули, что было сил, наполняя звуком весь дом…
Как всегда, совершенно позабыв о соседях!
Которые, правда, уже успели и попривыкнуть к подобным выкрикам… Но не всегда приводились в восторг и одобряли чужие семейные традиции!..
– И если мы чего решили, то так тому и быть! Ура, ура, ура! – оглушительно вырвалось из одиннадцатой квартиры.

А дальше папа крепко обнял Мишку, тихонько смеясь в свои большие рыжеватые усы. И необычайная гордость подрастающим сыном наполнила его до краев!
Не каждый ребенок в десятилетнем возрасте стремится спасать исчезающих животных! А его маленький Мишка по-настоящему разумные вещи предлагает – реальные методы по борьбе с истреблением зайцев.
И это настолько редко и ценно – как жемчужины в морском государстве – что, волей не волей, задумаешься – какие сокровища рядом…
– Мда, тут взрослые нечасто озабочены подобными проблемами,- подумал довольный ребенком отец.
Но в слух отчего-то решил не выдавать пришедшее на ум заключение…
Лишь добавил, пораженный только что свершенными открытиями новых качеств сына:
– Это будет самое лучшее «Заведение кроликов»!
Потому что мы его сделаем… Сами!

И он поднял Мишку над головой, потряс его хорошенько и помог спикировать гудящему от восторга «самолету» на мягкий диван.
Это было излюбленное занятие родных мужчин – большого и… Еще большего!
Потому что – воодушевляющего и творящего хорошие поступки – Мишки!

– Но это случится ближе к лету. Потому что к лету я стану посвободней, да и заниматься строительством лучше в тепле…
– Хоть нам не страшны никакие морозы!- крикнули папа и сын в один голос, катаясь от смеха по полу.
На котором пушистым ковром лежала искусственная шкура белого медведя…

Так что скоро у Мишки на даче можно будет ухаживать за серыми, черными и белыми ушастиками!

Меня такое развитие событий радовало очень!
Когда Мишка рассказал, как отреагировал его отец на наши идеи, я прыгала от счастья!
Своя собственная ферма для кроликов!
Это же самое настоящее чудо!
И частично оно, несомненно, решит проблему уничтожения диких животных… По крайней мере, какой-то шаг будет сделан.
А в будущем Мишка еще что-нибудь обязательно придумает!
Он мне обещал.
А это значит, исполнит. Лучшим образом! Это ведь Мишка.
Слов на ветер он не бросает, и если уж чего наметил…

Вспомнив про кроликов, я поняла, как было бы здорово, если б лето уж поскорей наступило! Я и Мишке об этом поспешила сообщить! Незамедлительно.
– Скорей бы уж лето… И папа твой кроликов завел!

Мишка оторопел и даже про снежинку, так его беспокоящую, на время забыл. И в доли секунды она стекла капелькой между средним и указательным пальцами.

– А как же Новый год?- хитро поглядел на меня Мишка, а его карие глаза засветились особым блеском.
В предчувствии очередной победы.

Подвергнуть сомнению мои высказывания – это он любил больше всего на свете!
После котлет и пюре, политых «вкуснющим» соусом с морковкой и луком, который часто готовит его мама.
Хотя, может, котлеты все же где-то уступали… Прогулкам босыми ногами по теплым лужам! И поиску лягушек летом у нас на котловане, где который год строится дом.
Но совершенно точно – битва подушками и прыжки в высоту на мягких кроватях шли уже на следующем месте после победы надо мной в словесности!
Хотя, опять же, это в том случае, если неожиданно в нашем подушечно-прыгательном соревновании случалась «ничья»… Обычно это означало, что сил выявлять победителя уже не оставалось! И мы валялись где-нибудь гораздо ниже кровати или же наполовину свисали с нее – красные, довольные и в пуху!
Ох, и выдавала нам потом Мишкина мама!..
Я вам обязательно расскажу, что такое настоящая битва подушками… Но после того, как разъясню, наконец, на каком месте для Миши победить меня в споре.

Вы уже наверняка запутались, где котлеты с пюре, где лягушки и прогулки по лужам… Потому что я сама, кажется, сбилась и никак не разберусь в этой цепочке!
Но самое главное – запомните то, что если в наших «олимпийских играх» вперед выходила я, Мишка старался опровергнуть мой титул чемпиона!
И тут уж самое время убедительно поспорить…
А потому как-то сложно определить, что больше любил Мишка.
Наверное, просто побеждать. Да и кому это не нравится?
А значит, битвы словесности все же опережали прыжки с перьевыми орудиями. Ведь во втором случае я становилась иногда чемпионом.
Да-да, такое, верите, тоже случалось!
Ну, может, и не так часто, как мне бы хотелось…

В общем, Мишка по натуре причислялся к лидерам, и дух победителя, приобретенный ли или заложенный в нем с рождения, давал о себе знать повсеместно!

Вот и теперь горящий азартом взгляд Мишки, уже нацеленный на очередную битву, предостерегал – боец готов совершить нападение.
И если к тому же ему удастся вновь повергнуть меня в бурной дуэли мнений, то он сейчас же станет горд, как петух!
В этом я уверена стопроцентно! Не раз проходили – успели выучить!

Ну, вот, поглядите!
Бомба замедленного действия, умело замаскированная под доброго и умного Мишку, умиленно поглядывает и «потикивает». И до взрыва наших воззрений остались считанные секунды…
Вот и щеки его запылали особым румянцем, и мороз в этом, отнюдь, не участвовал! Так происходило всегда, если дело касалось предстоящей атаки!

Мишка предостерегающе улыбнулся…
Он знал – сейчас положит меня на лопатки.

Вот бы сейчас одного из народа, сочинившего знаменитую мудрую поговорку: «Знал бы, где упасть…»
Который предупредительно шепнул бы мне на ухо:
– Пора… Стели уже соломку-то!
Но что-то поблизости такого не оказалось… Странно, не правда ли?
А я и не подозревала, что Мишка положит меня на лопатки…
В прямом смысле этого слова!

В следующую секунду моего замешкавшегося невнимания Мишка бессовестно совершил свое «с-ног-сшибательное» нападение!
Он сделал мастерскую подсечку, как-то ловко меня схватил, перевернул набок, а дальше…
Мы изучали строение снежинок в положении лежа!

Мишка продолжал приводить веские доводы, почему временам года необходимо следовать в установленном порядке!.. А я хохотала, глядя на его слегка взъерошенный и не менее сосредоточенный вид!
Который навис над моим лицом и не вызывал ничего, кроме смеха!
Здорово же Мишка выглядит, когда увлеченно парирует! Мое непродуманное желание!
Вот и пожелай чего-нибудь… Непродуманно!

Я ведь понимала, что поделилась мыслью, не очень-то погружаясь в ее истинное значение.
Что, если лето действительно пришло бы раньше срока? Ведь впереди столько всего интересного, зимнего и весеннего, намечалось!
В следующий раз, пообещала я себе, буду осторожней и внимательней в выборе своих желаний.
Вдруг исполнится то, что попросила!
Не мешает проявлять бдительность и тщательно взвешивать свои мечты, решила я.
А еще – как следует представлять конечный итог, а значит, не полениться и пофантазировать о возможных последствиях.
Дабы потом не удивляться!
Ведь каждое, пусть незначительное желание имеет множество шансов сбыться.

«Знать, чего желать – первый шаг на пути к исполнению мечтаний»,- подытожила я и заметила…
Если б не Мишка, это новое заключение, вряд ли, пришло мне на ум!
Но времени порадоваться об этом вслух, а также признать свою непростительную ошибку, у меня не было – предстояло вырваться из мертвой хватки противника!

– Новый год, Рождество… и под-дарки! Которые мы всем приготовили! Как же все это, подумала? – в этот момент мы барахтались в снегу так, что мелькали ноги и руки, и где что именно, было уже непонятно!

Любой прохожий, заставший нас в таком положении, не сразу бы сообразил, что это мы собой сейчас представляем!
То ли клубок одежды, отчаянно пытающийся превратиться в снеговика… То ли таинственного зверя с далекой планеты… То ли странного человечка с несколькими ручками-ножками, растущими из самых неожиданных мест!
Мы возились так, что клубы снежного потока окружали нас, создавая впечатление волшебной воронки, где могло потеряться все, что угодно.
Включая и тех самых любопытных прохожих, что неосторожно могли приблизиться на небезопасное, чересчур близкое расстояние!
В надежде разобраться, что же мы все-таки такое.
Благо, никого, кроме нас двоих, на улице не было, и воронка ограничивалась закручиванием только всего связанного с нами!

Мишка шел впереди по многим статьям и потому воинственно продолжал:
– А как насчет весны? Если меня не подводит мой нюх на хорошие праздники… Там что-то такое будет, а? Кажется, у одного человека день рождения светит… В апреле, по-моему?
И он перевернул меня в очередной раз на спину с оглушительным криком: «Све-тит Све-те!».

Но я-то окончательно сдаваться не собиралась, и как только позволяли обстоятельства, оказывала сопротивление!
Мишка был чуть-чуть сильнее меня. И это естественно – он ведь мальчик!
Где уж нам, хрупким девчонкам, как он сам постоянно подчеркивал, справиться с «настоящими мужчинами»!
Он, конечно, говорил это в шутку – всегда по-доброму. Но доля правды в его словах присутствовала, несомненно!..

Но вот, спустя какой-то период неравной борьбы, счет боя неожиданно изменился…

Как заметил потом Мишка… Я победила!..

– Но это было нечестно…- сказал он, утирая испачканный снегом нос.
– Ты использовала запрещенный прием. Так что еще не известно, кому достанется медаль победителя…

Я предложила, как-нибудь повторить – видимо, дух победителя присутствовал и в моем «хрупком девчоночьем» теле!
А может, только что появился, благодаря странной случайности?

На мою идею попробовать что-нибудь подобное еще раз Мишка недоверчиво покосился, еле заметно прищурился, о чем-то подумал…
Затем таинственно улыбнулся…
Не теряя при этом неожиданно появившуюся серьезность… Конечно, присущую ему, но в иных обстоятельствах!
Наклонил голову набок, будто видя меня впервые и оттого, откровенно изучая…
Но так ничего и не сказал!

О чем уж он там подумал в глубине своих мыслей?..
Один только Мишка и знал.
Мне же, подвергнувшейся тщательному осмотру карих лучистых глаз, оставалось только догадываться!

А дело все в том, что в какой-то момент снежной борьбы мои губы нечаянно стукнулись о Мишкину щеку.
И на какое-то мгновение, почувствовав неожиданное прикосновение, он замер.
Выражение лица, доселе воинственное и настроенное на победу, как-то резко сменило оттенок.
Мне даже показалось, что первый раз в жизни, Мишка не знает, что сказать! И пребывает в новом для него состоянии.

Я смотрела на него и пыталась понять, что он сейчас чувствует… И является ли это странное «столкновение» в отчаянной схватке причиной Мишкиного рассеянного взгляда.
Мне было как-то неловко считать себя виноватой в незапланированных изменениях лучшего друга.
Чувство вины вообще не самое приятное, я бы заметила!
А если, к тому же, в дело замешан верный товарищ, то по коже стремительным потоком незваных гостей бегут мучительные мурашки. Вот прямо как сейчас!
Поэтому после короткого размышления я попробовала как-то исправить сложившуюся ситуацию…
И по-дружески улыбнулась!

Выходило, прямо скажу, не очень-то…
По-моему, рассеянно и невнятно!
По крайней мере, не так, как случалось раньше.
И я рискнула повторить попытку, возобновить прежнее равновесие в наших отношениях.
А что еще можно было сделать на моем месте?

Мишка не ответил на мою улыбку, он все еще глядел на меня, пребывая в поиске подходящих слов.
Затем бессильно выдохнул, договорив фразу о моем дне рождения:
– И я уже знаю, как и где мы будем его встречать…

А после неуверенно произнесенных слов Мишка сам… Перевернул себя на лопатки!!!

То ли оттого, что из дверей школы начал высыпать народ, идущий с последних уроков первой смены…
То ли по какой другой причине.
Наверняка я не знала.
Да и спросить было не у кого совершенно – ведь никому из идущих учеников не расскажешь, чего тут творилось в их отсутствие!
А посоветоваться с лучшим другом пока не представлялось ни малейшей возможности.
Ведь речь должна пойти о нем самом!
Да к тому же общаться ему, похоже, не доставляло сейчас никакого удовольствия.
Он отвернулся и принялся осматривать снег в округе.

«Так странно,- расстроилась я,- Кажется, Мишка серьезно обиделся. Еще бы понять из-за чего именно…»

Я попыталась разобраться в поведении друга, но смелости позвать его по имени почему-то не хватало.
«Неужели, всему причина такая досадная случайность… Но я ведь не нарочно!»- меня так и подмывало крикнуть Мишке об этом, и если нужно, попросить скорее прощения!
Но его безразличный вид, сосредоточенный на своих вещах и сборах, заставил и меня заняться тем же…

Так мы и собирались – глядя в противоположные стороны.
Каждый – думая о своем.
А может, и об одном и том же? Точнее сказать – друг о друге.

Мишка как-то неожиданно сник и не обращал на меня никакого внимания!
Это было так странно и непривычно, что хотелось расплакаться прямо тут на морозе. Но я сдержалась.
Не хватало еще создать льдинки на собственном расстроенном лице и тем самым обратить на себя взоры идущих отучившихся школьников.

«Может быть, он только делает вид, что ему безразлично происходящее…- подумалось мне, и я взглянула на него в очередной раз.
Осторожненько, искоса.
И только сейчас я заметила, что Мишуха ищет оторванную от дубленки пуговицу! А также надевает помятую битвой снежную шапку… из неизвестного зверя!
Ну, когда шапка побывает в оглушительной схватке – не на жизнь, а на смерть – становится совсем неясно, из чего она сшита. Вы со мной, согласны?
А у нас был именно этот случай, как вы понимаете!

– Он искал свои вещи!.. А совсем не разобиделся на меня! – чуть было не вырвалась наружу моя нечаянная радость!
Представляю, как бы в округе все удивились, услышав мой крик! Счастье переполняло меня и так хотелось скорее им поделиться!
Не знаю, каким чудом мне удалось сдержаться?
Выдавать появившуюся успокоенность я пока не решилась, и потому продолжила играть по сложившимся правилам.

Как и Мишка, я встала с уплотненной от напряженной борьбы снежной площадки и приводила себя в порядок. Отряхивала шубку и искала исчезнувшие странным образом рукавички.
Пуговицы, слава богу, остались невредимы, волосы, вылезшие из-под шапки – ценно упрятаны, а вот портфель с книжками и пакет со сменкой нуждались в срочном вытряхивании снега!
Не хватало еще, чтобы тетради и книжки разбухли от снежной «радости» и ушли в небытие! Так и не подвергнувшись починке, или как нам сегодня сказали в библиотеке – «хорошенькой реставрации»!
Мишка-то вон хитрый – сложил все вещи под деревом. А я теперь проверяла учебники!
Хорошо хоть портфель почти непроницаемым оказался, только обувь в пакете и намокла.
Так и быть, я успокоилась, ведь злиться на друга долго – очень вредно, а главное – бессмысленно!
Да к тому же я до сих пор не выяснила – я ли причина столь обособленного поведения товарища, или его сильно расстроила «беспуговичная» дубленка…

Все равно, была уверена я, через пять минут не сможем не помириться!
Я за все извинюсь, и если потребуется, пришью ему оторванную в бою маленькую деталь с двумя дырочками. Которую он, кстати, отыскал каким-то чудодейственным образом в этом снежном покрове! И сейчас продолжал приводить в порядок остальные вещи.
По-моему, он даже немного повеселел! Потому что тихонечко бормотал себе под нос свое родное «так-так-так».
А это означало, что и я могу наконец расслабиться!
И повторяя вместе с другом его странные, но до чего привычные словечки! – я спокойно вздохнула!..

Выходившие школьники приводились в неописуемый восторг, когда видели наши потрепанные личности!
То и дело их головы поворачивались в нашу сторону, кто-то показывал пальцем, кто-то кричал: «Привет снежным человекам!». А кто-то – чаще всего это были хорошенькие девчонки из младших классов – скромненько переглядывался с остальными из направляющейся с уроков группы и тихонько хихикал.

А один мальчик, похоже, из четвертого класса, сделал потрясающий снежный комок и начал весело гоняться за своими одноклассницами, зараженный увиденной картиной!
Видимо, он решил – время самое подходящее для игр, подобной нашей с Мишкой, тем более снегу выпало волшебно много за какие-то три часа.
Так что очень скоро большинство выходивших из дверей школы и проходящих мимо нас бросилось врассыпную!
На какие-то несколько минут школьный двор наполнился довольным девчоночьим криком, визгами… И все ученицы, покрепче вцепившись в свои портфельчики, заливаясь безудержным смехом, кинулись наутек!..
Подальше от беспощадных охотников.
А четвероклассники-мальчишки, вооружившись подходящими снарядами, побежали догонять «снежковые жертвы»!

Когда погода располагает, снежная охота – самое излюбленное развлечение школьников!
Тут даже возраст не останавливает.
И словно подтверждая мои мысли, школьные двери вновь открылись, а оттуда в порядке очереди выбежали старшеклассники!
Первыми шли восторженные десятиклассницы с криком: «Попробуйте сначала догнать нас!»
Потом неожиданно раздался визг:
– Ой, девочки, разбегайтесь!
И мы увидели, что за ними, хватая по приличному снежку, несутся в шутку рассвирепевшие одноклассники!
Раздалась команда самого активного из шестерых появившихся – высокого парня без шапки:
– На старт, внимание, марш!
А кто-то из его друзей, прицеливаясь в девчонок отменным комочком, хохоча, поддержал:
– Ну, держитесь теперь! Кто не успел… Тот дал списать!
И снежная стрельба началась – потоком мощных орудий!

– Синичкина, как насчет завтрашней алгебры?
– Остальных это тоже касается! – крикнул кто-то уверенным басом, отправляя в полет новый «крученый».
Те, кто играет в футбол, уже поняли, что это особый прием. Когда мяч, а в данном случае, снежный ком, летит определенным способом.
Меня Мишка научил нескольким приемам «профессионального футболиста», потому я теперь безошибочно определяю! В общем, это был настоящий «крученый»!
Мастерски отправленный, с красивым закручиванием.
И, похоже, этот ком оправдал надежды «нападающего» и достиг своей цели! Да еще и больно ударил одну из старшеклассниц.
Я почему-то почувствовала это, когда услышала «радостное»: «У-у!!!» – где-то в районе цветочных клумб, покрытых приличным слоем снега.
– Ну, все, пацаны, пятерочки нам обеспечены! – и общий, восторженный идеей смех стремительно скрылся за пределами школьного двора.

А десятиклассница с веселой фамилией смело ответила где-то там вдалеке:
– Не на тех напали, бессовестные тунеядцы! Девочки, вооружайтесь!
– Дадим обидчикам сдачи!
И в следующие минуты до нас с Мишкой донесся отчаянный вопль подверженных ответной атаке мальчишек.

А вскоре мы стали слышать только отдельные фразы: «попалась!», «давай, вставай – не то снегом засыплю, не откопаешься!», «девочки, я Сашке в глаз залепила!», «спасайся, кто может!»…

Но несмотря на скрывшийся вид десятиклассников и наше к ним уважение, мы с Мишкой продолжали держаться за животики!

– А еще про нас говорят – «малолетки», а сами бегают не меньше и не хуже нас…
– Гляди, как упала! А эта Синичкина как будто всегда занималась взятием снежного городка или этим… Во! Ледовым побоищем! – Мишка покатывался со смеху и прыгал на месте, как болельщики на спортивных соревнованиях.
Футбольных или хоккейных матчах! Которые часто показывают по телевизору, и от которых не оттащишь ни одного нормального мальчишку.

Мишке еще дудочки не хватало, или шарфика «Спартак – чемпион!», какие часто бывают у настоящих болельщиков!
Но он быстро нашел применение своей замученной заячьей шапке – снял ее скоренько со своей взъерошенной головы и давай махать ею в разные стороны.
Пока не понял, что еще чуть-чуть и замерзнет.

Глядя на него, я даже забыла все былые сомнения насчет возможных обид, а промоченную сменку решила напросто посушить дома на батарее.
Ну как тут не порадоваться и не рассмеяться, когда твой товарищ вернулся в свое естественное состояние!
Он по-прежнему весел и бодр – как обычно, если не озадачен очередной «общечеловеческой» проблемой. Потому что в эти моменты, как вы понимаете, он становится необычайно серьезен и сосредоточен.

– Смотри, как от нее мальчишки разбегаются! – продолжал свои наблюдения за Синичкиной и компанией Мишка, не переставая довольно улыбаться.

Ему еще ни разу не приходилось видеть старшеклассников в подобном проявлении, собственно, как и мне.
– Кстати…- повернулся в мою сторону Мишка, когда все отучившиеся завернули за угол располагающихся по периметру квадрата этажей школы.

Он смотрел из-под ушей мокрой шапки как всегда дружелюбно, и я поняла, что все в порядке. И никто ни на кого не дуется!
Как мне показалось когда-то.

– Продолжая наш разговор по поводу времен года… Кто-то, как мне помнится, хотел посетить каток…
– Да, правда,- усмехнулась я с облегчением и помогла Мишке достать с елочки его заснеженные рукавички.

Мишка «вернулся» ко мне, а это значит, до дома мы будем идти вместе! Как всегда, весело обсуждая последние события, на которых присутствовали по одиночке.

– И на лыжах научиться! – улыбнулась я другу, когда мы, наконец, оделись, нашли потерянные вещи и были совершенно готовы к отправлению домой.

– Ну, тогда ты еще потерпи немного, а лето пусть само разбирается, когда ему лучше всего приходить! – Мишка расплылся в улыбке и протянул свою ладошку, на этот раз утепленную одной из снятых «елочных игрушек».
Как вы уже догадались, это были вязанные его бабушкой цветные рукавицы.
– Ага, так и быть, поживем в зиме! – протянула я ему свою дружественную ответную руку.
И мы, держась за руки, посмотрев – ничего ли не забыли – поспешили домой!
Ведь там уже давно поджидал нас накрытый стол. А точнее – два! И нам еще предстояло выбрать, куда сначала мы идем обедать!
К Мишке?.. Или ко мне!

– Ой, Светка! – вдруг остановился Мишка, – У тебя на щеке узор из снежинок!
– Правда? – засмущалась я…
Но он вовремя остановил мою руку, которая попыталась смахнуть снежинки с лица.
Мишка прошептал:
– Подожди… Я хочу рассмотреть это поближе… – он хотел сказать еще что-то, но почему-то замялся.
Попереминался с ноги на ногу, а затем осторожненько придвинулся к моему лицу. Изучать волшебный узор!..
– А знаешь… – промолвил Мишка через паузу, – Тебе идет! – и он неожиданно стал еще ближе, потянулся, а потом…
Использовал тот самый запрещенный прием, что совсем недавно сделал меня победительницей! Да-да, Мишка… Поцеловал меня в щеку! Вот этого я никак не поджидала от лучшего друга!..
– З-з-за… – только и вырвалось у меня.
– З-з-за – что?! – услышала я тихое Мишкино…
– З-з-за…чем ты это сделал? – с большим трудом выдавила я из себя.
– Я хотел… – он вдруг замер, краснея…
– Я хотел, чтобы ты… Улыбалась!
И тут уж я, вслед за Мишкой, покрылась пунцовым румянцем!..

Мы стояли красные, как маки! Если честно, лично я готова была провалиться под снежный покров! Не знаю, что бы со мной было, простой я напротив товарища в таком распрекрасном состоянии еще хоть несколько секунд!
Но Мишка внезапно разрешил ситуацию! Он сам растянул рот до ушей, испачкал себя снегом – подкинув в воздух хорошую пригоршню… И мы прыснули со смеху!..
– Если хочешь, можешь дать мне сдачи! – подставил друг свою левую щеку.
Обладающую теперь таким же узором, как пять минут назад я!
– Знаешь… – прищурилась я, – Идея хорошая… Но лучше всего… До конца забора наперегонки!!!
И не дожидаясь, пока товарищ сообразит, я ринулась, мелькая пакетами и портфелем, за угол школы!
– Так нечестно! Нарушение правил! – слышала я где-то у себя за спиной и продолжала набирать обороты!
– Меня-то подожди! Светка!.. Ну, Свет!!! А все равно дома буду первый я! – и Мишка шустрее зашевелил ногами, достигая середины забора.

Как же все-таки здорово, что мы есть друг у друга! И как много можно всего успеть…
Пока снежинка не растает!..
А вы как думаете, а?!..
9 января 2007 года

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.