На облупившейся стене бывшей детской больницы, среди сотен выцветших фотографий, списков имен, призывов, приказов, белел щит с расценками, за донорскую кровь.
И тут же рекламный листок: медсестра, словно срисованная с плакатов времен второй мировой, протягивала жетон зеленого цвета, и текст ниже, гласил «Если твой организм защищен от эпидемии, помоги другим». Кто-то видимо попытался пошутить — дорисовав на заднем плане вышку с пулеметом, дымящиеся трубы и повязку ей на рукав…
Интересно, из тех, кто сейчас стоит в очереди в пункт приема здоровой крови, хотя бы поначалу был альтруистом? Вполне возможно.
«Это мой долг…» и вся такая подобная чушь…. А чуть позже: » Предлагаемое властями вознаграждение за кровь хоть как-то поможет близким…» Еще позднее, когда близких тебе людей остается совсем мало, да и те в хосписе, наспех созданном в соседней школе: » Надо выжить…» Впрочем, может кто-то остается верным себе? Что-то я не уверен…
У каждого за спиной объемный рюкзачок. А кто расторопней, как те двое, что стоят впереди меня, уже отоварены в другом районе. Я пока еще пуст, ничего, наверстаю, завтра, а сегодня надо еще успеть выбраться отсюда, до начала комендантского часа.
Старика я заметил, когда тот прошел мимо всей очереди, прямиком к заветной двери, абсалютно не реагируя на возгласы: «Ты че дед, ты куда прешь?!».
Но этими возмущениями все ограничилось, удивительно… Сегодня все такие добрые?!
И вот он уже рядом.
Не думаю, что целью был именно я
Просто я первый посмотрел ему в глаза.
-А, что вы, молодой человек, тоже приобрели куда больше, чем потеряли, в этой новой жизни? — спросил старик.
Словно продолжая, только что прерванный, разговор.
Ты, наверное, хочешь мне напомнить дед, что многие нашли только скоротечную смерть? И надежда ушла вместе с теми, чьи фотографии на стене…
Это лишнее.
И сейчас ты, конечно, начнешь спорить, спорить…
Следовало, наверное, ответить старику.
— Я теперь представлен исключительно самому себе.
Кого и что же ты, старик оставил в старой жизни?
И хочу ли я это знать?
-Андрей Иванович, я не представился — подавая мне руку — и здесь вы, видимо, не ради ближнего своего? — голос старика выдал раздражение.
-А вы?
-Я не продаю полученные здесь продукты на рынке втридорога, если вы об этом.
И это с его стороны даже не намек. Впрочем, цены у меня вполне приемлемые, в отличие от остальных…
Старик продолжил, выдержав паузу.
-У меня остался только внук, но и он болен … Хорошо хоть я здоров, и могу здесь получать дозу стимулятора для внука. Того, что выдают бесплатно, сами знаете — безбожно мало.
Я ,наверное, должен был прослезиться?
Сигнал о закрытии приема для меня неожиданностью не стал.
Солдат охраны оставлял только первых трех, отсекая остальных дубинкой.
Дед несколько изменился в лице.
-Я хотел попросить вас, молодой человек…
Куда только делись нотки раздражения?
-Поймите меня правильно — торопливо продолжал он — боюсь, не успею до комендантского часа в связи со всем этим… И я слышал, что в последнее время, у тех, кто только что получил новый жетон, не особо проверяют документы…
Теперь он смотрел исключительно на мою руку со сжатым в ней зеленым пропуском.
Ну не нужно этого заискивающего взгляда, после всего вышесказанного, ну что же вы…
Его жетон был уже почти весь желтый — очередной проверки крови ему не избежать.
Старик действительно ничего не успеет сегодня.
Если только…
Огромное желание успеть завершить этот разговор…
-Извините, но…
-Я все понимаю, но спросить все-таки стоило.
Совсем скоро мне будет так противно внутри…Через полчаса отпустит.
Через день- все забудется, но…
Так мне и надо, опять не смогу сказать: «нет».
И откровенно говоря, речь тут не о моем воспитании.
Но ведь я никому и ничего…
«Теперь я предоставлен исключительно самому себе«.
-Держите — моя рука отработанным движением скользнула по его карману. Жетон был уже в нем. Заметить врятли кто смог.
— Когда все закончиться, идите во внутренний дворик. Я буду там.
А теперь стоило уйти в сторону и не смущать охрану.
Он с трудом преодолел несколько метров до скамьи.
Я подождал немного. Отдых ему, похоже, не помог.
Солдатик уже начал заинтересованно посматривать на старика. Вот он уже собирается принять участие в судьбе старичка, разварачиваясь в его сторону. Так не пойдет.
Опережаю паренька.
— Это мой знакомый, не волнуйтесь, я провожу. Спасибо.
-Как вы? — это уже деду.
-Да так, что-то с сердцем, сейчас отдохну немного и пойду. Вы очень мне помогли, спасибо.
-Не за что. Пойдемте. Солдатик этот нам совсем ни к чему.
-Не беспокойтесь, я все понимаю, дайте мне минутку.
Правду замалчиваем оба, правда, по разным причинам.
Пакет с имунностимулятором дед выронил на землю,я собрал все ,что уцелело.
Старик умер во сне.
Внук еще не знал.
Сообщать я не торопился.
Пришло время менять ему «судно», мыть, обрабатывать чертовски болезненные язвы. Вколоть последнию ампулу стимулятора. Судя по суточной дозе, мучиться парню осталось недолго…
Сначала займусь своими: обработаю и замаскирую. Благо их пока немного…
«…и здесь вы, видимо, не ради ближнего своего?..»
Может быть, сейчас и ради вашего внука — мой ВСЕГДА зеленый жетон.
