Глаза смотрящие сквозь линзы
И глубина червонных дам,
Сереют лица в деялах,
Руки касается рука.

Стремленье бога все увидеть,
Стремленье человека- жить,
Животному- наесть на завтра,
А гения- насытить смерть.

И будто лоб в тиски зажатый
Бьет позвоночником в виски,
Христос распятый над кроватью
Увидит страшные грехи…

Слова, как будто бы икона
Рожденье нового творца
И будто вызов для народа
Кричит младенец буквой «Ма».

Глаза смотрящие сквозь линзы
И глубина червонных дам,
Сереют лица в деялах,
Руки касается рука.

Стремленье бога все увидеть,
Стремленье человека- жить,
Животному- наесть на завтра,
А гения- насытить смерть.

И будто лоб в тиски зажатый
Бьет позвоночником в виски,
Христос распятый над кроватью
Увидит страшные грехи…

Слова, как будто бы икона
Рожденье нового творца
И будто вызов для народа
Кричит младенец буквой «Ма».